MUM  "Впереди у múm сотни лет. Так что приготовьтесь"

Исландская группа Múm была создана в 1997 году и довольно быстро сформировала собственный музыкальный язык: звонкие, но в то же время обволакивающие мелодии, этнические интонации и пульсирующие "природные" ритмы, созданные с использованием полевых записей. Всё это стало основой узнаваемого звучания группы, находящегося на пересечении IDM, камерной музыки и экспериментальной поп-музыки.
За годы существования Múm дали более 300 концертов, сотрудничали с Кайли Миноуг и написали несколько культовых саундтреков. В прошлом году группа выпустила "History of Silence" - свой первый полноформатный альбом за 12 лет, а в апреле этого года увидел свет EP "Múm (Audiotree Live)".
Звуки поговорили с одним из основателей Múm - Эрваром Тоурейарсоном Смаурасоном (Örvar Þóreyjarson Smárason) - о разнице между работой над музыкой и литературой, сотрудничестве с Хильдур Гуднадоуттир (Hildur Guðnadóttir), творческом выгорании, а также об альбомах и инструментах, которые определили их уникальный саунд.

Звуки: Привет, Эрвар! Как ты, где ты сейчас находишься?

Эрвар Тоурейарсон Смаурасон: Сейчас я в Рейкьявике, а завтра как раз улетаю в Нью-Йорк. Я должен был лететь в среду, но в аэропорту в этот день будет забастовка, что-то вроде забастовки, поэтому мне пришлось перенести рейс на день раньше. Так что сегодня у меня немного напряженный день, но в остальном всё отлично.

Звуки: Надеюсь, путешествие пройдет безопасно и по плану! Что ты слушал в последнее время, что особенно тебя вдохновило?

Эрвар: Несколько недель назад мы выступали на фестивале в Хельсинки. Кажется, это было в конце августа. И я заметил, что там играла группа, которую я до этого немного слушал, поэтому мне удалось сорваться и сходить на их выступление. У меня не так часто бывает возможность посмотреть другие группы; я был очень рад, что в этот раз получилось. Они называются Nu Genea, они из Неаполя. Их концерт был просто невероятно хорош - столько энергии, столько удовольствия! Мне очень понравилось. А совсем недавно я ещё послушал их альбом, - кажется, он называется "People of the Moon" или как-то похоже.

Звуки: Mum всегда были для меня группой, которая охватывала очень широкий спектр жанров,- от экспериментального попа и шугейза до musique concrète и lo-fi. Как бы ты сам описал музыку, которую вы делаете?

Эрвар: Думаю, одна из причин, по которой мы вообще занимаемся музыкой,- это как раз возможность не описывать её. Мы обычно стараемся выразить всё это непосредственно в самой музыке. И, как ты сказал, мы не зациклены на одном жанре или одном способе создания музыки. Например, в августе мы впервые исполнили в Берлине новую работу, над которой работали со струнным квартетом. На сцене также было два рояля, и мы использовали немного электроакустических инструментов. Большую пластинчатую реверберацию, кухонную раковину, всякие такие вещи.
А 9 октября на кинофестивале Film Fest Gent мы будем исполнять совершенно новую работу - музыку к канадскому фильму 1973 года. Так что она будет очень сильно отличаться и от того, что мы делали в конце августа, и от того, что будем играть на концертах на следующей неделе.
Поэтому вместо того, чтобы описывать музыку, мы просто позволяем себе играть с разными вещами.

Звуки: На ранних записях Mum очень характерно сочетались глитч-электроника и хрупкие акустические инструменты. Как за эти годы изменился твой подход к соотношению электронного и акустического звучания?

Эрвар: На самом деле, он у нас менялся от альбома к альбому. Если действительно сравнить первый альбом со вторым, на обоих есть сочетание акустических и электронных инструментов, но то, как они используются и как взаимодействуют с песенной формой, сильно отличается. А дальше мы уже развивали этот подход.
Мне кажется, на каждом альбоме у нас был немного другой подход и к инструментовке, и к написанию песен. Но то, что их объединяет, - это, наверное, общая игровая природа. Не обязательно стремление к эксперименту, а скорее желание что-то найти, не иметь заранее сформированного представления о том, что именно мы собираемся делать. Оставаться открытыми.

Звуки: Ритм в музыке Mum может быть очень тонким, фрагментарным или почти скрытым под слоями текстур. Когда вы начинаете работать над новой композицией, что обычно появляется первым, мелодия, ритм, звук, образ или что-то совершенно другое?

Эрвар: Первые шаги всегда разные для каждой песни. Но мы заметили одну вещь: когда у нас появляется новый инструмент или что-то новое, с чем можно поиграть, то именно это часто становится своего рода "зажиганием" для новой песни.
Мне кажется, большинство песен Mum рождается так: на каждые десять песен альбома мы придумываем сто или двести коротких маленьких идей. Некоторые из них во что-то вырастают, а некоторые нет.

Звуки: То есть это такие маленькие наброски?

Эрвар: Ну да, или просто... Большинство из них начинаются всего с пары аккордов и какого-то звука. Иногда из этого что-то получается, а иногда нет. Даже до стадии демо что-то может не дойти.
Так что, наверное, можно сказать, что обычно мы начинаем именно со звука, а не с чего-то другого. Или с какой-то смутной идеи, которую нам нужно зафиксировать. Мы не обязательно начинаем с последовательности аккордов, мелодии или текста.

Звуки: Наверняка тебя об этом спрашивали уже много раз, но как вообще появилась "We Have a Map of the Piano"? Был ли какой-то момент, когда ты понял, что эта песня стала чем-то большим, чем вы ожидали?

Эрвар: Да не особо. Когда мы выпускали альбом, мы вообще не рассчитывали, что эта песня станет популярнее остальных. Так что мы даже не сняли на неё клип или что-то в этом роде.
Мне кажется, эта песня родилась из звука. Там есть луп с виниловой пластинки, один зацикленный луп, просто идея, из которой нам захотелось что-то сделать.

Звуки: А как ты слышишь эту песню сейчас, столько лет спустя? Изменилось ли твоё отношение к ней?

Эрвар: Да. Мы какое-то время не играли её вживую, а потом снова начали. И это всегда как будто заново зажигает что-то в старых песнях, когда начинаешь снова исполнять их на концертах.
Мне кажется, за последние несколько лет именно концертная версия сильно выросла. В ней есть какое-то качество, позволяющее с ней играть. Можно довольно легко манипулировать лупами и ритмами. Это очень приятно. В каком-то смысле эта песня очень эластичная.

Звуки: А как она оказалась в фильме "Одержимость" ("Wicker Park")?

Эрвар: Не помню, почему она туда попала. Я вообще забыл об этом фильме, пока мы не оказались в Чикаго прошлой осенью. Одни знакомые напомнили нам, что песня была в этом фильме. Nfv действие происходит в Чикаго, если я не ошибаюсь. Я сам этот фильм никогда не смотрел.

Звуки: В этой песне тоже чувствуется сильное влияние глитча. Какие glitch-артисты повлияли на вас в то время?

Эрвар: Ну да, эта песня была написана примерно в 2000 или 2001 году, где-то в тот период. Тогда мы уже переехали в Берлин. И я даже не помню, назывался ли этот жанр тогда именно так, называли ли люди эту музыку glitch. Наверное, да.
Помню, вначале на нас очень повлиял Aphex Twin, много музыки с Warp Records, Squarepusher. А если говорить именно о glitch, то Fennesz сильно на нас повлиял, Kid 606 в то время тоже был очень важен.

Звуки: Да, он сейчас как будто исчез.

Эрвар: В Берлине в то время еще существовал этот очень специфический звук... Не могу вспомнить, как его называли. Берлинский dub-звук, Pole.
В Берлине тогда происходило много всего вокруг магазина пластинок Hard Wax. Было какое-то очень специфическое берлинское звучание, которое сильно на нас повлияло, особенно на альбом, который вышел после "Finally We Are No One, Summer Make Good".

Звуки: Я ещё подумал, что вы, наверное, тогда слушали Mille Plateaux или Raster-Noton.

Эрвар: Да, конечно! Mille Plateaux, точно. Вся эта минимал-техно-музыка тоже.
Вообще просто находиться в Берлине в то время было невероятно. Ходить по клубам, слушать экспериментальную и минималистическую музыку в самых разных местах... Это действительно было потрясающее время для жизни в этом городе.

Звуки: В октябре прошлого года вы выступали на радиостанции KEXP. Как вы оказались там и каким был этот опыт?

Эрвар: На самом деле, у нас с ними давние отношения. Они каждый год приезжали в Исландию во время фестиваля Iceland Airwaves. Много лет у них была сцена в городе, где они записывали такие сессии.
Кажется, в 2007 или 2008 году мы уже записывали с ними сессию в Сиэтле. А теперь, во время этого тура, всё идеально совпало: можно было вернуться, встретиться с людьми и записать сессию в этой потрясающей новой студии. Потому что в прошлый раз мы были там совсем в другом месте.

Звуки: То есть они переехали?

Эрвар: Да. В последний раз мы записывались там где-то в 2010 году.
Точно не помню. Но да, они переехали в действительно прекрасную студию. И момент был просто идеальный, чтобы вернуться и снова с ними поработать.

Звуки: Кажется, между исландской электронной музыкой и ощущением пространства и окружающей среды существует какая-то особая связь. Как ты думаешь, это действительно характерная черта исландской сцены или скорее то, что слушатели за пределами Исландии сами проецируют на нее?

Эрвар: Я бы, наверное, сказал, что второе.
В Исландии существует огромное количество совершенно разной музыки. И даже самые популярные за пределами Исландии артисты, а уж самые популярные группы точно, совсем не делают акцент на пространстве или атмосфере.
Самые известные исландские группы,- это, например, Of Monsters and Men, Kaleo, Laufey и так далее. Поэтому я бы не сказал, что это какая-то общая черта. Возможно, она характерна для определенных групп.
Но да, пространство само по себе важно в музыке и в окружающей среде,- по крайней мере, для нас.

Звуки: Я также заметил, что field recordings играют довольно заметную роль в некоторых ваших записях. Какие звуки тебе особенно интересно записывать?

Эрвар: Мне кажется, с field recordings всё началось скорее из необходимости. Когда мы с Гуннаром (Gunnar Örn Tynes - прим. ред.) создали группу, мы купили старый сэмплер Akai, но у нас практически не было никаких звуков. В то время, если ты хотел купить сэмплы ударных, тебе приходилось покупать CD с сэмплами или что-то подобное. А денег у нас особо не было. У нас был какой-то рекордер.
И мы просто решили ходить вокруг, стучать по разным вещам и таким образом добывать звуки ударных. Это было совершенно не так, как сейчас, когда можно просто зайти в интернет и получить практически любой звук. Изначально всё возникло из необходимости. Но потом мы начали с этим играть. И как только начали, стали делать такие "тайные записи" разных вещей.
На нашем самом первом сингле, который вышел в 1997 году, есть запись, которую мы сделали во время репетиции хора. Там дирижёр кричит на хор.
Да, мы просто начали ходить с этим записывающим устройством повсюду и записывать всё, что только могли.

Звуки: Полевые записи всё ещё остаются важной частью вашей музыки, или вы стараетесь немного дистанцироваться от этого подхода?

Эрвар: На самом деле, я не думаю, что на последнем альбоме Mum вообще есть полевые записи. Но вот на моём сольном альбоме, который совсем скоро выйдет, их очень много.
И вообще я продолжал заниматься field recordings. Пару лет назад я делал проект с National Geographic в пещере, где записывал пространственные полевые записи. Я делал и ещё несколько подобных вещей, всё ближе подходил к обычному представлению о field recordings, к записи звуков природы.
Так что, хотя на нашем последнем альбоме полевых записей нет, они всё равно где-то рядом. Они всё ещё у нас в арсенале.

Звуки: Есть ли какой-то звук, к которому ты постоянно возвращаешься, хотя чувствуешь, что тебе так и не удалось записать его именно так, как хочется?

Эрвар: Да, есть одна вещь, к которой мы постоянно возвращаемся. Это попытка создать kick drum или bass kick, из каких-то других вещей. Не сам kick, а попытка найти идеальный kick в дикой природе.

Звуки: Ты также тесно связан с литературой - пишешь повести и стихи. И музыка, и литература - очень творческие формы самовыражения. В чем их основная разница, на твой взгляд?

Эрвар: Дело в том, что сейчас я как раз заканчиваю свой новый роман, поэтому я настолько глубоко погружен в этот процесс, что мне даже сложно в последнее время думать о музыке.
Сейчас он проходит финальную вычитку и на следующей неделе должен отправиться в типографию. И вот прямо сейчас я чувствую огромную разницу между этими двумя форматами, или способами выражения, как бы ты это ни назвал.
По крайней мере, когда пишешь роман... Мне кажется, невозможно погрузиться в произведение искусства глубже, чем при написании романа, потому что весь мир, весь замысел, все мастерство, все находится у тебя в голове. И на это у тебя очень мало времени.
Когда ты создаешь музыку, ты выносишь ее из головы, и она, по крайней мере, получает новую жизнь в записи. Или, скажем, ты создаешь музыку, или если ты художник, она получает жизнь на холсте, как только ты делаешь первые мазки.
А пока ты пишешь роман, он существует только у тебя в голове, до тех пор, пока его кто-то не прочитает. Это очень пугает и одновременно делает всё невероятно сложным и невероятно увлекательным. Но, думаю, в каком-то смысле сама причина, почему ты это делаешь похожая. Есть какая-то творческая искра и причина, по которой ты этим занимаешься.
А вот сам процесс мне кажется совершенно разным.
К тому же, когда пишешь роман, ты всегда один. А когда делаешь музыку, ты хотя бы можешь обмениваться идеями с другими людьми.

Звуки: Можешь что-нибудь рассказать о предстоящей книге?

Эрвар: На самом деле, прямо перед нашим интервью я как раз работал над текстом для задней стороны обложки.
Это роман, который рассказан от лица трех разных главных героев, и у каждого из них свой голос. Это история трёх незнакомцев, чьи жизни переплетаются через серию странных событий. Я, конечно, сильно усложнил себе жизнь, сделав роман с тремя голосами.
Сейчас я просто невероятно рад возможности наконец увидеть его на бумаге, а не только у себя в голове, буквально дать ему жизнь.
Он выйдет на исландском в ноябре, а после этого, надеюсь, появятся и переводы. Моя предыдущая книга не выходила на английском. Но я надеюсь, что, может быть, эта выйдет. Последняя книга была сборником рассказов, который перевели на французский. А до этого у меня была небольшая повесть, которую перевели на итальянский.

Звуки: Что помогает тебе избегать творческого выгорания? Ты упомянул литературу, работу над музыкой, изменился ли твой подход к поддержанию творческой энергии за эти годы?

Эрвар: Думаю, на самом деле помогает делать много разных вещей и иметь много разных проектов.
Даже внутри Mum у нас происходит множество разных вещей. И в музыке у меня тоже очень много всего. "FM Belfast" и альбом "Team Dreams", моя сольная музыка, импровизационная музыка, работа с разными музыкантами. Ну и, конечно, литература, поэзия. Я люблю рисовать, занимаюсь фотографией. Мне кажется, широкий диапазон интересов действительно помогает избежать выгорания.
Выгорание происходит, когда ты всё время делаешь одно и то же, снова и снова, и границы начинают стираться. А если всё время двигаться дальше, то пламя тебя уже не так легко достанет.

Звуки: Mum работали с артистами из совершенно разных музыкальных миров, включая Кайли Миноуг ("Whistle"). Меняется ли сам творческий процесс, когда ты работаешь с мейнстримовым поп-артистом и с более нишевыми, экспериментальными музыкантами?

Эрвар: Мне кажется, каждый отдельный проект мы всё равно подходим делать по-разному. Но я не думаю, что существует какая-то фундаментальная разница между работой с большим артистом и с маленьким артистом.
В конкретном случае с Кайли, конечно, всё было немного иначе, потому что она звезда. Но она пришла в студию и работала с нами так же, как это сделал бы любой другой человек.
Иногда, когда мы работаем с более экспериментальными артистами, мы просто пытаемся найти лучшую точку, от которой можно оттолкнуться. Хотим ли мы импровизировать? Или, если у людей очень плотный график, пытаемся понять, как сделать всё максимально эффективно по времени.
Всё сводится к тому, чтобы понять, как получить что-то из этой коллаборации. Не обязательно что-то "лучшее", а просто что-то получить, что-то стоящее, что-то интересное.

Звуки: Хильдур Гуднадоуттир была участницей Mum больше семи лет, с 2006-го по 2013-й. Как вы впервые начали работать вместе? Когда ты впервые встретил ее, уже было понятно, что у неё есть качества, которые впоследствии сделают её настолько самобытным композитором?

Эрвар: Да, конечно. Мы все знаем друг друга ещё с подросткового возраста. Мы с Гуннаром были с ней в группе ещё до создания Mum. И хотя Хильдур начала регулярно ездить с нами на гастроли только позже, она участвовала в большинстве ранних записей Mum.
Мы с ней и Олафуром Бьёрном Олафссоном (Ólafur Björn Ólafsson), который сейчас барабанщик Sigur Rós, примерно в 2004–2005 годах играли вместе в трио, так что мы много работали друг с другом.
Хотя Хильдур уже какое-то время не является активной частью группы, она всё ещё остаётся её участницей. Вот в этой работе, которую мы делаем в Генте для кинофестиваля, возможно, она тоже будет выступать с нами.
И да, с самого начала было видно, что у неё будет очень характерный стиль - во всём, чем бы она ни занималась.

Звуки: Электронщик Ruxpin - ещё один музыкант, связанный с Mum. Он сделал ремикс на "The Ballad of the Broken Birdie Records". Как вы познакомились? Вы до сих пор поддерживаете связь?

Эрвар: Мы познакомились, когда начинали. У нас был один и тот же лейбл в Исландии. Так что он был нашим товарищем по лейблу. Нам настолько понравился его ремикс, что мы даже сняли клип именно на ремикс, а не на оригинальную песню.
Сейчас он живёт в Эстонии. Мы как раз недавно, в августе, играли в Эстонии и увидели его там. Так что это было очень здорово. Я давно его не видел.

Звуки: Музыка всегда про связь и коммуникацию. Когда у всех участников группы разные характеры, взгляды и настроение, что позволяет совместной работе продолжаться? Думаю, просто нужно давать каждому пространство. Когда вы работаете вместе, очень важно не навязывать собственные представления о том, что должен делать человек, с которым ты сотрудничаешь. Оставаться открытым, это самое важное в коллаборации. Я бы сказал, самая важная её часть.

Звуки: Я только что проверял цены на виниловое издание альбома Finally We Are No One на Discogs, и оно стоит очень дорого. Планируется ли переиздание этого альбома на виниле?

Эрвар: Ну, причина, по которой он до сих пор не был переиздан, заключается в том, что мы не владеем правами на этот альбом. Мы никогда не владели ими с момента его выхода. И как только юридически сможем выпустить его снова, мы это сделаем.
Хотя довольно интересно иметь альбом, который вышел тогда и с тех пор ни разу не переиздавался. Если не секрет, сколько сейчас стоит копия?

Звуки: Вроде от 150 до 300 долларов.

Эрвар: Да... Его определенно нужно будет переиздать!

Звуки: Без какого оборудования Mum просто не существовала бы?

Эрвар: Мы начали группу с сэмплером Akai S2000, Nord Lead, таким синтезатором Nord Rack, и Roland Juno-106.
Большая часть альбома Yesterday Was Dramatic - Today Is OK фактически сделана только с помощью этих трёх инструментов. И без этих трёх конкретных вещей нас бы сейчас просто не существовало.

Звуки: А ещё у вас был Roland Space Echo, верно?

Эрвар: Да, тогда у нас был он, а ещё Watkins Copicat Tape Echo.

Звуки: Roland Space Echo довольно тяжёлый, но очень полезный. Да, с ним было много веселья. А еще пианино Wurlitzer было очень важно для нас в самом начале. Мы гастролировали с Wurlitzer.
У нас также есть старый Mini Moog 70-х годов, один из оригинальных экземпляров. Эти два инструмента были очень важны для первых нескольких альбомов.

Звуки: А что насчет пластинок, которые повлияли не столько лично на тебя, сколько именно на группу?

Эрвар: Думаю, "Selected Ambient Works"... Aphex Twin - наверное, самое большое отдельное влияние на музыку Mum.

Звуки: Если бы ты мог взять с собой на необитаемый остров только три пластинки, что бы положил в сумку?

Эрвар: Я бы взял "Daydream Nation" Sonic Youth. Потом выбрал бы один альбом Stereolab. Наверное, "Dots and Loops Stereolab", потому что он такой странный. И затем, "Appetite for Destruction" Guns N' Roses.

Звуки: После всех этих лет, проведенных в музыке - как сегодня выглядит для тебя счастливая жизнь?

Эрвар: Я действительно просто хочу продолжать заниматься музыкой и писать.
Это и есть мечта. Мне больше ничего особо не нужно.

Звуки: И напоследок - что бы ты хотел сказать слушателям, которые давно слушают Mum, и тем, кто только что открыл для себя группу?

Эрвар: Я бы просто сказал им "спасибо".
А потом сказал бы, что мы только в самом начале истории этой группы.
Впереди у Mum ещё несколько сотен лет. Так что приготовьтесь!