Мне нельзя жирного, нельзя острого. Нельзя мне кислого, соленого, сладкого и пресного. Мне врачи запретили пить пиво, и в частности водку.
Мне нельзя ездить в одном лифте с женщинами, потому что они меня боятся. Из дома я не могу выйти без суспензии. Гигиенично остриженные гопники в автобусе смотрят на меня, выпучив глаза: "Как такое может быть?"
Мне много чего нельзя, но главное - мне нельзя слушать вот такие неблагозвучия, потому что от них у меня делаются расстройства, сильные настолько, что до следующей рецензии я могу и не дотянуть.
Ведь когда я включил эту пластинку, мама подумала, что я опять прищемил Барсику причиндалы дверью (правда, смешно: мне уже 27, а Барсик всё кричит и кричит!), и что на кухне упал шкаф с посудой. И так 39 минут. Но мама не продвинутый человек, ее не надо продвигать, как меня, она сама пока ходит, - она не знает, что такое экстремальный метал! А я знаю! Я знаю много умных слов, придуманных музыкальными критиками: трэш, грайнд, блэк, панк, кроссовер.
И надо всё взять и смешать. И блэк. И панк. И кроссовер. И грайнд. И трэш. Чтоб оно гремело. Но вот эти ребята меня опередили. (По правде сказать, я тоже хотел стать музыкантом в экстремальной nu-che?-metal группе, но мне сказали, что уродов хватает и без меня.)
Да, а еще я писал стихи для песен. Я их складывал из слов, найденных в буклетах западных групп.
Но моя тетрадка со стихами куда-то пропала.
И теперь их используют в своем творчестве все российские экстремальные ансамбли. Я собираюсь подать на них в суд.
А пока мама и слесарь ломились в дверь, я слушал экстремальную музыку. (Они думали, что мне плохо, поэтому я так кричу.) А я слушал, слушал, и мне от чего-то становилось смешно. Я слушал и улыбался. А потом засмеялся.
А после потом я не выдержал, и у меня вышло расстройство. А доктор велел терпеть.
И еще доктор очень рекомендовал мне писать рецензии. Я не знаю почему, но мама то же самое говорит.
Меня когда люди видят, они смеются. Я у мамы спрашивал, отчего так, а она говорит, что когда люди смеются, у них жизнь становится светлее.
Поэтому я никуда не хожу, и пишу только серьезные рецензии.