Хиромицу АГАЦУМА  Медведь под сакурой

В погожий сентябрьский уик-енд в Москве неожиданно расцвела сакура. Сейчас в городе проходит фестиваль японской культуры: мастер-классы по изготовлению суши, неделя японского кино и семинары. Разумеется, существенной частью любой культурной программы "фестиваля имени страны" становятся выступления звезд, которые неизвестны в России, но достойны того, чтобы их услышать. Некоторые из этих музыкантов могут стать настоящим открытием: как правило, они настолько "вне формата", что промоутеры расценивают гастроли с их участием как предприятия с высокой степенью риска, и вкладывать в них усилия не спешат.

Одним из открытий "Японской осени" стал приезд Хиромицу Агацума, мастера игры на цугару-сямисэне. Этот трехструнный инструмент - родственник нашей балалайки, однако его звук, благодаря длинному грифу и плотным, похожим на веревки струнам, звучит совершенно "космически". Давным-давно этот инструмент попал в Японию из Средней Азии, - рассказывает Хиромицу Агацума, - его предком был уд, который дошел до Китая и уже в преобразованном виде прижился в Японии. На нем играли, в основном, слепые бродячие музыканты - босама, из-под пальцев которых выходила суровая, чуть отрешенная, почти лишенная "теплых" нот музыка.

Улыбчивый, сосредоточенный мастер начинает вечер с длинной медитативной пьесы, во время звучания которой слушатели "вживаются" в звук инструмента. Цугару-сямисэн произошел из северной японской провинции Цугару. Это инструмент куда более "жесткий", нежели обычный сямисэн; игра на нем требует энергичных, сильных ударов плектра и "качающего" ритма, больше свойственного блюзу. Да и само звучание цугару-сямисэна напоминает модуляции электрогитары, а его звуковой ряд имеет много общего с пентатоникой. Неудивительно, что цугару-дзямисэн - один из инструментов, наиболее совместимых с западной рок-музыкой. У нас наиболее известен дуэт Yoshida Brothers - братья Йосида "рубят" на двух цугару-сямисэнах заправский спид- и диско-рок. К примеру, послушайте, как можно сыграть на цугару-сямисэне хит Led Zeppelin

Неудивительно, что часто мастеров игры на сямисэне приглашают в рок- и соул-проекты. Хиромицу Агацума, к примеру, известен своими выступлениями и записями в сотрудничестве с Маркусом Миллером (Marcus Miller, бас-гитара), Дэвидом Бенуа (David Benua), Хэрби Ханкоком (Herbie Hancock). На своем официальном сайте он много рассказывает о своем сотрудничестве с разными европейскими музыкантами и группами - от джаз-бэндов до рок-групп. Помимо этого, в багаже у музыканта, играющего на сямисэне с шести лет, - 7 собственных альбомов. Агацума - известный композитор; его работы часто используются на родине в виде саундтреков к телефильмам.

Однако в России господин Агацума решил представить совершенно иную программу: дуэт с фольклорным уклоном. "Сямисэн имеет много общего с балалайкой. Оба инструмента возникли от одного предка в суровых снежных районах, поэтому их звучание тоже во многом схоже" - говорит Агацума.
Первое отделение концерта мастер посвятил исполнению собственных вещей с красивыми, витиеватыми названиями ("Танцующий лист бумаги", "Страстная роза", "Путник во времени"), а также народных мелодий. Звук сямисэна под пальцами Агацумы "живет", вибрирует, создавая ощущение натянутого нерва, свежего морозного воздуха, дальнего горизонта. Изящные каденции, игра в верхнем регистре поддержаны плотным ритмом, отбиваемым плектром. При этом любопытно, что как композитор Агацума, скорее, склонен к созданию очень "европейских" вещей, очень фанковых и фри-джазовых пол характеру.
Во втором отделении на сцену вышел гнесинский балалаечник Дмитрий Калинин, а за рояль сел Святослав Липс. Калинин виртуозно исполнил вариации на тему 24-го каприса Николо Паганини, после чего два мастера исполнили несколько вещей дуэтом. Конечно, здесь не обошлось без "хохломы": одна за другой прозвучали композиция из японского фильма, посвященного памяти полководца Такэдо Сингена, "Светит месяц" и (куда же без них) "Подмосковные вечера". И хотя очевидно, что этот несчастный "Месяц" каждый школьник-балалаечник начинает разучивать с первого класса, музыканты сумели сыграть композицию с драйвом и юмором, достойным иных поп-панк групп. Аранжировка получилась стремительная и небанальная.

Наблюдение за этим дуэтом - занятие, имеющее отношение скорее к психологии, нежели к музыке. Удивительно, насколько строение инструмента способно предопределить не только его звук и характер игры, но и музыкальный образ, создаваемый им. Длинный вытянутый гриф сямисэна предполагает, что музыкант все время находится в абсолютно "открытой" позиции: прямая спина, идеально развернутые плечи, "распахнутые" руки. Звук - кристальный, звенящий - уходит прямиком в космос. Балалайка, с ее коротким грифом, легко теряется в коленях Калинина, обладающего, в общем-то, схожей комплекцией с Агацумой. Дмитрий словно "нависает" над инструментом, обнимая его, как лубочный медведь. Звук у него получается теплый и слегка "плывущий".
В итоге одинаково странно звучат и русские народные мелодии с участием Агацумы, и мелодии японца в аранжировке русского инструмента. Словно загадочный, таинственный воздушный гибрид, они ветвятся и вьются в воздухе - а публика немо наблюдает за рождением мелодий.

Еще одну композицию музыканты исполняют втроем: эту вещь Хиромицу Агацума назвал "Ветер радужного цвета". Очень европейская, очень нейтральная по характеру мелодия с "нюансами" и мелким "хулиганством" всех участников в сольных партиях вызвала овации во всем зале. А напоследок Агацума сыграл... хит Металлики в обработке для сямисэна.

Когда его в очередной раз вызывали на бис, Хиромицу Агацума не сказал ничего. Он просто красноречиво приложил руку к сердцу.