Барьер взят: отныне выступление в Кремле станет для отечественных рокеров заветным пунктом curriculum vitae, показателем весомости их наследия. Кремль, в сущности, никогда не был концертной площадкой: он был и остается символом этой самой весомости, "государственности", народности, если хотите. Выступаешь в Кремле - значит, лоялен и морально устойчив; именно поэтому эта сцена во все времена оставалась оплотом бесхребетной поп-музыки и дорогих (во всех смыслах) экспортных гостей... что рождало в народе стойкое убеждение: нормальные люди здесь не играют. И вот ключи от Кремля по случаю своего 50-летия получил рокер всея Руси Борис Борисович Гребенщиков - поглядим, как он ими распорядился.
А распорядился, прямо скажем, так, что случился на Главной Елке страны бенефис, достойный скорее передачи "Аншлаг! Аншлаг!", нежели рок-концерта для друзей и поклонников (к которым, к слову сказать, относится и ваш корреспондент). Может быть, имениннику хотелось довести ситуацию до полного и безнадежного абсурда, а может быть, ему, как всегда, наплевать на внешний антураж. С другой стороны, это не наш день Рожденья, и не мы устанавливаем регламент вечера...

Прежде всего, позвольте бросить заслуженный кирпич в огород организаторов концерта, не сумевших обеспечить шоу хоть сколько-нибудь достойную рекламу. В итоге их усилий зал был на 2/3 заполнен публикой из смешанных каст, галерка практически пустовала, а на свободные места в партере радостно устремился народец попроще: журналисты и "знакомые Кролика". По поводу пресс-конференции и неумения организовать работу с прессой не проехался только ленивый. А ведь над концертом работали сразу три организации (одна из которых, впрочем, сошла с дистанции за месяц до проведения шоу).
Оформление праздника и сценография рождали стойкие ощущения, что на сцену вытащены пылившиеся в загашниках декорации к какой-нибудь "Жизели" советских времен, а к ним до кучи добавлены садово-парковые скульптуры со двора знакомого депутата. К этой пасторали в качестве заставки добавили индийские песнопения. Свет и звук, впрочем, были настолько хороши, насколько они вообще могут быть хороши в таких обстоятельствах. Но будем последовательны.

Звучит классическая увертюрка, на сцену с часовым опозданием выходит виновник торжества. Программу открывает "Сидя на красивом холме" - и этого момента публика четко делится на две половины: одни воспринимают происходящее как один сплошной иронический жест и привычно "читают между строк", бурно радуясь собственным ассоциациям и воспоминаниям, а другие просто наслаждаются вечером, бесшумно шевеля губами в припевах знакомых песен.
Программа состоит наполовину из хитов разных лет, наполовину - из сравнительно нового материала с Сестры Хаос и Песен рыбака. Однако общий характер композиций - довольно ровный, "неконфликтный". Привыкнув за много лет думать о себе, что если ты слушаешь Аквариум - значит, слушаешь рок, люди, которые давно не посещали концертов БГ, с немалым изумлением слушали красивый салонный фьюжн с задумчивыми соло на саксе и увертюрами на скрипке, в то время как глаз их радовал модный и подтянутый юбиляр, усыпанный стразами клавишник, растаманская духовая секция и гости разной степени именитости.

Многие старые хиты претерпели в исполнении группы очередную перелицовку - где-то более, где-то менее удачную. Блюз "Я - Змея", к примеру, стал четко очерчен, оброс "светским" фо-но, а ближе к финалу приобрел отчетливые черты tex-mex. "Туман над Янцзы" со скрипичным квартетом, и "Город золотой", предваряемый парой умельцев на столовых приборах, были хороши и неожиданны - но и здесь не обошлось без "хохломы": зачем-то понадобилось умельцам отыграть еще и "Менуэт" Баккерини, что добавило в ситуацию абсурда.

Более-менее "раскачаться" группа смогла лишь во второй части вечера - акустической, после того, как две статуи в соответствии с регламентом сбежали со своих постаментов, а к декорациям добавились две панели и торшер, имитирующие что-то вроде коммуналки с пустыми рамками на стенах. Звучали - и хорошо звучали - старые и любимые вещи: "Голубой огонек", "Не пей вина, Гертруда", "Дубровский", "Кони беспредела"... а к юбиляру тем временем начали присоединяться друзья и коллеги: вот Андрей Макаревич во фраке посвящает БГ "признание в любви" - романс с подхалимским финалом "И любимая в маленькой спальне каждый день говорит о тебе", вот небритый Вячеслав Бутусов, путаясь в словах, исполняет "Прогулки по воде" на мотив "Старика Козлодоева", а вот Александр Васильев дребезжащим голосом плачет про "звезду Аделаиду".
Напоследок на сцене появляется Максим Леонидов, который в последнее время часто бывал замечен в обществе Борис Борисыча в различных Непалах да Индиях, и - единственный - вполне достойно исполняет Самый быстрый самолет". C ним в дуэте БГ спел еще пару песен... и тут, похоже, звезды становятся над Дворцом съездов замысловатой загогулиной, сильно напоминающей кукиш: следующим номером программы становится известная диссидентская песня "Коммунисты мальчишку поймали..." Следующие десять номеров народу предстоит осмыслить только что услышанное и укрепиться во мнении, что дорогой именинник, не иначе, получил у власть предержащих пожизненную индульгенцию на полный беспредел, а взамен оставил расписку кровью.

Однако беспредела не случилось - и не случится. Вечер остался чинным и благопристойным, и завершится приличными сдержанными "бисами". Это Кремль, это не рок-н-ролл. Подпевая БГ, держите в памяти его вопрос:
Кто сказал вам, что я пел с вами,
Что мы пели одно об одном?...