Накануне московского концерта Lumen Звуки беседуют с лидером группы Тэмом Булатовым о политике, 10 версиях нового альбома и о том, в чем System of a Down оказались мудрее RHCP.

Звуки: Наш последний разговор мы закончили словами о том, что песни могут останавливать бомбы, но в реальности до этого еще далеко. Прошло полтора года, и забытое ощущение, что песни, пусть и не останавливают бомбы, способны будоражить общество и провоцировать дискуссии в нем, вернулось.
Тэм Булатов: Это ощущение и было, вопрос был только в том, насколько велик резонанс. И сейчас отдача и понимание того, что что-то не так, с каждым днем становятся все больше. Здесь был поворотный момент — съезд «единороссов», на котором было озвучено очень важное решение двух людей — и у многих исчезли последние иллюзии. Кто-то этих иллюзий не питал уже тогда, когда Борис Николаевич сказал «Я устал, я ухожу». Все же помнят, каким образом Владимир Владимирович появился на политической сцене. Но большинство наших граждан до сих пор живет с верой в «доброго царя» и «плохих бояр». Хотя их становится все меньше и меньше.
Но помимо ощущения, что музыкой или словом можно взбудоражить большое количество людей, пришло понимание того, что некоторые вопросы можно решить только силой. Случаются ситуации, в которых невозможно договориться. У нас произошла немного мистическая история: я написал стихотворение, которое в дальнейшем стало текстом песни «Сталь», и буквально через несколько дней наш гитарист столкнулся с людьми, разговаривать с которыми бесполезно. И мы с ними столкнулись, когда побежали его выручать. Есть люди, с которыми диалог вести невозможно, и все, что можно им противопоставить, это грубая физическая сила. И это характерно не только для бытовых ситуаций, когда тебе попадаются отморозки, но и для ситуаций более глобальных. Таких как в Ливии. Всегда хочется верить в лучшее, в то, что люди смогут договориться, но в какой-то момент события проходят точку невозврата.

Звуки: В России эта точка пройдена или еще нет?
Тэм: В России до нее еще далеко. В нашей стране было достаточно потрясений и достаточно переворотов для того, чтобы мы осознали, что все это похоже на вьетнамскую народную сказку, в которой герой, убивший дракона, сам становится драконом. С 1917 года это верно для нашей страны.

Звуки: Новый альбом, который вы сейчас пишете, будет продолжением «Мира»? Вы ведь приступили к нему почти без паузы.
Тэм: Сейчас трудно сказать, продолжением чего будет альбом. Мы сочиняли ее год, давно уже побив все личные рекорды: так долго мы альбом еще не писали. У нас был ровно год на то, чтобы работать над пластинкой, больше мы не занимались ничем, разве что несколько раз съездили на фестивали. За этот год мы придумали настолько разные песни — по настроению, по содержанию, по аранжировкам, — что в альбом они сейчас просто не собираются. И их больше, чем нужно для альбома. Период сочинительства был слишком большим, мы выпали из мира общего и погрузились в мир собственный. Так что теперь мы пытаемся выбрать самые яркие песни, песни, которые нас самих сильно цепляли бы и которые были бы достаточно разными. Пытаемся понять, какая из тем нам ближе, какое настроение соответствует тому, что с нами сейчас происходит.
Нередко высказывается предположение, что мы поехали в этот тур, чтобы проверить реакцию публики на новые песни. Но мы в очередной раз абстрагируемся от мнений зрителей, потому что если бы мы шли у них на поводу, то мы до сих пор играли бы панк-рок.

Звуки: Тем не менее, какие-то наметки, мысли о том, каким будет альбом, у вас уже есть?
Тэм: Когда мы садились в гастрольный автобус, их было пять. Теперь их уже десять. И я уверен, что их будет еще больше. Поэтому мы решили сейчас не засорять голову ни себе, ни другим.
Мы фанаты рока 90-х. Мы осознали это, когда сели обсуждать какую-то новую пластинку, на нас внезапно нахлынула волна ностальгии по тинейджерским временам. И мы пришли к выводу, что в 90-е было огромное количество очень сильных альбомов. Не таких как сейчас, когда две-три песни можно послушать, а все остальное какой-то невнятный шлак. Я люблю Red Hot Chili Peppers, но «Stadium Arcadium» — пример трусости. Им стоило отфильтровать песни для одной пластинки, вместо того, чтобы выпускать этот странный «двойник». Мне понравилось, как подошли к решению проблемы System of a Down, когда делали «Mezmerize» и «Hypnotize». Они тоже выпустили «двойник», но раскидали его по времени и спокойно разобрались со второй частью. И оба альбома получились достаточно сильными.
Так вот, нам хочется, чтобы у нас получился мощный, цельный, монолитный альбом. Мы хотим стремиться к уровню «Nevermind» Nirvana и «Черного альбома» Metallica.

Звуки: А вам не хотелось показать публике какие-то черновые наброски? Еще те, которые сохранились с прошлых альбомов? Скажем так — приоткрыть дверь рабочем кабинета.
Тэм: Всему свое время. Мы недавно сели копаться в старых архивах, нашли штук шесть неизданных песен с первых пластинок. Посидели, послушали, посмеялись — там есть удивительные полотна. Когда всего этого наберется на целый альбом бисайдов, мы его как-нибудь смешно оформим и благополучно вывалим в сеть.

Lumen
Москва, клуб Arena Moscow
27 ноября

Видео, снятое на концерте Lumen в Екатеринбурге в 2010 году.