АКВАРИУМ  Беспечный русский бродяга

Борис Борисович Гребенщиков открывает этот альбом песней "Афанасий Никитин буги (Хождение за три моря-2)", мелодия которой копирует "аквариумовскую" же "Древнерусскую тоску", а в аранжировке используется замшелый (по мнению любителей актуальной электронщины) хаус. За это БГ уже получил по полной программе от критиков: мол, очнулся, отец родной, открыл техно-музыкальную Америку - не прошло и десяти лет. Лидер "Аквариума" вполне мог бы ответить своим хулителям строчкой из дурацкой композиции исполнителя Носкова: "Я не модный, зато свободный". В самом деле, для аккуратного следования тенденциям музыкальной моды много ума не нужно, а вот позволить себе роскошь ломать эти тенденции и предлагать собственную мифологию в качестве верной может только действительно незаурядная личность. Ворчать, что БГ куда-то опоздал, можно сколько угодно. Одни безнадежно поворчат, а другие - и их существенно больше - со счастливой улыбкой будут внимать очередным экспериментам вечно любопытствующего Гребенщикова.
Вот он увлекся сленгом "падонкафф" - и новый альбом чудом избежал надписи "брадягга" на обложке (в то же время БГ отрицает, что у него есть ЖЖ - под его ником орудовал некий фанат-виртуал). Про хаус было сказано выше, а следующий трек "Шумелка" начинается так бурно, что аранжировке позавидовал бы и Егор Летов. Композиции "Стаканы" и "Беспечный русский бродяга" имеют в основе популярные кельтские народные мелодии, весьма расцветшие в тандеме со стихами БГ. На альбоме также хватает и традиционно проникновенных "аквариумовских" песен ("День в доме дождя", "Voulex Vous Coucher Avec Moi?"), и сатирических виньеток ("Духовные люди", "Гимн анахорету").
Тексты Гребенщикова, как обычно, красивы, глубоки и небанальны - пищи для размышлений они дают достаточно. Скажем, между несколькими композициями алкоголической тематики встречаются то песня от лица ткачихи ("Ткачиха", сестра "Небо становится ближе"?), то четкий и беспощадный диагноз путинской России ("Голова Альфредо Гарсии"). В качестве постскриптума к 14 "основным" трекам добавлены пять дополнительных, в том числе в который раз переписанный "Скорбец", безумные зарисовки из жизни Достоевского и Элвиса Пресли, а также композиция "Терапевт" из саундтрека к спектаклю "Кухня".