ШКЛОВСКИЙ  "Человек бежит в культуру, потому что если он остановится - его зарежут."

Группа Шкловский представляет на Звуках свой второй альбом и рассказывает о третьем

Сегодня группа Шкловский представляет на Звуках свой второй альбом - и мы вновь собираемся с двумя лидерами команды, чтобы обсудить их новую работу. Сергей Корнихин и Михаил Местецкий - не только музыканты: они - одни из наиболее успешных молодых кинематографистов, так что следить за их творчеством интересно сразу во многих областях.

Звуки: Привет, друзья! Мы не общались три года. Давайте начнем с того, как вы их провели. Что произошло после выхода дебютного альбома и фильма - и чем эти три года были заняты вы и команда?
Михаил Местецкий: Соня, приветствую. Ну, сказать по правде, с окончания фильма прошло 2 года (премьера "Тряпсоюза" была на Кинотавре 2015-го). Один год, разумеется, нужно было отъездить по фестивалям, - это тяжелый крест любого артхаусного кинематографиста. Нужно жрать икру, получать статуэтки и постепенно доходить до той степени отупения и отчаяния, в какой только и возможно решиться на следующий проект. А параллельно мы писали песни, готовили клипы, выбрасывали всё приготовленное в помойное ведро, начинали заново. Мы же люди серьёзные, - нам важно, чтоб не получилось!

Звуки: Но ведь в фильме уже используются как минимум 2 песни с нового альбома - "Культура" и, если не ошибаюсь, "Брат". То есть уже было что-то готово и записано, когда началась суматоха с фильмом?
Михаил: Да, было соло из "Брата". Ну, долго всё это делается, так есть. Сейчас вроде как придумали систему, по которой, может, получится быстрее работать. Мы ж всё-таки вездеходы. Я за это время 3 сценария написал, вышли фильмы. Серега тоже работает на кинематограф русский, как вол. Баянист наш Леша Смирнов поставил несколько опер, в том числе в Мариинке... Ну, и не забывайте обычную хандру, депрессию, прокрастинацию, - на это тоже нужно время. Похрипеть от тоски, забухать. Всё это дела не быстрые. В ютьюбе ролики опять же. Мальчик крутит белку. Лучшие голы Ибрагимовича.

Звуки: Потрясающая продуктивность! От группы все волей-неволей ожидают, что она будет концертировать, как это принято говорить, "в поддержку нового альбома". А у вас как с этим дела обстоят?
Михаил: Поддерживать альбом, боюсь, будем, в основном, в Москве. У меня вот-вот должен сын родиться. И он передал, что Иркутск не канает. Типа, сиди дома.

Звуки: После вашего сурового дебюта от группы можно было бы ожидать более глубокой проработки социальной антиутопической тематики, но вы выдали нечто совершенно аполитичное. Почему?
Михаил: Хаха, узнаю Соню и её тип интервью! Чтоб интервьюируемый не расслаблялся особо. То улыбочка, а то в печень.
Сергей Корнихин: Соня, ну совсем аполитичным я бы наш альбом не назвал.
Михаил: В общем, политики много в альбоме, - взять хоть песню "Принцесса" или "Листовки". Но для нас есть оскорбительный термин: публицистика. Вот от чего мы постоянно пытаемся убежать. И если политика - то пусть она будет немножко теософией, немножко театром абсурда и так далее. Такую политику мы готовы жрать.

Звуки: А культуру? Вы там Ленинграда обожрались, что ли?
Сергей: В некотором смысле тренд ты уловила точно. Мы переслушали, например, "Листовки", которые чуть-чуть не успели в первый альбом, и поняли, что они предельно серьезно звучат: памфлет, марш, - и решили найти другую тональность высказывания. Более того, последние несколько лет, - а альбом писался до 26-го марта в основном, - вести серьезные речи о политике было просто странно.

Звуки: "Пойдем отсюда, Архип" ("Могуч") - звучало весело и страшно. "Брат" и "Культура" - звучат нестрашно и невесело.
Сергей: Ну, в каком-то смысле "Культура" звучит для меня не менее страшно и весело, просто диалог ведется чуть на другом уровне.
Михаил: В том-то и дело, что "Жрать культуру" - это никакой не Ленинград, не гопак для миллионов и совсем не весёлая песня. Точнее, она пытается быть весёлой посреди совершенно отчаянного положения. Это вопль человека, который бежит "в Рудомино", в культуру, в текст, потому что если он остановится - его зарежут. Вот и вся наша политика.

Звуки: Что вы таким образом хотели высказать?
Сергей: Высказать мы хотели следующее, как я это для себя формулирую - что не стоит впрямую вести разговоры о каких-то фактах реальности. Это задача новостных сайтов. Интереснее подметить столкновение тектонических плит и рассказать о них не со звериной серьезностью документального кино, а с некоторой иронией и разухабистостью группы Ноль. Этот референс мне куда ближе Ленинграда, и для меня второй альбом - он об этом.
Мы больше не говорим "в каждом доме притаились какие-то суки", не говорим "Дети, не связывайтесь с гопниками, это может плохо для вас закончиться", - мы предлагаем посмотреть на столкновение с гопниками в ироничном ключе, и предлагаем какое-то неочевидное, дзэн-буддийское решение попробовать. Так я для себя интерпретирую "Жрать Культуру".
У нас, кстати, в этом смысле образуется интересный момент. Поскольку тексты пишет Миша, а некоторые из них я пою - я становлюсь первой линией обороны зрителя - я уже как-то интерпретирую текст и не всегда так, как Миша это задумывал. Так что "мнение одного из фронтменов может не совпадать с мнением Шкловского".

Звуки: Смотрите, что получается: вы сделали сильное высказывание - оно вызвало мощный резонанс - и вы вдруг говорите: о, наверно, мы не про это вообще, у нас другая роль.
Сергей: Тут важно понять, что песни первого альбома писались Мишей, начиная так с середины 2000-ых годов. И это были такие разухабистые песни, не имевшие никакого отношения к реальности, чистые поэтические выверты. И каково же было наше удивление, когда в момент записи и выпуска этих песен вокруг стали происходить события, которые из пространства художественного высказывания потащили нас прямо на первые полосы газет! В этом не было задумки - так, скорее, совпало.

Звуки: Да, мы это обсуждали, помнится.
Сергей: И, когда мы подошли ко второму альбому, мы уже должны были как -то отрефлексировать это совпадение.И понять - нам самим какое высказывание интересно, чего нам хочется исполнять со сцены и из наушников?

Звуки: Но сейчас, когда вы видите, какую силу воздействия имеют ваши песни, - у вас, наверно, и ощущение своей ответственности изменилось?
Сергей: Ну, вроде того. Хотя, я бы не стал переоценивать наше чувство ответственности. Наши музыканты вообще считают, что мы чудом каждый раз собираем кого-то в клубах - что нас никто не слушает, по большому счету. Я бы говорил не о чувстве ответственности, а просто о том, что мы поняли, что мы не просто поем какие-то песни для друзей на кухне, и хорошо бы учитывать еще и контекст.

Звуки: А вы вообще боитесь "эффекта второго альбома"?
Сергей: Вот это отличный вопрос! Эффекта второго альбома мы не боимся, у нас есть еще 13 песен, которые мы хотим стремительно писать в третий, сразу после того, как презентуем "Это не вам". А вот боязнь второго клипа у нас налицо. Поэтому, если второй будет не очень удачный - мы его быстренько прикроем третьим. А вот с клипами сложнее. Миша уверяет нас, что "Тряпичный союз" - это и есть наш второй клип. Но ему не верят уже даже вахтерши на нашей репбазе. При том, что это же была моя продюсерская ставка! Чего лучше - у тебя сразу есть в обойме режиссер, который может строчить клип за клипом. Более того - у нас придумано по клипу на каждую песню с предыдущего альбома!

Звуки: Тряпичный союз в итоге получил кучу призов и отличную прессу, так что ты кокетничаешь.
Сергей: Я не кокетничаю - фильм всего этого заслужил, я в этом уверен. Вопрос только в том, что для "Шкловского" все это работает опосредованно. А клип и правда нужен. Вот мы переключились теперь на второй альбом. Уже придуманы клипы на три песни.

Звуки: Мне, напротив, показалось, что это Шкловский опосредованно работает на задачи кино - достаточно услышать "Вперед, Местечкис". Это же чистая авторефлексия!
Сергей: Ну да, это самый старый трек группы. Как мы шутим - все мы титры в фильме Местецкого.

Звуки: Кино художественно обогащает группу, и наоборот?
Сергей: Кинопроцесс в разы медленнее музыкального. Поэтому, конечно, нам всем приятнее думать, что музыка Шкловского обогащает кино

Звуки: О музыке: на первом альбоме вы активно работали с размерами и ритмом, сейчас все стало чуть более прямолинейным, ритм-секция такая... дохдчивая. С чем это связано?
Сергей: Как минимум со сменой барабанщика. Но это, скорее, шутка. На самом деле, если бы ты послушала другие треки, из тех 13-ти, которые мы приберегли для третьего альбома, ты бы увидела, что там как раз мы двигаемся в сторону более хитрого звучания. одна из таких песен "Диктатор" не успела войти в альбом ровно потому, что Кирилл Белоруссов (наш ударник и композитор) задумал там целую симфонию и мы ее просто не успели собрать на студии; поэтому данный альбом скорее случайно получается таким более "прямым".

Михаил: Если говорить в целом об альбоме, то я чётко вижу в нём развитие всех наших любимых тем: это и эскейпизм, - уползание в норы, куда-то к метрополитену, к библиотекам, "по щёлочкам, по пулевым отверстиям"... Это и мечта о банде, об отряде, о том, чтоб когда-нибудь с кем-нибудь почувствовать общность. Непрерывный "крик о победе посреди тотального и очевидного поражения", как говорил Летов. Ни на секунду не сомневаюсь, что с музыкальной точки зрения новый альбом - как дипломная работа против вступительной. Он сложнее предыдущего в тысячу раз. Новые инструменты, новые отношения с компьютером, какая-то алхимия, которую вытягивает из эфира наш аранжировщик Кирилл Белоруссов, - в общем, я вообще не согласен, что хоть что-то упростилось.

Но. Я и в кино, и в музыке ненавижу невнятицу. И мы пытаемся делать и то, и другое сложным, но внятным, ясным.

13.04.2017, Соня СОКОЛОВА (ЗВУКИ РУ)