ФЕСТИВАЛЬ  Приусадебные заметки

Седьмой фестиваль ''Усадьба. Джаз'' принёс довольно мало неожиданных открытий. В программе преобладала ровная, не стремившаяся никого поразить своей новизной и оригинальностью музыка. А если кто из участников и пытался прыгнуть выше собственной головы, лучше бы он этого не делал. Были, конечно, и новшества этого года: на ''Аристократе'' - единственной джазовой площадке фестиваля зачем-то звучала классическая музыка, а в ходе программы, посвящённой саксофонисту Георгию Гараняну (1935-2010), был устроен сомнительного рода аукцион. Новым был и масштаб ''ярмарки выходного дня'', развернувшейся на центральной аллее между сценами ''Партер'' и Livejournal; ещё один нетрадиционный момент - выступление хулиганских рейверов Uniquetunes на паточной площадке ''Лаундж'', в этом году спонсируемой автомобильной компанией Mazda. Но всё это едва могло кого-то заинтересовать. Единственным незапланированным музыкальным сюрпризом стал бельгийский коллектив Zap Mama, выступавший во второй день на ''Партере''. И всё на этом.

Вообще концепция ''Усадьбы. Джаз'' с каждым годом становится всё более и более ''антимузыкальной'': и дело не в том, что из-за упорной подмены понятий от джаза остаётся одно только название: в Архангельском до сих можно встретить достаточно людей, которые идут на ''Усадьбу'' именно за джазом. Фестивальное пространство из года в год делится на ''зоны'', хотя на деле, скорее, загоны - и это унылое разделение заставляет задуматься, так ли нужна музыка на этом большом двухдневном пикнике. Кайф ''Усадьбы'' уже не в том, чтобы, запыхавшись, перебегать в поисках интересных коллективов от площадке к площадке, каждая из которых оцеплена тройным кордоном внимательных охранников, но в том, чтобы набрать побольше спонсорских шариков, флажков, вееров, отведать свежеприготовленный шашлык и поваляться на траве под эхо ухающего баса где-нибудь подальше от сцены, рядом с табличкой ''По газонам не ходить''. Как бы это ни было печально, основная масса разновозрастных зрителей, приходящая на фестиваль в полном семейном составе в три поколения, вообще не интересуется новой музыкой, о которой она никогда не слышала. Именно поэтому группа 'Несчастный случай', задержавшая открытие площадки ''Каприз'' на целый час и - естественно - не исполнившая ничего, кроме хитов, собрала около сцены такое количество народу, сколько бы вряд ли набралось в это же время на других площадках вместе взятых. ''Каприз'', в этом году функционировавший при поддержке фестиваля ''Мамакабо'', сразу же после выступления группы Алексея Кортнева заметно поредел: удовлетворённые явлением кумиров молодости, посетители отправились на ''Партер'' дальше погружаться в пьяную ностальгическую меланхолию в образе Валерия Сюткина, который вскоре уступил сцену Ирине Богушевской.

В это же самое время на ''Аристократе'' выступал один из примечательных джазовых коллективов, но его, по уже понятным причинам, смогли оценить далеко не все: нью-йоркский пианист Аарон Паркс (Aaron Parks) приехал на фестиваль со своим американским квартетом и представил программу, состоящую из довольно непростой и по характеру камерной авторской музыки с дебютного альбома ''Invisible Cinema'': современный джаз Паркса очень близок к фьюжну, в основном благодаря матовому звуку электрогитары Стива Карденаса (Steve Cardenas). Несомненно, и по технике исполнения, и по смысловой насыщенности музыки выступление Паркса не шло ни в какое сравнение с тем, что вообще происходило на ''Усадьбе'' в то же мгновение.

Выступавшие в тот же день на ''Партере'' коллективы были если и не предсказуемы, то во всяком случае довольно тривиальны: их появление можно было бы оценивать только неблагодарным ''понравилось \ не понравилось'' - как в какой-нибудь примитивной соцсети в Интернете, не обременяя себя ни мыслью, ни эмоцией. Bubamara Brass Band оказались российской копией модных нынче коллективов, исполняющих балканский-цыганский-балаганский фолк, которой не хватало раскованности и драйва тех же 'No Smoking Orchestra. Что-то эстетически сложное и разноплановое стремились продемонстрировать испанцы Giulia y Los Tellarini, авторы узнаваемой звуковой дорожки к Вудди Алленовской ''Вики Кристина Барселона''. Разнообразие их репертуара - от испанских гитарных серенад до шансона, пропитанного духом английского панк-рока, — тем не менее, не спасало навязчивую и нестройную исполнительскую манеру солистки Джулии Телларини. Не показалось цельным при всей своей амбициозности и выступление саксофонистки Анны Королёвой, которая блистала вокальными данными то в свингующих поп-балладах, то в этнике, то в композициях фанкового характера, но слишком много было в её исполнении деланного надрыва и старания.

Немецкий коллектив Jazzanova, прервавший творческое молчание альбомом ''Of All The Things'' и туром в его поддержку, собственно, представил именно эту программу — добротный танцевальный фанк с элементами соул-музыки, завершив первый фестивальный день на ''Партере'' и начав, в общем-то, день второй: именно этот жанр преобладал на всей ''Усадьбе'' 6 июня, не считая, конечно, джазового оазиса под названием ''Аристократ''.

Примечательным на ''Аристократе'' во второй день было явление победителей и гостей: интересное звучание представил коллектив 'Odessa-Duet' пианиста Вадима Неселовского и саксофониста Андрея Прозорова, совершенно справедливо разделивший в этом году Гран-при конкурса молодых исполнителей ''Усадьбы. Джаз'' с харьковчанами Acoustic Quartet (которые, в свою очередь, предстали перед публикой днём ранее). Неселовский-Прозоров с глубокой эмоциональной окраской импровизируют в джазовом ключе на основе мелодий из советских кинофильмов, но могут в это же время выстраивать сложные академические композиционные структуры в два голоса.
Американско-российский квинтет трубача Виталия Головнёва: Джалил Шоу (Jaleel Shaw) (саксофон, США), Иван Фармаковский (фортепиаяно), Антон Ревнюк (бас), Павел Тимофеев (барабаны) — представил авторскую музыку каждого из участников коллектива, выдержанную в лучших традициях джазового мейнстрима.
Интересным завершением концертной программы на ''Аристократе'' стало выступление молодого симфоджазового оркестра Symfusion Orchestra с валторнистом Аркадием Шиклопером, маримбафонистом Львом Слепнером, вокалисткой Алиной Ростоцкой и гостем — индийским перкуссионистом Трилоком Гурту (Trilok Gurtu): видимо, из-за обширного и эклектичного состава музыкантов характер их выступления получился экспериментально-джемовым, при том что вместе они осознанно стремились на построить на базе джаз-рока с этнической перкуссией осмысленные музыкальные формы. Сложно сказать, что получилось в итоге: иногда этот итог звучал как-то слишком вымученно и неоформленно. Но в любом случае, для победителей конкурса молодых исполнителей в прошлом году это уже перспективный шаг в сторону новых творческих поисков. Каждый из вышеназванных коллективов порадовал - надо сказать, в неожиданной форме.

Ещё одной ''жемчужиной'' фестиваля стали бельгийцы Zap Mama: право, не видевшие и не слышавшие их в живую не поймут истинного обаяния Мари Долн (Marie Daulne) и её коллектива. Мари сногсшибательна во всём: звонкий голос, имидж топ-модели из 90-х, уверенная в себе и немного дерзкая, она с большим умением работает с публикой и не скупится на продолжительные выходы на бис. Формула группы Zap Mama довольно проста: Мари родом из Конго, поэтому в основе музыки коллектива - традиционные африканские ритмы, оригинально сочетающиеся с достижениями поп-музыки последних двадцати лет. Вокальные партии Zap Mama построены на системе песенного диалога между солисткой и бэк-вокалистами (в данном случае, трио), присущей госпелу и соулу. В дополнение - гармоничные и нескучные инструментальные решения на грани полнейшей эклектики: в музыке Zap Mama звучат то хард-роковые гитарные перегрузки, то попсовый фанк, напоминающий о первом альбоме каких-нибудь Spice Girls, то первозданный африканский фольклор. При этом важный элемент в творчестве группы — артистичность: вокалистки как бы неожиданно могут завести простейший диалог между собой и превратить его в ритм-н-блюзовую песню.

И если Zap Mama — это стопроцентно артисты для сцены, то следовавшие за ними Kabu Kabu - артисты для проигрывателей. К несчастью, выступление отошедшего от наркоманских IDM-ных дел финна Джими Тенора (Jimi Tenor) и его африканского коллектива оказалось удручающе слабым. То ли музыканты были не в духе, то ли звук на площадке подкачал, то ли звезды на небе не совпали, но драйв весьма неплохого альбома группы ''4th Dimension'' куда-то бесследно улетучился, остались только редкие соло Джими Тенора на тенор-саксофоне: финн старался выстроить хотя бы одну продолжительную джазовую импровизацию, но получалось очень вяло. Наверное, коллективу стоило заменить половину секции медных инструментов на голосистых африканских вокалистов — тогда идея была бы реализована сполна.

У тех, кого бывший герой лейблов Sahko Recordings и Warp нисколько не порадовал, была возможность сбежать от засилья простеньких фанковых кавер-версий известных попсовых песен, зазвучавших отчего-то одновременно и на сцене Livejournal, и на ''Капризе'', вниз к Москве-реке к сцене ''Лаундж'': в это время там творилась фантасмагория в стиле панк. Питерцы Uniquetunes ''рубили мясо'', пока часть слушателей с горящими глазами следила за молодыми музыкантами на сцене, а другая часть в недоумении и ужасе удалялась от грохота рейверского хардкора по болотистой и заваленной сеном земле.

В какой-то момент, наконец, на Архангельское начали опускаться сумерки: на ''Партере'' стартовало действо под названием Michael Jackson Tribute', которое как нельзя лучше передало характер нынешнего фестиваля ''Усадьба. Джаз''. Немного, совсем немного джаза (один из организаторов проекта — джазовый саксофонист Николай Моисеенко, подхвативший идею у группы Big Beat Jam), обилие прямолинейной фанк-музыки, дружелюбное сотрудничество с поп-исполнителями и полное равнодушие к экспериментам. Общими усилиями, приглашая на каждую новую песню всё новых и новых вокалистов (Александра Панайотова, Полину Гагарину, Тину Кузнецову и многих других), музыканты переигрывали и перепевали Джексона, не мудрствуя лукаво. Многим, похоже, понравилось: действительно, куда лучше бубнить под нос знакомые песни, чем вникать в нечто новое и не очень понятное.

Другой вопрос, что мишуры очень много, мельтешения, сверкания раструбов на солнце и украшений-безделушек вдоль маленьких аллеек Архангельского. От очередного фестиваля осталось странное какое-то чувство: были яркие моменты, навеявшие приятное послевкусие, но сколько при этом было пустого звона вокруг. А когда на музыкальном фестивале звучит не музыка, а звон, у многих из нас ощущается лёгкая форма досады.