САУНДТРЕК  Целлулоид: "Великий Гэтсби" и реабилитация китча

Богатый саундтрек к грандиозной экранизации классики - в колонке Сергея Степанова о музыке в кино и кино в музыке.

Когда дело касается киномузыки, и без того нарядные фильмы австралийца База Лурманна (Baz Luhrmann) расцветают такими пышными красками, что любая картина Тарантино рядом с ними – немое кино. Это не значит, что у Лурманна безупречный вкус (вкус Лурманна – из тех чудес света и явлений природы, горячие споры о которых будут вестись до наступления Армагеддона; я, было дело, ушел с премьерного показа “Мулен Руж”, когда с экрана запели “I Was Made for Lovin’ You”), но отрицать его вклад в историю саундтрека как предмета для отдельного разговора было бы, мягко говоря, глупо.

Будем, в общем, помнить, что это тот самый Лурманн, по просьбе которого Radiohead написали “Exit Music (for a Film)”, Дэвид Боуи (David Bowie) – записался с Massive Attack, а Боно (Bono) с Гейвином Фрайдеем (Gavin Friday) – спели “Children of the Revolution”. Лурманн, на саундтреках к фильмам которого фигурировали Garbage и Бек (Beck), Стина Норденстам (Stina Nordenstam) и Руфус Уэйнрайт (Rufus Wainwright), Butthole Surfers и Джим Бродбент (Jim Broadbent), самый недооцененный актер на свете.

А потом условимся, что по сравнению с музыкой к “Великому Гэтсби” все это (кроме “Exit Music”) – семечки и цветочки. С самого начала решив провести параллель между крайностями Нью-Йорка “ревущих двадцатых” и еще более дикими излишествами наших дней, на роль продюсера саундтрека Лурманн позвал Джея-Зи (Jay-Z), с образом жизни Джея Гэтсби знакомого, что называется, не понаслышке. Джазовые переливы ранних экранизаций, как следствие, были заменены хип-хоповыми битами – но не только ими.

Одного взгляда на трек-лист собранного рэпером альбома – Брайан Ферри (Bryan Ferry), Джек Уайт (Jack White), Готье (Gotye), Florence + the Machine, The xx – было достаточно, чтобы понадеяться на что-то грандиозное. И, в общем, саундтрек не обманывает ожиданий – с первых слов выдающейся “No Church in the Wild” Jay-Z и Канье Уэста (одной из немногих песен, записанных не специально для этого саундтрека) до последней ноты, взятой штатным лурманновским композитором Крейгом Армстронгом (Craig Armstrong), музыка к фильму исполняет в нем особенную – дико важную - роль.

Разумеется, есть высшая справедливость и в том, что центральное место в этом саундтреке занимает новая песня Ланы Дель Рей (Lana Del Rey), написанная ею в соавторстве с режиссером (!) и растиражированная на серию звучащих в фильме инструменталов. Лану, как известно, многие считают образцом китча и дурновкусия (а некоторые – и полной бездарности), но, например, балладу “Yayo” с ее протодебютного альбома я искренне считаю одной из лучших песен последних лет, и хотя новая “Young and Beautiful” до ее уровня не дотягивает, я страшно рад, что Лурманн – в китче кое-что смыслящий - не читает газет.

Тем не менее, если Warner, перенесший премьеру “Гэтсби” с Рождества на май (и готовый сорвать на этом решении большой куш: в заокеанском прокате картина дебютирует сенсационным 50-миллионым уловом), уже планирует оскаровскую кампанию фильма, то в песенной категории ждать стоит не Дель Рей и не Jay-Z (чей оригинальный трек “100$ Bill” вышел, прямо скажем, так себе), а, представьте себе, группу The xx. Их “Together” озвучивает одну из визуально беспроигрышных – других тут, впрочем, мало – сцен картины и звучит первой на титрах (№2 достался Готье с “Hearts a Mess” – еще одним хайлайтом альбома).

Наконец, никак нельзя оставить без внимания Джека Уайта – его нэшвиллский лейбл Third Man Records выпустит саундтрек на виниле, а он сам отдал Лурманну записанную когда-то для прилагавшегося к журналу Q трибьюта U2 кавер-версию “Love Is Blindness”. Ее использование в фильме – его наиболее явный просчет (умеющий выжимать из зрителя слезы на пустом месте, тут режиссер “недожал” драматическую сцену, вырубив песню откровенно не вовремя), но сама версия этой экранизации подходит идеально – более того, она на нее в некотором смысле похожа.

И душераздирающая “Love Is Blindness” в исполнении Уайта, и горько-сладкий “Великий Гэтсби” в прочтении Лурманна не лишены недостатков и не претендуют на то, чтобы соревноваться с первоисточниками, но важно то, что и кавер-версия, и экранизация понимают, про что играют и поют. В этом, собственно, состоит главное достоинство фильма Лурманна, верного содержанию романа Фицджеральда, но находящего подходящую ему форму, более-менее идеальный баланс между портретом буйной и жестокой эпохи и историей большой и чистой одержимости.

Перед Армстронгом, Jay-Z или его супругой Бейонсе (Beyoncé), на пару с Андре 3000 достойно перепевшей “Back to Black” Эми Уайнхаус (Amy Winehouse), столь ответственных задач не стояло, но, видимо, иногда заразителен не только дурной, но и хороший пример. А, может, все дело в том, что последней на титрах поет соотечественница режиссера Сиа (Sia), у которой что ни экранное камео – в финальной ли серии “Six Feet Under”, в любовной ли сцене “Сумерек”, - то повод для коллективного рыдания. Ну а лично я пускаю скупую мужскую слезу вот здесь:

"Великий Гэтсби" выходит в российский прокат 16 мая.

11.05.2013, Сергей СТЕПАНОВ (ЗВУКИ РУ)