SPARKS  Первая вспышка

У Sparks в нашей стране - совершенно особенная репутация. До начала 90-х о группе упорно молчали в тряпочку пресса и рок-энциклопедии. В эпоху "Gratuitous Sax & Senseless Violins" пара-тройка песен с этого альбома попали в плей-листы радиостанций. Через пару лет какие-то растерянные и в массе своей безграмотные статьи о новых альбомах группы стали появляться в прессе, эфир же по-прежнему безмолвствовал. Да и легальную аудиопродукцию команды можно купить в Москве в ограниченном количестве мест и за очень большие деньги. Вследствие чего мне как-то пришлось долго убеждать одну поклонницу рока 70-х в том, что Sparks - не эстетская техно-однодневка, а группа, имеющая прямое отношение к ее интересам.

То есть при общем легендарном статусе Sparks и солидном количестве их подражателей и плагиаторов в нашей стране, массовая публика их как бы не должна знать. И оба выступления братьев Мэл (Mael) - с обоймой классических хитов и с новой программой "Hello Young Lovers" - были назначены в стенах клуба "Б2", известного своей склонностью приглашать артистов для эстетствующей публики. Так вот, оказалось, что все не так уж плохо, и широкие слои общественности о Sparks прекрасно знают - кстати, как это не прискорбно, благодаря стараниям пиратов, а отнюдь не официальных производителей. И прохождение по очереди через единственную магнитную рамку клуба к гардеробу займет у рядового посетителя концерта 26 февраля минут двадцать. Увы, опять европейских звезд запихивают в шкафчик. Согласен, "Б2" - куда респектабельнее "Точки", так ведь и Sparks покруче металлистов-восьмидесятников будут...

В общем, из-за трудностей прохода в зал начало концерта задержали минут на сорок. Но вот техники в который раз проверили, на местах ли находятся гитары, клавиши, полотенца и бутылки с минералкой, и под аккорды intro на сцене появился Рон Мэл (Ron Mael) - очкастый, усатенький, в галстуке и пальто, как и на самых старых видеозаписях. Всем свои видом говорящий: "И какого черта я здесь делаю?.. Ну ладно, будем развлекаться..." Пока он с таким скучающе-вредным видом дефилировал по сцене, на своих местах появились остальные музыканты. Последним пулей вылетел Рассел Мэл (Russel Mael) в полосатом пиджаке и белых штанах и выпалил в микрофон: "Happy hunting ground, happy hunting ground!" Рон вызывающе неспешно встал за клавиши - и шоу началось.

На старте своей карьеры Sparks были группой из пяти человек. Позже, в диско-эпоху, братья выступали лишь в сопровождении барабанщика. В нововолновых восьмидесятых состав был расширен до шести человек и в нем появился второй клавишник. Когда компьютерные платформы стали достаточно мощными, Рон и Рассел решили было выступать дуэтом, как какие-нибудь звезды евро-поп, однако ситуацию изменил их исторический джем-сейшн с Faith No More в 1997 году. "Я опять наслаждался игрой в настоящей группе с гитарами, басом и ударником, а не вечным топтанием у компьютера", - рассказывает Рон Мэл.

В общем, Дин Мэнта (Dean Menta), гитарист последнего состава Faith No More, до сих пор играет в составе Sparks. Как и пришедшая в начале 90-х барабанщица Тэмми Гловер (Tammy Glover), которая, кстати, перестала наконец пугать публику "готичными" причесонами. Второй гитарист, Джош Клингхоффер, и оголтело брит-поповым обликом, и манерой истязать гитару, в полной мере проявленной во время исполнения "Bon Voyage", несколько напоминает небезызвестного Бернарда Батлера, не слишком удачно сотрудничавшего с группой в 2001 году. Басист держался на заднем плане, пел много бэков, и был вооружен таким же нахально долбящим по низам "Риккенбеккером", что и Мартин Гордон из классического состава.

Ну, и конечно же, сами братья. Причудливый голос Рассела за три с лишним десятка лет не потерял и капли силы и гибкости, а его энергии могут позавидовать многие молодые музыканты. Сурово-обвиняющий вид и каменная неподвижность старшего брата Рона почему-то не стали таким же символом рок-н-ролла, как раскоряки Яна Андерсона или Джо Кокера, зато действуют, как удар в челюсть. Особенно во время одной из пауз, когда этот "комик без улыбки" вдруг выбрался из-за клавиш, дабы с каменным лицом и руками в карманах отбить чечетку. Или сменил свой синтезатор "Roland" на другой - с клеймом "Ronald". Прямо как-то неловко становится, что тут ради праздной публики такой серьезный и строгий гражданин кривляется.

Хиты сыпались на публику, как из рога изобилия. Трогательный марш "Hospitality On Parade", гротесковая "In The Future", некое техно с точки зрения Жюля Верна, бронебойная баллада "Never Turn Your Back On Mother Earth", великолепные "Something For The Girl With Everything" и "Amateur Hour", и конечно же, "This Town Ain't Be Enough For Both Of Us"... Особому обновлению старые песни не подвергались. Лишь знаменитый диско-хит "Number One In Heaven" прозвучал ближе к известной по "Plagiarism" трактовке Тони Висконти, нежели к классической версии Джорджио Мородера. Сейчас у Sparks чрезвычайно сильный состав, с легкостью исполняющий и глэмовые боевики 70-х, и волновые шлягеры 80-х вроде "Where's My Girl", и техно-номера 90-х. Увы, из них в концерте была представлена лишь "When Do I Get To Sing My Way". Было бы интересно услышать, как сейчас могли бы прозвучать такие широкие жесты в адрес техно-культуры, как "When I Kiss You", или "Now That I Own The BBC".

Зато в программе нашлось место самым современным изысканиям группы. После моторного номера "Aeroflot" из неоднозначно принятого альбома "Balls" команда неожиданно выдала свеженькую "The Rythm Thief" - практически а-капелла, в шесть голосов, с минимальным использованием струнной "подкладки" и том-баса. А также водевильную "Suburban Homeboy", в мелодии которой многим россиянам до сих пор чудятся отголоски своего государственного гимна. Последним номером, отпустив со сцены всех музыкантов, братья исполнили "Change" - песню, которая могла бы быть девизом ко всем их музыкальным перевоплощениям.

Публика долго не желала расходиться. Не стоило, однако, забывать - наше близкое знакомство со Sparks только начинается. Вечером следующего, 27 февраля группа должна была представить публике совершенно новую программу, построенную на большем количестве номеров с "Lil' Beethoven" и нового, свежевышедшего "Hello Young Lovers"...

P.S. Забавно, но от этого концерта у меня не осталось никаких сувениров. Билеты отбирались при входе в зал. Пронести фотоаппарат или диктофон я и не пытался. За туровыми фэн-журналами в фойе была клаустрофобическая очередь. Последнюю афишу в дощатой галерее входа отодрал от стены кто-то другой. Даже блокнот со списком исполнявшихся в тот вечер песен был нагло похищен в давке на выходе у меня из кармана. Остались лишь воспоминания. Но эти воспоминания я не променяю ни на что на свете...