Лео ФЕЙГИН  "Оригинальность - самый верный критерий искусства"

Человек-лейбл Лео Фейгин рассказал Звукам о жизни нового джаза в цифровую эпоху.

3-го и 4-го февраля в Москве, в уютном «Доме» и огромном Дворце на Яузе, прошли два концерта, объединенные названием Leo Records Fest. Посвящены они были, как следует из названия, независимому английскому лейблу, созданному нашим бывшим соотечественником, джазовым человеком и радиоведущим Лео Фейгиным. Благодаря этому замечательному человеку, русские музыканты оказались вписаны в мировой контекст, а западные любители необычной музыки узнали о существовании трио ГТЧ, Курехина, Шилклопера и многих других,- вплоть до новейшей звезды российского джаза, саксофониста Алексея Круглова. Именно Алексей и взял на себе все хлопоты по организации во Москве и Питере фестиваля легендарного лейбла. Лео живьем оказался в России всего лишь второй раз за последние двадцать лет, и говорить с ним перед началом длиннющего концерта в битком забитом «Доме» оказалось трудно – слишком много людей хотели с ним поздороваться и обняться. Но на несколько вопросов «Звуков» он всё-таки ответил.


Звуки.Ru: - Лео, Вы попали в Великобританию в 1973-м году. И начали выпускать диски под лейблом Leo Records в 1979-м. Глядя из нынешнего времени, мы понимаем, что это время расцвета британского арт-рока во всех его проявлениях: от Led Zeppelin до Procol Harum, от Pink Floyd до...
Лео Фейгин: - King Crimson.

Звуки.Ru: - Вот-вот. При таком невероятном разнообразии музыки английской - почему Вы решили издавать странную, никому не известную русскую музыку?
Лео Фейгин: - Это была какая-то чудовищная внутренняя потребность. Когда моя первая жена, ныне покойная, узнала, что я собираюсь начать лейбл и ехать в Нью-Йорк записывать Амину Клодин Майерс, – она пошла к участковому врачу: она подумала, что я сошел с ума. Просто, наверно, у меня было очень много сил и энергии, а BBC, где я работал, не использовало эту энергию на все сто процентов. К тому времени я познакомился с британской новоджазовой сценой, и она показалась мне очень интересной. И решающий фактор — что мои друзья Ефим Барбан и, позже, Александр Кан, писали мне, что появилось потрясающее трио Ганелин-Тарасов-Чекасин. Получив от них первую ленту, я, конечно, показывал ее разным людям. В частности, я проиграл ее Манфреду Айхеру (Manfred Eicher – создатель и руководитель ECM Records - МВ) и его «правой руке» Стиву Лейку (Steve Lake) на фестивале в Мёрси. Мы сидели в машине, они прослушали и сказали, что это невозможно: не может быть, что это играет трио! Слишком много инструментов — и рояль, и контрабас, и бассет, и гитара, и флейта, и саксофон, и ударные, и перкуссия...

Звуки.Ru: - «Новая музыка» и «новый джаз»: что у них общего, чем они отличаются?
Лео: - Это явление трудно определить одним названием. Но если дать несколько названий, то общее представление может возникнуть. Новый джаз, фри-джаз, новая музыка, открытая музыка — всё вместе это уже дает какое-то представление. Это музыка, в которой можно всё! И которая не ограничена ничем. Джаз, например, ограничен тональностью, ритмом, квадратами. Трудно в этих рамках создать что-то оригинальное.

Звуки.Ru: - Некоторым удается.
Лео: - Некоторым удается. Но редко. А девяносто, девяносто пять процентов играют замечательную музыку, но это же все эстрада... они делают это каждый день изо дня в день. Отличительная черта новой музыки – ее оригинальность. В этой новой идеоме можно создавать еще что-то оригинальное, а я считаю, что оригинальность — это и есть самый верный критерий искусства. Конечно, за 50 лет в «новой музыке» уже появились свои клише, но я уверен, что ее возможности далеко не исчерпаны.

Звуки.Ru: - А может ли эта новая музыка быть профессиональной?
Лео: - Конечно. Почему нет?

Звуки.Ru: - В смысле – можно ли на нее жить?
Лео: - Сейчас уже наверное можно. Сейчас некоторые западные музыканты с большим успехом это делают. Например, Жоэль Леандр (Joelle Leandre), которую я издаю, может давать сто концертов в год. И за многие концерты она получает по меньшей мере тысячу евро. То же самое — Эван Паркер (Evan Parker). Фестивали, плюс диски, которые он выпускает, плюс радиопрограммы. Все вместе собирается во вполне приличный заработок.

Звуки.Ru: - Вы говорили, что оцифрованная музыка, «музыка в Интернете», убила независимых музыкантов.
Лео: - Да!

Звуки.Ru: - При этом, например, поп-музыканты, да и рок-музыканты часто говорят, что рассматривают выложенные в Сеть треки как бесплатное промо, а живут они с живых шоу. Насколько применимо это к новой музыке?
Лео: - Я получаю массу музыки по интернету. Но я не могу ее слушать на компьютере. Или возьмите Энтони Брэкстона (Anthony Braxton), у которого масса записанных пластинок - на моем лейбле и на множестве других. Разве можно держать их все в виртуальном виде? Это же просто оскорбление! Нужно же их обязательно издавать на каком-то физическом носителе!

Звуки.Ru: - Leo Records начиналась на виниловых дисках. Потом, вместе со всеми, компания перешла на выпуск CD. Не собираетесь ли Вы двигаться дальше и переходить на онлайнововые продажи?
Лео: - Нет. Мне уже тяжело начинать все заново. Кроме того, слушателям новой музыки это не очень нужно. Ведь пластинка — это произведение искусства. Фотография, аннотация. То, что называется memorabilia.

Звуки.Ru: - Получается, что поклонники новой музыки не в восторге от новых технологий?
Лео: - Получается, что так.

06.02.2012, Михаил ВИЗЕЛЬ (ЗВУКИ РУ)

Лео ФЕЙГИН