Тобиас ЗАММЕТ  Как отливаются оперы?

Металлическая тусовка обрела нового лидера: им стал маниакальный предводитель Edguy Тобиас Заммет. Его "Avantasia" с космической скоростью преодолела рамки культового статуса и вышла на орбиту коммерческого успеха.

Рубеж тысячелетий. Триумф мелодичного и помпезного металла. Старые герои возвращаются, новые тут как тут, и все вместе время от времени собираются в немыслимых сочетаниях - словно в каком-то неправдоподобном фантастическом мире, созданном в воображении фэнов. Одна тусовка стремится перещеголять другую, потрясая списком едва ли не одних и тех же именитых гостей и соревнуясь в том, экскурсия по чьему измерению окажется более захватывающей.

Год назад казалось, что в этом тусовочно-космическом строительстве невозможно побить заслуги голландца Арьена Лукассена (см. Alive #5/2000), но не прошло и года, как гонка обрела нового лидера: им стал маниакальный предводитель Edguy Тобиас Заммет. Его 'Avantasia' с космической скоростью преодолела рамки культового статуса и вышла на орбиту коммерческого успеха.
Захватывающий воображение сюжет и набор громких имен - лишь внешняя оболочка проекта. При всей своей средневековой сказочности "Авантазия" отливалась в реальном мире. Как и за любым альбомом, за ней стоят люди, деньги и много работы. Для денег нужен лейбл, с которым Заммету повезло: "Энди, босс AFM, сам в некотором роде фэн металла, идея его просто взорвала. У него хватило воли пойти на риск, ведь он знал, что может мне доверять по поводу качества. Я хотел сделать по-настоящему крупную вещь и поклялся, что она будет стоить каждого потраченного доллара и в итоге окупится сполна. И он подписал контракт со мной, не прослушав ни единого звука. Думаю, поверил."
Поверили и фэны: к месту альбома в верхней полусотне чартов то одной, то другой европейской страны пора бы и привыкнуть. Еще бы не подсесть, когда запрятанный в упаковке альбома сюжет потянет на пространный фэнтезийный телесериал с набором персонажей от папы, инквизитора и епископа образца 1602 года до полной коллекции экспонатов для стрелялки "эльфийский тир". На славу и музыка: Заммет мудро отказался разбавлять диалогами весьма приметный по меркам помпезного тевтонского пауэра материал. Не беда, что из текстовки всего не понять; почитайте либретто, где вы еще найдете такое: "Он просто бежал, бежал и бежал (уклоняясь и пробираясь через вражеские линии как Лотар Маттеус - через линии соперника в лучшие годы)"?

Еще одно достижение Заммета: на роль #2 ему удалось заполучить привередливого Михаэля Киске, человека, не устающего открещиваться от музыки, которая некогда привела его на вершину: "Потребовались несколько звонков и познания в психологии, ха-ха. Если серьезно: парень, который берет на себя контакты Михаэля с фэнами и кое-какие из его дел, - большой фанат Edguy. Он свел меня с Михаэлем. Ничего особенного не произошло; я просто попросил его представить себе, что он участвует в моем замысле.
Отправил ему материал, он послушал и сказал: "Теперь это не та музыка, которую я написал бы сам и выпустил на своих альбомах, но это классно, в этом есть своя магия. Похоже, парень, ты любишь то, что делаешь, это идет от чистого сердца, и я это сделаю."

Потребовалось и немного конспирации: на "Авантазии" Киске фигурирует под ником Эрни - воображаемого близнеца, в отличие от оригинала не пожелавшего открещиваться от металлических корней. Как же 23-летнему вундеркинду удалось поднять и довести до ума такую махину в многонациональной компании весьма занятых коллег, за плечами которых куда больше славы и опыта?
"Как правило, сначала я кое-как записываю клавиши и немного вокала, просто "бла-бла-бла". Потом у меня в голове окончательно формируется образ песни, и я приношу ее с плеером и наушниками на базу для репетиций, где я объясняю остальным аккорды, темп. Дайте им всю эту информацию - останется сыграть вещь."

Инструменталистов было немного, но тоже весьма именитых: в свободное от Helloween и Gamma Ray время Маркус Гросскопф осилил все басовые партии, а Хеньо Рихтер - почти все гитарные, с несколькими соло партнера Заммета по Edguy Йенса Людвига. От звонка до звонка отбарабанил Алекс Хольцварт из Rhapsody, а почти все атмосферные оркестровости - на совести самого Тобиаса, хоть он и клянется, что клавишник из него никакой.

Маркус Гросскопф: "Мы провели несколько дней за репетициями в Гамбурге в студии Кая Хансена (отпевшего в роли карлика - ред.) - это хорошее место для репетиций. Тобиас знал Кая с их совместного турне. По возвращении он стал доводить проект до ума и заполучил Хеньо Рихтера на гитаре. Потом Хеньо предолжил, чтобы сыграл и я - мы с Хеньо играли в ковер-группе Uriah Heep под названием Easy Living. Мы репетировали с Алексом, барабанщиком Edguy, и костяком группы были мы с Тобиасом, Алексом и Хеньо. В студию отправились порознь, ведь ни у кого не было времени работать вместе месяц. Мы приходили, играли свои партии и отваливали к чертовой матери. Это совсем не так, как при работе с Helloween. Мы кое-что сделали, но основу проекта заложил Тобиас. У него уже был общий подход. Материал очень хорош, и я хотел бы сделать еще что-то в этом роде."

На долю певцов (из не названных в другом контексте отметим Роба Рока и Тимо Толкки) легли прелести удаленной работы с некоторой долей импровизации.
"Я напеваю основной мотив, высылаю и жду. С Дэвидом ДеФейсом было по приколу: он просто взял мои вокальные линии за общую идею и сделал собственную версию, с тоннами "Оооооо" и "Аааааа" и "Yeah!". Он аранжировал их по-своему, с гармониями, небольшими припевами и остальным материалом. Но вышло впечатляюще, выбрасывать смысла не было. Я был по-настоящему счастлив."

Любимый конек Заммета - технология производства хоров: "10 миллионов вокальных трэков, иногда и больше... Здесь нет никакой формулы - просто сделать на совесть. Скажем, в Farewell я один пою хор. Я дублирую свой голос раз 10 в каждом диапазоне, потом пою 6 разных линий, 10 голосов в каждой... 100 и больше - это еще не много. Но в итоге можно свести некоторые трэки в один, чтобы получить подгруппы. Потом из треков, может, 60 остается, - для вышеупомянутого хора "Farewell" - только 12: 6 диапазонов, два трэка на каждый, что необходимо для панорамы. Но иногда, если дело доходит до настоящих "Аллилуйя", поют 4-6 певцов, и это звучит, как хор из 50 человек. Прикольно, что я всегда пою самые высокие женские партии, это можно услышать и на альбомах Edguy. Я - своего рода вокальный художник, ха-ха-ха..."
Заммет даже создал несколько персонажей оперы специально под тех, кто из озвучивал,- к примеру, под Андре Матоса.

Как Заммету удалось написать два столь массивных альбома, как Avantasia и новый Edguy за столь короткое время? Не на наркотиках ли он сидит?
"Кофе!!!! Крепкий черный кофе!!! На самом деле все растянуто надолго, и ты не считаешь сочинительство работой. Это все равно, что вести дневник: чувства должны выходить наружу! Я всегда пишу там, где я есть, что бы я ни делал, а не когда календарь напоминает, что нам пора делать новую запись. Мы ее выпускаем, когда есть достаточно материала, а не штампуем песни, когда махина по имени бизнес требует новый альбом! Это жажда самовыражения! Последняя вещь для альбома "Theater" была написана в 1998 году! Почти три года назад. Тогда я и начал писать весь материал, который можно услышать на "Авантазии" - между концом 1998 года и серединой 1999. Идеи были в наличии, гнать не приходилось. А с лета 1999 до февраля 2001 года прошло 18 месяцев. За такой период можно написать много."

А сотворить Заммету и компании предстоит еще столько же: сюжет прерывается "to be continued" на самом интересном месте.
Желающих присоединиться хоть отбавляй: на второй части к и без того внушительной компании добавятся Боб Кэтли из Magnum и Эрик Зингер из Kiss. А время еще есть...

05.06.2001, (ЗВУКИ РУ)