ФЕСТИВАЛЬ  Бывает все на свете хорошо

В этом году фестиваль Chess & Jazz выбил метеорологический джек-пот. В последние три недели дождь шел едва ли не каждый день, но именно в фестивальный викенд в Москве установилась идеальная летняя погода. Так что к семи вечера пятницы (что для нашей вечно работающей столицы всё же очень рано) сад Эрмитаж был почти полон. В меру нарядная публика (а организаторы в соцсетях анонсировали рекомендованный дресс-код, уточнив, впрочем, что соблюдение его совсем не обязательно) прогуливалась по парку, потягивала кофе и коктейли, валялась на лужайке, в общем всячески наслаждалась жизнью.

Первым на сцену вышел московский коллектив LRK Trio. Инструментальный состав у них тот же, что и у хедлайнеров GoGo Penguin (контрабас, ударные и фортепиано), но LRK – всё же стопроцентно джазовый состав. Звучит трио довольно изящно, но музыкантов подводит некоторая избыточность – поменьше бы нот, и было бы куда интереснее. Иногда повторяющийся аккорд или нехитрая секвенция оказываются куда выразительней затейливой мелодической канители. В паузах группа много общается с публикой, устраивает интерактив с розыгрышем дисков в инстаграме, а заканчивается концерт "плясовой" в русском стиле, где Евгений Лебедев меняет рояль на аккордеон.

После часовой паузы, во время которой приятно-праздная фестивальная публика наконец массово подтягивается к сцене, начинается сет GoGo Penguin, и их музыка цепляет с первых же нот. Первое, на что обращаешь внимание – у англичан просто фантастическая ритм-секция, Роб Тернер (Rob Turner) выстукивает на ударных настолько мощные ломаные рисунки, что всем брейкбит-музыкантам в пору завидовать. Да и контрабас Ника Блаки (Nick Blacka), который заодно и выступает в роли фронтмена, общаясь с публикой, звучит на удивление энергично для акустической музыки. Ритмически "пингвины" похожи на Red Snapper, но вместо гитары и саксофона занимает рояль Криса Иллингворта (Chris Illingworth). В результате, акцент еще сильнее смещен в сторону ритма, а фортепиано (вот она, та самая правильная лаконичность) порой напоминает Франческо Тристано (Francesco Tristano) – маятник качается то в сторону минимализма, то в сторону этакого ускоренного пост-рока, величественного и духоподъемного. Когда Блака начинает играть аккордами, начинается совсем уже рок-угар, как будто поздние Mogwai, где клавиш уже и так больше, чем гитар, решили вдруг исполнить нечто танцевальное.

Публика в восторге – кажется, такого приема группа совершенно не ожидает. Перед первым бисом группа уходит за кулисы с явно удивленными лицами, быстро возвращается чтобы сыграть финальный номер и удаляется повторно уже под рёв. В итоге дело заканчивается вторым, незапланированным бисом. "Мы забыли сказать, что у нас с собой пластинки и мы будем рады с вами пообщаться после концерта. Ну и раз уж мы опять вышли на сцену, придется сыграть что-то еще". На бис англичане играют "All Res" с третьего альбома и счастливые уходят раздавать автографы. Десять баллов из десяти.

Мои личные хедлайнеры субботы – англичане Haelos, с которыми у меня не сложилось пару месяцев назад на The Great Escape. Тогда я полчаса смотрел на их саундчек из первого ряда, после чего группа, не сыграв ни ноты, отправилась восвояси, сославшись на технические проблемы. В этот раз техника не подвела, и в 18.35 британцы уже во всю играют. На сцене пять человек – двое вокалистов (певец и певица, не обремененные инструментами), ударник и басист плюс клавишник с модульным синтезатором, который время от времени превращается в третьего вокалиста и вообще выглядит боссом. В звуке – идеальный баланс органики и синтетики, барабаны и бас придают драйва, но не слишком разваливают электронную стройность. Живьем Haelos не особенно похожи на Massive Attack (хотя в песнях типа "End of World Party" от ассоциаций с "Unfinished Sympathy" не отделаться), а напоминают скорее подзабытых, но очень хороших датчан Efterklang, особенно за счет вокала. Trip-hop meets chamber pop on a sunny day, почти идеальная музыка для фестиваля.

Следом на сцене появляется Антон Севидов со своей группой Tesla Boy, в нынешней ипостаси довольно многочисленной (специально к фестивалю обещаны новые аранжировки с духовой секцией). Я опасаюсь чего-то в духе акустических версий Erasure, которые зачем-то перелопатили свой электропоп чуть ли не в кантри, но по счастью все синтезаторы и диско-бит на месте. В программе адаптированный "грейтест хитс", под который публики пред сценой собирается, кажется, больше, чем на Haelos. Шоу выглядит довольно эффектно – на сцене то и дело появляются гости, а в знакомых песнях – неожиданные вставки (то проигрыш из "I Feel Love" вылезет, то "The Rockafeller Skank" Нормана Кука в живом исполнении). Но всё же с имиджем "человека, который играет везде" Севидову нужно что-то делать, иначе недолго докатиться до репутации группы Blast.

Наконец, после довольно долгого саундчека, уже ближе к 10 вечера на сцену выходит человек-гора в смешной шапке. Грегори Поротер (Gregory Porter) – номинальный хедлайнер всего фестиваля, и похоже, что публика ждала именно его. И это несмотря на то, что певец в Москву приезжает регулярно (что неудивительно для человека, женившегося на русской). У Портера внушительный backing band – ударные, бас, рояль, саксофон и самый настоящий хаммонд, т.е. звука уже много (можно слушать не только голос, но и группу, хороший джаз-бенд это всегда приятно), но еще не оркестр, который примерно 95% неакадемических музыкантов (и Портер в общем не исключение) категорически не умеют готовить.

Грегори с ходу выдает "Holding On" в аранжировке под пятидесятые, и мозг на этот диссонанс реагирует очень странно. Хорошо знакомую вещь Disclosure я не распознаю, но поскольку слова и мелодию знаю наизусть, решаю, что это какой-нибудь Нэт Кинг Коул (Nat King Cole). Дальше Портер не слишком экспериментирует с репертуаром и поёт в основном "грэмминосный" (простите) альбом "Liquid Spirit". После общения с залом на ломаном русском (публика в восторге) ожидаешь, что дальше Портер споёт "Группу крови" или как минимум "Стильный оранжевый галстук", но тот ограничивается "Papa Was A Rolling Stone". Получается хорошо. Под конец (а концерт радостно уходит за законодательный барьер в 11 вечера) Грегори, впрочем, начинает злоупотреблять сладкими балладами и становится скучновато, но общего впечатления это не портит. Голос у него прекрасный, да и музыка отдельно радует хотя бы тем, что родом совершенно не из этого времени. Чтобы сопротивляться трендам нужны довольно крепкие яйца, и кажется с этим у Портера всё в порядке.