ANIMAL ДЖАZ  Мелодии из подвала

Еще пару лет назад казалось, что Animal Джаz - очередной клубный дутыш, локально распиаренный в поисках "нового лица" рок-н-ролльного Питера. Но это впечатление таяло после концерта Animal Джаz и знакомства с их записями. Заблуждения надо исправлять. Читайте интервью лидера группы: о прошлом, настоящем и будущем.

Еще пару лет назад мне казалось, что Animal Джаz - очередной клубный дутыш, локально распиаренный в поисках "нового лица" рок-н-ролльного Питера. Тем более что в составе группы находилось два журналиста, и кое-какие публикации "по знакомству" действительно иногда появлялись. Но первичное впечатление мгновенно растаяло, как только довелось посетить один-другой концерт Animal Джаz и послушать их записи. На сцене группа просто фонтанировала, и в создаваемый ею энергетический поток нельзя было не влиться, причем с большим удовольствием. А в альбомах обнаружились замысловатые металлические вальсочки с неожиданными, но красивыми ходами, неглупая лирика, яркий, сильный голос... В общем, число поклонников Animal Джаz увеличилось еще на одну человекоединицу, а поскольку заблуждения надо хотя бы задним числом исправлять, я решила взять интервью у лидера группы, расспросить его о прошлом, настоящем и будущем. Благо, улучить полчаса для беседы оказалось не так уж сложно.

Звуки.Ru: С чего для тебя началась музыка?

Александр "Михалыч" Красовицкий: Я как-то очень рано начал петь - в три года примерно. Недавно нашел записи этого пения, - родители записывали на бобины. Я там еще не выговаривал половины букв, но уже попадал во все ноты.

Звуки.Ru: У тебя абсолютный слух?

Михалыч: Получается, что да. Меня рано отдали в музыкальную школу - сперва по классу скрипки, но оттуда я через год вылетел и перешел на фортепиано. Учиться я на самом деле вообще ничему не хотел, но меня не выгнали, потому что я сразу стал солистом в хоре. Я не ходил на сольфеджио, ничему не учился, но петь любил. А в подростковом возрасте, когда у всех ломается голос, у меня он не сломался, - тембр остался очень похожим на детский.
Профессионально я музыкой занялся очень поздно, в 26-27 лет, - то есть решил, что она будет делом моей жизни. Забросил все свои занятия и создал первую группу.

Звуки.Ru: А до того ты чем занимался? Михалыч: Я довольно серьезно углубился в науку. Закончил с красным дипломом Университет, факультет социологии, потом 3 года учился в аспирантуре, успел попреподавать на факультете, пописать кандидатскую диссертацию... В общем, был настроен на научную карьеру. А потом что-то щелкнуло, я однажды проснулся и понял, что 7 лет делал не то, что хочу. И в 1998 году всё началось: я стал судорожно писать песни, причем они из меня лились рекой. Вот такое я позднее дитя, - меня будто взяло и понесло что-то. И несет до сих пор. И чем дольше меня несет, тем больше я понимаю, что это было правильно.

Звуки.Ru: Пока ты занимался наукой, тебя рок-музыка вообще не интересовала?

Михалыч: Только на уровне внутреннего интереса. Я был меломаном, переслушал почти всё классическое рок-н-ролльное наследие. А на концерты почти не ходил, клуб "Там-Там" и все приезжие великие группы прошли мимо меня. Я совершенно со стороны пришел в рок-музыку и до сих пор чувствую свою чужеродность в этой среде, потому что не люблю тусоваться. Да и круг общения, который сложился после того, как моя жизнь поменялась, весь резко моложе. Мне сейчас 33 года, а некоторые мои одногруппники по Animal Джаz лет на десять младше, и люди, приходящие на наши концерты, слушающие нашу музыку, тоже младше, как правило.

Звуки.Ru: Как называлась твоя первая группа?

Михалыч: Я не люблю про нее говорить. Это был смешной проект, очень наивный, мы играли такой мейнстрим, где всё было шиворот-навыворот: тексты писал гитарист, а музыку вокалист. Моя лирика в том проекте не реализовывалась, потому что считалось, что у меня слабые тексты... А в 1999 году я познакомился с "тяжелыми" ребятами, и попал вокалистом в группу, играющую nu-metal. Это перевернуло всё, я стал слушать Korn, Deftones, Limp Bizkit, - опять же, со всеми это происходит в подростковом возрасте, а со мной лишь в 27 лет. И тут я понял, что тяжелая музыка ближе к моей сути, к моей внутренней энергетике.

Звуки.Ru: Вообще Animal Джаz чаще вызывают ассоциации с Faith No More и Red Hot Chili Peppers...

Михалыч: Faith No More я много слушал задолго до Animal Джаz, а Red Hot Chili Peppers никогда особо не слушал. Знаю всего 4-5 песен.

Звуки.Ru: Я имею в виду вокальные партии.

Михалыч: А тут, наверно, подсознательный момент. Я когда слушаю свои записи, - хотя я практически никогда не слушаю наши альбомы, потому что очень много участвую в процессе сведения, и наслушиваюсь по уши, - то улавливаю у себя много ноток и Планта (Robert Plant), и Меркюри (Freddie Mercury), и Паттона (Mike Patton), и даже RHCP. Но это всё подспудные влияния. Вот Паттон - это явное влияние, то, которое я сам для себя обозначаю. Когда я смотрю его концерты или слушаю записи, у меня реально начинает сердце по-другому стучать. Я понимаю, что если бы не был собой, то хотел бы петь вот так.

Звуки.Ru: Вернемся к созданию Animal Джаz...

Михалыч: Мы репетировали с тяжелой группой, в которую я влился, - Vegetative, она существует до сих пор, - и там случилась та же история, что и в предыдущей группе: у меня было много своего материала, и музыкального, и текстового, но я не решался его предложить в Vegetative.Он был слишком эклектичен. И я постепенно понял, что материала столько накопилось, что надо его как-то реализовывать. И из групп, которые на той же точке репетировали, набрались неожиданные люди, абсолютно друг к другу не подходящие, которые сложились в Animal Джаz.

Звуки.Ru: : Что за люди?

Михалыч: На клавишах Борис Голодец, на басу Игорь Булыгин, - с ними я был знаком довольно давно. Плюс гитарист Евгений Ряховский - тогда, в 2000 году, ему было 15 лет, - и барабанщик Сергей Егоров. 4 года мы этим совершенно безумным составом играли, и у нас, как ни удивительно, получалось всё достаточно по-человечески. На первой же репетиции стали творить, за полтора месяца набралась концертная программа на час, представляешь? Причем эти песни мы играли все 4 года, ни одна из репертуара не вылетела.

Звуки.Ru: Вы сразу стали играть концерты?

Михалыч: Мы как-то сразу приобрели энергичного директора, умеющего пробивать никому не известную группу, и если первый концерт мы сыграли в разбитом клубе "Клим Ворошилов", то третий - уже в ДС "Юбилейный", на фестивале "Прорыв", где выступали Алиса, Джан Ку и прочие. Там до 12-ти ночи играли "звезды", а потом, до 5-ти утра - начинающие группы. Совершенно безумное мероприятие. И потом играли-играли, за год - 52 недели - дали около 60-ти концертов. Выступали на чистом энтузиазме, иной раз в совершенно диких местах... То есть начали сразу бурно. А альбомы пошли уже через год, причем первым был концертный. А потом синглы, альбомы, синглы, альбомы...
Синглы не буду перечислять, а альбомы такие: дебютный "Animalизм" , второй "Стереолюбовь" и последний на сегодня "Как люди" . Все три - очень разных по звучанию и подходу к записи.

Звуки.Ru: Насколько ты совпадаешь с лирическим героем своих песен?

Михалыч: Когда я пою песню, то совпадаю с ним полностью, но переключаясь на другую песню или уходя со сцены, я с ним уже ничего общего не имею. Я по гороскопу Близнец, у меня очень много лиц и странное восприятие собственной сущности. Я ее не понимаю. Но стараюсь как можно более честно выразить свои чувства в тот момент, когда песню пишу и ее пою. Поэтому мне странно читать письма типа "Слушала твою песню и плакала, спасибо тебе, что ты такой"... На самом деле я не такой. Я такой, и еще такой, и еще этакий. Какая-то моя часть может спокойно сидеть за компьютером в журнале FUZZ и рулить рекламными модулями. А потом я выхожу из редакции, - и на репетицию Animal Джаz приходит уже совершенно другой человек.

Звуки.Ru: Кстати, каким образом ты стал журналистом, а сейчас и pr-менеджером FUZZA?

Михалыч: 99 процентов того, что я писал для FUZZA, - рецензии на молодые группы. У меня с 2000 года есть сайт www.spbclub.ru, где речь идет о молодых группах. Просто есть интерес к людям, которые никому еще ничего не сказали, но уже что-то умеют и хотят сказать.

Звуки.Ru: То есть к таким, какими были и вы?

Михалыч: Да! И, будучи старше большинства тех, кто меня окружает, я испытываю некие отеческие эмоции. Мне хотелось писать рецензии и вообще оценить, что происходит среди молодых. Но сейчас моя журналистская карьера закончилась, я уже стараюсь по-другому помогать тем, кто мне интересен.

Звуки.Ru: Как считаешь, ваш довольно стремительный взлет обусловлен энтузиазмом, работоспособностью или просто удачным расположением звезд?

Михалыч: Взлетом это пока трудно назвать, хотя со стороны это может так выглядеть. Я думаю, что главное наше преимущество в том, что мы ничего не боялись. Мы не боялись играть ту музыку, которую нам хотелось играть, и именно этим отличались от всех остальных. Многие стремились играть в каком-то конкретном стиле, а нам это было чуждо. Да еще музыканты в группе подобрались хоть и молодые и не очень опытные, но каждый - со своей изюминкой. И эти изюминки сложились в неплохой кекс... Ну и, самое главное, мы изначально были настроены на то, чтоб играть музыку мелодичную, но с безумным драйвом. Мы на сцену выходили каждый раз как какая-нибудь супер-металлическая группа, - но играли-то при этом не металл! Вот такая особенность.

Звуки.Ru: А вы как-то вписываетесь в битву между неформатом и форматом?

Михалыч:Нам каждый второй говорит, что мы - между форматами. Вообще я считаю, что радио и телевидение на нас до сих пор реагируют не так, как мы того заслуживаем. У нас совершенно нормальные песни, которые можно поставить и туда, и туда, но чего-то они опасаются. Я слушаю наш последний альбом, - например, песню "Про это", - и искренне не понимаю: почему ее нет, скажем, на "Максимуме"? Мы играем не экстремальную музыку, у нас нет ненормативной лексики, - причем не потому что так надо, а потому что мы так хотим, - у нас мелодичные песни, люди на концертах хором поют припевы... Но при этом мы почему-то "неформат".

Звуки.Ru: Так сильно хочется ротаций?

Михалыч: Да как сказать... Хочется зарабатывать на жизнь музыкой. Хочется сидеть в собственной студии, желательно в трехэтажном домике. Хочется нормальной музыкантской жизни, 20 концертов в месяц.

Звуки.Ru: Осилите?

Михалыч: Почему нет? В том-то и дело, что мы всё можем. Но мы не будем подстраиваться. Вот на "Нашем радио", получив от "Никитина" демо альбома "Как люди", нам говорили: "Ребята, может быть, вы вот здесь сделаете потише, а тут гитарку одну уберете?.." Ничего мы не стали убирать, и никогда ничего не уберем. Если нам суждено быть между форматами, то мы там и будем существовать. Я убежден, что если долбишь стену головой, - не пытаешься её обойти или под нее подлезть, а просто делаешь свое дело и, судя по всему, в том числе и по растущему числу зрителей на концертах, делаешь неплохо, - то рано или поздно или стена рухнет, или лоб себе разобьешь. Но по-другому никак. Так что я некоторым образом даже горжусь, что мы такие, какие есть. Но не горжусь тем, что мы не играем в "Юбилейном" серии концертов.

Звуки.Ru: А где вы играете из больших площадок?

Михалыч: Последний концерт у нас был на "Нашествии" - 30-минутный сет, что приятно. Все происходило, как всегда там, в шизофренической обстановке: приехали за минуту до выхода на сцену, сценическую одежду одевали буквально на бегу, прыгая на одной ноге. В итоге устроили на сцене дикие скачки, как обычно. Жека сюрприз приготовил, в том числе и для нас: в конце песни "Иуда" достал откуда-то надувную гитару и прыгнул в толпу. Вот было мясо...
До этого играли на "Крыльях", - там все спокойнее, две сцены, мини-саундчек был. Организовано все на порядок лучше, чем на "Нашествии", но зато драйв не тот. Еще играли в Алматы на "Нашествии 130", - ну, это вообще тема для отдельного интервью. Еще был "Максидром" в Питере... Такое фестивальное лето получилось.

Звуки.Ru: Что сейчас происходит в группе?

Михалыч: У нас уже почти год как новый состав. Борис и Сергей пошли своим путем, а группа своим. Барабанщик играет сейчас то, к чему его всегда тянуло, - этакий навороченный арт-метал типа Tool или Perfect Circle, - а в Animal Джаz ему развернуться не удавалось, потому что остальным это не было близко. А клавишник ушел в свои какие-то дела, даже не музыкальные. Ну, такова жизнь... А новые ребята, - клавишник, Станислав Гаврилов, раньше играл в группе Солнечный удар, а барабанщик, Ян Лемский, во всяких неизвестных командах. Ему 19 лет, но все говорят: "Ого-го, где такого взяли?" А оттуда, из подвалов. Мы сами все из подвалов, оттуда и берем...
И вот, мы за первые полгода притерлись друг к другу, и снова понеслось - на каждой репетиции по песне. Просто прет, половина репетиции уходит не на повторение старого материала, а на новый. И на сцене полный бардак. Два этих товарища - они вообще без башни, и если в процессе концерта группу начинает вести в какую-то сторону, то раньше ее как-то выносило обратно, в Animal Джаz, а сейчас может увести вообще не знаю куда.
Однажды на концерте все поменялись инструментами, - причем за моей спиной, я даже не знал, - и начали играть. Слышу, барабанщик безумно криво стучит, оборачиваюсь, - а за барабанами не Ян, а Жека! Ян стоит с гитарой, клавишник с басом, басист за клавишами... Народ в зале просто в отпаде. Ну, весело, смешно... То есть с группой происходят активные мутации. Играем по-прежнему эклектику, по-прежнему тяжелую гитарную романтику, но уже с отростками такого непонятного цвета, что я даже не знаю, что это. Но посмотрим, после мутаций должно появиться более жизнеспособное существо. Или умереть. Но я знаю, что мы не умрем.

12.09.2005, Екатерина БОРИСОВА (ЗВУКИ РУ)