ФЕСТИВАЛЬ  Dekmantel 2018, дни 1 и 2

Голландский фестиваль Dekmantel, входящий в "семью" одноименного лейбла, впервые прошел 5 лет назад. С тех пор и лейбл, и фестиваль сделали внушительный рывок. Лейбл считается законодателем мод в клубной электронике, а фестиваль не просто конкурирует с более старыми и именитыми Melt, Sonar и Nuit Sonores, но и конкуренцию эту выигрывает. Абонементы на все дни распродаются за считанные часы, да и разовые билеты на отдельные дни не залеживаются. Я уже в прошлом году засматривался на афиши, так что в этом, увидев в лайнапе Tangerine Dream, Шабаку Хатчингса (Shabaka Hatchings), Джеймса Холдена (James Holden), Orbital, Mount Kimbie и даже Advent, решил: пора уже наконец посмотреть, что предлагают нам голландцы.

Dekmantel, как и Sonar, делится на две части разного формата и содержания. И если на Сонаре это день и ночь, то тут различаются программы будних и длинных (включая пятницу) выходных. В среду – концерт открытия (точнее сказать, их сразу два, один в 7 вечера, другой, более клубный по формату, в 11). В четверг программа начинается в 5 вечера, заканчивается в 3 ночи и разбросана по пяти клубным площадкам. С пятницы по воскресенье – дневной (с 12 до 23) рейв с пятью сценами на свежем воздухе в пригородном лесу Amsterdamse Bos.

Хорош этот формат еще и тем, что для желающих в лесной зоне есть кемпинг, где можно жить в своей палатке всю неделю (это правда тоже стоит денег, но несравнимых со стоимостью городского жилья). Те, кто в палатках жить не готов, могут обосноваться в городе, но тут нужно помнить, что Амстердам – не Будапешт, и не Барселона. С жильем тут не просто даже не в сезон (мало и дорого), а Dekmantel к тому же уже не первый год совпадает по датам с Amsterdam Pride, так что бронировать отель или квартиру нужно очень заранее.

Программа среды начинается с образовательно-просветительских мероприятий вроде публичных интервью с артистами или мастер-классов, но основное действо стартует в 19:00 концертом Tangerine Dream. Мuziekgebouw – современный (открыт в 2005-м) концертный зал на 1000 мест на берегу реки Эй неподалеку от центрального вокзала. Сам зал и всё, что его окружает (оба берега выглядят как выставка современной архитектуры) – локация удивительно красивая и какая-то торжественная. Атмосфера здесь чем-то похожа на лондонский South Bank Center, есть в ней какой-то приятный налет светскости, будто бы все пришли в театр или на классический концерт. В антракте чинная публика выходит с бокалами к реке чтобы посмотреть на закат.

По странному совпадению, единственный раз я видел Tangerine Dream около 10 лет назад тоже в Голландии, в городке Зутермиер. С тех пор группа успела снова взлететь на пик и потерять лидера, но даже без Эдгара есть ощущение, что так хороши TD не были с семидесятых. Главную часть шоу тащит на себе Торстен Кешнинг (Thorsten Quaeschning), обставленный клавишами со всех сторон – System 8, еще один неопознанный Роланд, Memotron, рэковые модули – всё это в действии почти одновременно (модульную часть Торстен по-настоящему запускает в последние полчаса). Примерно этого и ждешь от концерта Tangerine Dream. Ульрих Шнаусс (Ulrich Schnauss) скромно колдует за клавишами и лаптопом в правом краю сцены, то и дело поворачиваясь к зрителям спиной, а место в центре сцены занимает Хошико Ямане (Hoshiko Yamane) с электроскрипкой.

Я жду, что половину сетлиста будет составлять материал с недавнего прекрасного альбома "Quantum Gate", но оттуда – только ритмичная "It Is Time to Leave When Everyone Is Dancing", а вместо этого нам достается довольно необычная ретроспектива. Это даже не "greatest hits" (иначе куда же без "Rubicon", "Phaedra", "White Eagle" и много чего еще), а этакое "избранное нами", как говорила группа Tequilajazzz. Концерт начинается с обновленной версии "Monolight" (близкого родственника моей любимой "стратосферы", впервые исполненного на концерте "Encore"), а четвертым треком звучит великая вещь "Love On A Real Train", где солирующая партия достается Хошико. Все старые треки сильно изменены относительно оригиналов. В тембрах (да и в гармониях, где появилось больше задумчивого минора) очень слышно влияние Шнаусса, к тому же новые версии – более "триповые", на передний план выведены повторяющиеся арпеджио, а соло слегка утоплены в миксе.

В сегодняшнем сетлисте есть и премьеры – обновленные "Yellowstone Park", из которой полностью исчезает привкус нью-эйджа 80-х, и новая версия "Tangram". Неожиданно было слышать "Kiew Mission" (где корявый русский язык до неузнаваемости обработан вокодером) и посвященную памяти Эдгара "Cloudburst Flight" с альбома "Force Majeure". Под конец основного блока – долгожданная классика, "Horizon" и мой абсолютный фаворит, "Stratosfear", а потом, без паузы – ставший обязательным получасовой импровиз. И пусть он звучит технически неидеально (перкуссия то и дело норовит выбиться из ритма), но именно это – самая интересная часть концерта. Чего уж тут, Tangerine Dream образца 2018-го года превосходят предыдущую виденную мной версию (периода "Zeitgeist") в разы. Сейчас это действительно великая группа, кто бы там что ни говорил о том, что Tangerine Dream без Эдгара уже не те.

В полуторачасовой паузе, в которой удается отлично пообщаться с Ульрихом, зал Мuziekgebouw успевают превратить в стоячий, и к моменту, когда должен начать Four Tet, зал набивается битком – такого количества людей здесь не будет даже завтра. Киран Хебден (Kieran Hebden) появляется на сцене с двумя лаптопами и неопознанной модульной машинерией. Кажется, технологически его лайв похож на то, что делает Aphex Twin, где основной инструмент – модульный эффект-процессор. На концертах Four Tet в последнее время устраивает рейв, но последний альбом у него совсем тихий и нежный, чего ждать в этот раз – загадка. Кирану удается найти компромисс – в сете есть и старый, и новый материал, в свежих треках добавлен бит, но скучнее они от этого не становятся, так что угодить и нашим, и вашим в этот раз отлично удается. Хебден гуляет где-то между IDM, мягким и мелодичным "софт-техно" и герриджем – в этом случае звук и впрямь неотличим от Burial. Первый день удается на славу.

В четверг программа уже распределена по нескольким площадкам. В здании Мuziekgebouw (где на главной площадке так и остается танцпол, но для желающих есть сидячие места на балконе, с которых отлично видно и слышно) открывают малый зал на четвертом этаже, а по соседству действует еще одна камерная, человек на 150-200 сидячая площадка Bimhuis. Еще два клуба, тесные и густо задымленные техно-подвалы Tolhuistuin и Shelter, расположены на другом берегу реки. Туда можно добраться на бесплатном городском пароме от центрального вокзала, или, если повезет, поймать фестивальный, который домчит прямо от Мuziekgebouw. В общей сложности путь занимает не более 20 минут, да и программа составлена с паузами, так чтобы все желающие успели доплыть.

Первым в Мuziekgebouw играет Ясуаки Шимицу (Yasuaki Shimizu), японский саксофонист, выпустивший в 70-е пластинку, которую по прошествии сорока лет успели найти и прославить диджеи-диггеры. Японцу подыгрывает человек с лаптопом, а сам он свободно гуляет между хард-бопом, разреженным джаз-эмбиентом и минимализмом на петлях, которые Ясуаки ловко нарезает, сам себя сэмплируя. Получается заметно лучше, чем в записи – кажется с 70-х Шимицу тоже не стоял на месте. В конце, японцу устраивают овацию, которой он явно не ожидал.

Спешно плывем на другой берег, чтобы успеть на Unit Moebius. Патриарх голландского эйсид-подполья в густом дыму играет примерно то, чего от него и ждешь – мрачное аналоговое кислотное техно. Разве что звук мягче и чище, чем принято с ним ассоциировать. Послушав минут 20, отправляемся занимать места в Shelter – там играет A.R.E Project, импровизационное трио в составе американского электронщика Hieroglyphic Being, барабанщика и перкуссиониста Сарати Корвара (Sarathy Korwar) и моего давнего любимца, джазового саксофониста Шабаки Хатчингса.

A.R.E Project – что-то вроде джем-бенда. Играют они очень редко и почти не записываются. Двухгодичной давности концерт для Boiler Room звучал разрежено и психоделично, но сегодня троица решила поиграть техно. Чем-то подобным на Сонаре занимались Underground Resistance, а годом позже – Amp Fiddler c Тони Алленом (Tony Allen). Еще одна очевидная ассоциация – Лоран Гарнье (Laurent Garnier) времен "Man With The Red Face". Барабанщик, явно не привыкший играть под клик, то и дело норовит выбиться из ритма, но Шабака бесподобен – ему удаются и репетативные рифы, и замысловатые колтрейновские запилы. Всё вместе звучит прямо завораживающе.

Пора плыть обратно, следующим номером на южном берегу играют Nonotak. Дуэт Ноэми Шипфнер (Noemi Schipfer) и Таками Накамото (Takami Nakamoto) позиционирует себя скорее как мультимедиа-художников. Они работают в реальном времени с видео, которое проецируется на четыре стоящих крест-накрест экрана. Но и с музыкой у них полный порядок – Nonotak играют сложный, но идеально ритмически выверенный IDM в духе раннего Ричарда Дивайна (Richard Devine). То, что у группы до сих пор нет альбома, кажется досадным упущением.

Балаган-хаус от Hidja в малом зале не впечатляет, поэтому отправляемся в Bimhuis занимать места на Терри и Джиана Райли (Terry & Gian Riley). Сын играет на гитаре, отец – на фортепиано, мелодике, синтезаторе и айпэде. Звучит их музыка куда более доступно, чем можно было бы ожидать: поначалу это даже не минимализм, а именно неоклассика. Но пьесе к третьей Терри включает электронику, извлекая из планшета нечто атональное, а потом уходит в фирменные повторы и петли, вводя публику в какое-то гипнотическое оцепенение.

Следующим номером на главной площадке играет Actress, в последний момент заменивший Джона Мауса (John Maus). Даррен Каннингем (Darren Cunningham) в клубном освещении выглядит совершенно инопланетно. Сегодня он напоминает не то космонавта, не то аквалангиста – очки на кончике носа, а главное – похожий на резервуар с кислородными баллонами рюкзак, который он почему-то решил не снимать перед концертом. Музыка как всегда рваная и алогичная – бит стихийно ускоряется, замедляется и пропадает, а мелодии появляются и исчезают совсем не там, где этого ждешь.

В малом зале танцы под Dazion. Голландец, переквалифицировавшийся в музыканты из графдизайнера (когда-то он оформлял обложки для певицы Anouk) играет привычный для этого фестиваля лоу-фай хаус, слегка осовремененное чикаго с тембрами дешевых цифровых синтезаторов 80-х – 90-х. Живьем ему не хватает ганского вокалиста, который пел на его главном хите, но звучит это всё равно очень неплохо, да и лайв честный.

Ознакомившись, идем в Bimhuis слушать Алессандро Кортини (Alessandro Cortini), и тот чудо как хорош. Итальянец, успевший поработать с Nine Inch Nails, на чем-то модульном играет эмбиент – то холодный и отстраненный, то печальный и ностальгический. Эмоциональный эффект усиливает видео – кадры из детства, заснятые на любительскую камеру. И музыка, и видео кажутся очень старыми, будто бы доносящимися из прошлого сквозь какую-то пелену лоу-фай эффекта. Из этой дыры во времени отчаянно не хочется вылезать, но внизу скоро начинает играть Джеймс Холден и его группа Animal Spirits, которые числятся у меня в главных ожиданиях фестиваля.

С тех пор, как я три года назад видел Холдена на Flow, британец окончательно захипповал. Он отрастил длинные волосы и судя по виду и составу его группы, увлекся эзотерикой. Джеймс прячется в глубине сцены за модульным синтезатором, перед ним – сидящий на полу перкуссионист с колокольчиками и всем прочим, что звенит. Кроме них на сцене барабанщик и двое духовиков – парень с трубой и девушка с кларнетом. Если предыдущая реинкарнация Холдена с живой группой была похожа на краут-рок, то нынешняя – это скорее спейс-фьюжн, что-то вроде Ozric Tentacles с духовыми вместо гитар. Мне в этом несколько не хватает драйва, но такого рода музыку я тоже люблю, да и у Холдена она получается интересной и самобытной. В общем, британец не разочаровывает. Удивляет разве что полупустой (да чего уж там, пустой на две трети) зал, но с другой стороны на часах уже перевалило за полвторого, а кому-то завтра на работу.

В результате, концертная часть фестиваля проходит на десять баллов из десяти. Здесь хорошо все – красивое место проведения, удобные площадки, хороший и не слишком громкий звук, полное отсутствие давки и конечно же публика. Ну а завтра нас ждёт рейв.