KOSHEEN  Весна идет

Делать ставки, как пройдет концерт, - занятие довольно глупое и бесполезное, пора бы уже запомнить. Но все равно, направляясь субботним вечером на британцев Kosheen, похоже, никто не ожидал чего-то сногсшибательного. К заявленным восьми часам в "Апельсине" было человек тридцать, и все сплошь девочки лет восемнадцати. Что, в общем-то, навевало грусть: на пластинках - выпущенных Sony BMG и Universal, на минуточку - Kosheen кажутся откровенно вялыми, а отсутствие аудитории в зале только добавляло скепсиса.

Однако через минут двадцать непонятно откуда подтянулись силы в виде сотен юных барышень, которые, по всей видимости, подпевали Шон Эванс (Sian Evans) еще в две тысячи первом, когда вышел их дебютный альбом "Resist". А уж когда поднялись на сцену музыканты, то стало окончательно ясно - это будет гораздо мощнее, чем кто-либо ожидал. За барабанами удобно устроился натуральный арбатский панк с шикарнейшим ирокезом на манер юного Кита Флинта, а за гитару взялся серьезный юноша, представляющий собой нечто среднее между Джей-Джей Йоханссоном и Ноэлом Галлахером.

Но настоящей звездой вечера стала Шон Эванс - поднявшись на сцену в серебристом, как у боксеров, плаще, она мигом, слету, начала выводить такие трели своим голосом, что ко второй песне мирно стоящих в зале не осталось - танцевали все, включая солистку. Эванс очень забавная. В ней есть что-то от порядочной домохозяйки, а что-то от заправской стриптизерши, обе половины хорошенько сдобрены революционными мотивами. Домохозяйская часть певицы поминутно благодарила зал за теплый прием и чуть не плакала от счастья; часть стриптизерши - выделывала замысловатые танцы, а революционерка в Шон закидывала руки и исполняла композиции с таким азартом в глазах, как будто она это делает на баррикадах. Немудрено - часть своей юности Шон провела в Уэльской коммуне, протестуя против загрязнения окружающей среды.

К середине концерта начался сумасшедший драм-н-бейс; Шон путалась в микрофонных проводах, барабанщику поплохело, а зал после исполнения "Empty Skies" заходился в оглушительных девичьих визгах и какой-то невыразимой нежности. Эту нежность как-то очень удачно объяснила сама Эванс: почти со слезами на глазах она проговорила: "It's so lovely to see spring coming to Moscow! Spasibo!".

Это-то и подкупало: хотя у Kosheen распланированы концерты в родной Англии чуть ли не на три месяца вперед, да еще и практически каждый вечер, они сумели сохранить невероятно искреннюю энергетику и не вымотаться - да еще когда все музыкальные критики попрекают тебе твоими же альбомами. По мнению большинства, лучшей работой бристольцев стал первый альбом, после чего они сдулись и как-то безынтересно записали второй, а до третьего и вовсе не дожили. Так вот живое выступление, на котором, кстати, Шон и представила два сингла с третьей пластинки, на все сто процентов опровергает эти утверждения. Две композиции - это даже не Kosheen, это новые Ladytron или Primal Scream - до того злые, революционные и фигуристые. Публика оценила - подпевали уже со второго куплета, а растроганная Шон сказала, что лучший прием новым песням, пожалуй, был оказан именно в Москве.

Отыграв плотный профессиональный часовой сет, безо всякого трек-листа, Шон заставила зал обрушить овации на музыкантов, улыбнувшись обезоруживающей английской улыбкой и отвесив парочку книксенов, сошла со сцены. В зале же поднялся такой визг, что, казалось, все стаканы в баре должны были полопаться.

После концерта терзают странные ощущения: вроде бы ты умом понимаешь, что это успешный электронный проект, приезжавший не раз, с прикормленной московской публикой, и вроде нет в них ничего особенного - но так почему, приезжая домой, ты ставишь в список закачки все альбомы Kosheen плюс бисайды и EP? Никакого другого объяснения, кроме весенней искренности прекрасной Шон Эванс, попросившей всех закрыть глаза и загадать желание на песне "Wish" и сносящего с ног вокала, наложенного на суровую канву настоящего трип-хопа, лично я придумать не могу.