ФЕСТИВАЛЬ  Садово-парковое хозяйство

В столице завершился Park Live. Несмотря на случающиеся время от времени казусы - смытые дождями Gorillaz и противостояние Мэрлина Мэнсона (Marilyn Manson) и РПЦ (от таких историй у нас не застрахован никто), - фестиваль по-прежнему может претендовать на звание одного из главных столичных open-air лета, ради которого можно приехать из другого города и даже страны. Успех PL – это, прежде всего, хедлайнеры. В этом году таковыми стали 30 Seconds to Mars, Bring Me the Horizon и Die Antwoord. По части новых имен в этом году всё оказалось тоже совсем не плохо.

Открывать трехдневный марафон в парке Горького доверили группе SWMRS, которую в лучшие годы продюсировал Билли Джо Армстронг ( Billie Joe Armstrong) из Green Day. Сет “пловцов” в очередной раз доказал тезис о том, что поп-панк израсходовал в нулевые свой главный ресурс - задор, отвагу и слабоумие. Звучали SWMRS бодро, но особого драйва со сцены в зал не передавали. Впрочем, открывать концерты, а тем более фестивали, - это отдельное умение. При прочих равных, звучали SWMRS слаженно, с зрителями общались и всячески старались раскачать публику.

Хейдлайнеры открытия Bring Me the Horizon привезли с собой в Москву настоящее шоу - со сценой в виде бумбокса, танцовщицами и продуманной видеографией. Их сет начался с расширенной версии трека Mantra, на вступлении которого звучал голос футуристичной леди: “Welcome to peace, welcome to freedom, welcome to the new world”. Далее в дело вступила команда Оливера Сайкса (Oliver Sykes), который не щадил голос уже с первой песни. Выучка чувствовалась.

На второй песне, гимноподобной Avalanche, в толпе начался легкий слэм (что для Bring Me the Horizon уже стало доброй традицией), который не прекращался почти весь концерт. Где-то к середине выступления Сайкс несколько охрип, но носился волчком по сцене с той же скоростью. Гитарист Ли Малиа (Lee Malia) забирался на платформу и делал эффектные позы в контровом свете проектора, танцовщицы размахивали флагами в красной дымке на Interlude, открывавшей вторую половину концерта. На Antivist из толпы Сайкс вытащил на сцену фаната, с которым вместе тряс головой, драл горло, а тот, похоже, чувствовал себя вполне в своей тарелке.
Bring Me the Horizon показали образцовое полутрочасовое шоу, завершив его ожидаемо треком Follow You. Но красивый прощальный аккорд не удался: толпа заставила группу спеть аж 2 биса - "Drown' и "Throne". На последнем номере свет, пиротехника и зрители дошли до нужной отметки термометра и после прощального “Спасибо”, который вокалист прокричал сорванным голосом, сет Bring Me the Horizon завершился.

Второй день фестиваля открыли Elder Island. Трио из Бристоля миксует электропоп, инди и хаус. Elder Island развивались в условиях очень сильного окружения из трип-хопа и довольно развитой DJ культуры – мы же помним, сколько крутых команд родом из Бристоля? В то же время, несмотря на очевидное влияние представителей жанра, Elder Island вовсе не депрессивны, как Massive Attack и Tricky. В звучании команды, скорее, прослеживается что-то от Kosheen, но с легким французским электро-поп акцентом, придающему звучанию мягкость, ту самую нехарактерную для выходцев из Бристоля легкость и едва уловимую пикантность. Elder Island хороши как для небольшого клуба, так и для серьезной площадки.

Nothing but Thieves имеют все шансы обзавестись немалой армией поклонников в России. Британцы играют коммерчески правильную помесь инди- и альтернативного рока. Формула проверенная и рабочая, а потому, каждая вторая композиция – потенциальный хит. Да и боевое крещение Фестивалем Glastonbury парни выдержали с достоинством.

Аудитория Park Live оказалась благодарным слушателем: уже спустя пару композиций все, от мала до велика, «распробовав» еще одну британскую команду с удовольствием подтанцовывали и подпевали. В общем, первое знакомство прошло на ура. Впереди – мини-тур по России и уже сейчас очевидно одно – Nothing but Thieves мы увидим еще не раз. Гастроли начнутся весной 2020 года и пройдут через шесть российских городов.

Хедлайнером второго фестивального дня стали 30 Seconds to Mars.

Распрощавшись с лейблом Virgin и перейдя в Interscope, 30 Seconds to Mars выпустили первую за 5 лет пластинку America, на которой, совершив тектонический жанровый сдвиг, отказались от золотоносного (но видно приевшегося) арена-рока в пользу столь же воодушевляющего, но не знакомого критикам и тру-фанатам группы, электро-попа. И хотя отдельные элементы стиля встречались в песнях “марсов” и до того, камни в группу полетели с обеих сторон. Помимо “обедневшего” звука, в котором ощутимо поубавилось гитарного скрежета и добавилось воздушных синтезаторных подкладов и электронной перкуссии, вокалист Джаред Лето (Jared Leto) не постеснялся снять сливки с главных радиохитов последних лет. Так, например, в Love Is Madness хорошо читается мотив из главного хита Rag’n’Bone Man - Human. И хотя пластинка, заявленная как концептуальная, получила смешанные отзывы критиков, то, что группа ищет новое звучание, и новые смыслы, это уже хороший знак. Значит 30 Seconds to Mars расходиться пока не собираются

Если говорить о концертной деятельности, то 30 Seconds to Mars сегодня – тоже не про музыку. Распрощавшись с гитаристом Томо Милишевичем (Tomo Miličević), группа превратилась в семейный подряд имени Лето, где, как в старой детской песенке - «вкалывают роботы, а не человек» и один сессионный музыкант.

"Марсы" сместила вектор в сторону 'индустрии развлечений", и поэтому Джаред - воплощение не только музыканта, но и актера, предстает перед зрителями нарядный и красивый, как новогодняя елка. Шеннон решает потеснить брата и пробует себя в качестве вокалиста – как оказалось, весьма неплохого. В зал улетают конфетти, шарики и надувные желтые уточки, а на сцене, как и прежде - много-много народа. На последок, музыканты в очередной раз признаются в любви и клятвенно обещают, несмотря на некоторые разногласия где-то там, на высших уровнях, приезжать в Россию до конца «своих f***ing дней».

Все законы отличного шоу соблюдены, а мы все равно любим 30 Seconds to Mars и готовы простить немного странный последний релиз и явный кризис в концертной деятельности. Да и какая разница, если праздник удался на 100%, а стоящие рядом девчонки на полном серьезе спорят о том, кто из братьев симпатичнее и лучше поет.

Так уж заведено, что группы, открывающие любой фестиваль неважно, какого по счету фестивального дня - это почти всегда сакральные жертвы, призванные разогреть и расшевелить публику перед выступлением более именитых коллег (в третий день PL “главным блюдом” был сет Die Antwoord).С этой задачей в целом справились (и даже смогли отвоевать свою долю респектов у неподготовленной публики) Missio. Мрачноватый даркпоп, ладно скроенный из семплов и синтезаторных партий Дэвида Батлера (David Butler), таинственной читки вокалиста Мэтью Брю (Matthew Brue) и живой установки, стал хорошим открытием третьего дня фестиваля. Missio чередовали поп-роковые “проходнячки” вроде I See You с интересными штуками вроде Everybody gets high, которая началась с медитативной читки Брю поверх минималистичного загличенного бита, а в конце развернулась в почти дэнс-панк в стиле итальянца The Bloody Beetroots. Вцелом Missio выглядели и звучали хорошо - почти как какие-нибудь The Hurts. Они столь же умело принимали эффектные позы, качали толпу размашистыми припевами Bottom Of The Deep Blue Sea, отлично выглядели и были на своём месте.

Но, главными героями последнего дня фестиваля стали калифорнийские рэпкорщики Fever 333.

Их совместный прошлогодний тур по Великобритании с Bring Me the Horizon вышел удачным, и это прибавило очков группе, которая через 2 года существования попала в одну фестивальную обойму с хедлайнерами третьего дня Park Live.

На сцену Fever 333 вышли втроём - во главе с вокалистом Джейсоном Аалоном Батлером (Jason Aalon Butler). То, что калифорнийцы в тяжелом жанре не новички стало понятно совсем скоро (у гитариста Стивена Харрисона (Stephen Harrison) за плечами 4 года в The Chariot - христианском металкоре из Джорджии, а виртуозный Арик Импрота (Aric Improta) барабанит еще и в Night Verses - группе играющей смесь пост-рока и прогрессив метала).

На Made An America - вокалист Джейсон Батлер бегал по сцене, крутился волчком в фирменной униформе группы, демонстрировал все классические приемы металокора - от скрима на разрыв аорты до тряски копной волос с ногой, закинутой на колонку. Интро к One of Us, начавшееся со смешной попосовой попевки, ожидаемо переросло в характерный металкор “с яйцами”. На треке We're Coming In на зрителей сперва полился слегка удушающий нойз из динамиков, а Батлер, к тому времени раздетый по пояс, сумрачно бродил по сцене подобно быку в загоне перед началом корриды. Затем Импрота дал затакт в малый и в зал повалил злобный, социальный рэпкор с ломаным грувом. И хотя группа явно играла с плейбеками (для трех человек на сцене звук был довольно плотным, и подголоски на записи выдавали эту маленькую хитрость) зрители принимал калифорнийцев отлично. В перерывах между песням музыканты много говорили - в основном про темы семейного насилия и благодарили организаторов за то, что они обеспечили их безопасность в России.

Свою часть программы Fever 333 отработали по полной. Батлер в итоге пошел в народ (умение “плавать по толпе” одна из главных компетенций уважающего себя металиста), гитарист Стивен Харрисон, итак демонстрировавший на протяжении всего концерта прыгучесть и гибкость, забрался аж на самую крышу сцены (видно припомнив выходку басиста Rage Against the Machine на церемонии MTV), а Импрота тем временем разгромил свою барабанную установку.