ФЕСТИВАЛЬ  Благовест в Царицыно

Второй день фестиваля Усадьба Jazz, проходящего в этом году в двенадцатый раз, обещал много интересных выступлений — но, как водится, лучшими стали все равно темные лошадки.

"Усадьба", переехавшая из уютного Архангельского в роскошное Царицыно, немного потеряла в очаровании: от иных сцен до других были дистанции огромного размера, и приходилось поминутно то выходить через рамки металлоискателя, то снова проходить через них — что, конечно, путало посетителей. Не секрет, что этот год был для фестиваля (впрочем, как и для всех других фестивалей, рассчитывающих на зарубежные привозы) непростым - тем не менее, несмотря на все сложности с переездом, курсом валют и финансовые неурядицы, на фестивале появились новые сцены - например, "Индикатор", где играли те, кого в начале нулевых назвали бы неприятным словом "инди-музыканты".

Одна из таких исполнительниц, подающая надежды американская певица российского происхождения Elizaveta, звучала бодро и интересно в записи, но на деле оказалась, к великому сожалению, довольно скучной и вторичной копией Регины Спектор. Елизавета, в розовом платье и шляпке, пыталась долго беседовать с публикой, рассказывая о том, в каких сериалах можно было услышать ее песни, но десяти скромным парам, развалившимся на лужайках, было совершенно не до нее. Это, в общем, и понятно: формат "девушка и фортепиано" требует аскезы, большого таланта и харизмы, чтобы держать зал в напряжении, а у Елизаветы не хватало ни то, ни другого, да и сцена была слишком для нее велика — пропадала камерность, присущая этому, в сущности, chamber-pop-проекту.

Dream Koala, выступавший сразу после Елизаветы, — заезжий француз, тощий с виду школьник с сотней тонких косичек, изо всех сил пытался доказать, что чиллвейв может быть еще актуален. Местами выходило убедительно — имея в арсенале гитару, лэптоп и пару примочек, он выдавал то призрачный, то очень тяжелый вейв, хотя было заметно, что будь у него на подхвате басист и барабанщик, вышло бы куда убедительней.

А на самой дальней сцене, "Аристократ", израильский спокойный квинтет под предводительством контрабасиста Омера Авитала (Omer Avital) дал неспешного джазу: размеренные импровизации на материале evergreen. Игравший когда-то вместе с Джимми Коббом Авитал перестроился в своем сольном творчестве - стал активно включать северо-африканские музыкальные мотивы, напоминающие пустынный блюз. Деликатно, ненавязчиво, но, тем не менее, весьма к месту.

Нино Катамадзе, всего однажды пропустившая фестиваль из-за рождения сына, была, как всегда, хороша: огромная харизма, экспрессивное пение, любимые хиты, общение с публикой, танцы, игра на клавишах и ударных разом, кокетство и попытки прыгнуть со сцены.

Hiatus Kaiyote, главные заявленные австралийские звезды этого дня, увы, потерялись на фоне совершенно роскошных The Jones Family Singers. Гости из Мельбурна с их нео-джаз-соулом казались скучными и неискренними на фоне лучшего выступления вечера - семейного подряда из Техаса.
The Jones Family Singers — это святой отец Фред Джонс, его пять дочерей, два сына и скромная супруга. Девушки все были, как одна, в ярко-розовых майках, джинсовых юбках и беззастенчивых кепках, усыпанных стразами. Это всамделишний госпел-хор, практикующий в церкви The Mt. Zion Pentecostal Cathedral of Markham. В выступлении был и госпел "Love Triangle", и жирный блюз "You Can Count On Jesus", и свинг "Down On Me", и джаз, и ска, и ту-тоун и бог весть еще что, замешанное на пяти богатых голосах девушек. Под сценой все это время от души плясала Нино Катамадзе — да и вся лужайка у сцены к концу выступления американцев была занята до предела. Мать семейства поминутно ходила проверять сумочки, которые дочки сложили прямо на сцене, и подносила членам семьи то воду, то полотенца, то микрофоны. А басиста, Кеннета Джонса (у него, среди прочего, есть сторонний бизнес — коптильня Slap Yo Mamma) держали за шнур, чтобы он не прыгнул в зал.

Очевидно, что "Усадьба", как и многие отечественные фестивали, проходит тяжелую полосу, связанную с удорожанием букинга, международной напряженностью и ухудшением отношений с властями. Но проходит с достоинством, не теряя ни вкуса, ни чувства ритма. Парк "Царицыно" - перспективная площадка, позволяюшая развернуться богатой фантазии Марии Семушкиной и ее "Арт-Мании". По сути, фестивалю дан эффектный рестарт, и уже на следующий день после окончания хочется грезить о будущих сетах. А это - верный показатель того, что "Усадьба" заняла важное место в культурной повестке московского лета и в наших сердцах.