Еще в The Libertines, первой группе Пита Доэрти, которую регулярно
воскрешает английская пресса, было заметно условное разделение труда и ролей:
если Карл Барат (Carl Barat) отвечал за епархию The Jam и Пола
Уэллера (Paul Weller), модовскую наглость, прямоту и напор, то Доэрти с
его манерными ужимками подбивал клинья к Моррисси (Morrissey). Образ
"sweet & tender hooligan" оказался настолько привлекательным, что примеривая
его, Пит едва не отправился на тот свет. Но спасало и продолжает спасать его
истинно морриссеевское чувство меры. Первый сольный выход лидера Babyshambles
был задуман с некоторым размахом. К работе над диском планировалось привлечь
Грэма Коксона (Graham Coxon) из Blur, Эми Уайнхаус (Amy
Winehouse) и Стивена Стрита (Stephen Street), продюсера главных
альбомов... правильно, The Smiths ("Queen is Dead", "Meat is
Murder"). Сразу оговоримся: реализовалось все, кроме дуэта с Уайнхаус -
песню-предостережение "1939 Returning", стилизованную под упаднический
кабаре-поп 30-х, Доэрти пришлось петь в одиночку. Мелодии и ритмы эстрады 60-х
в духе Walker Brothers ("A Little Death Around the Eyes"),
кантри-блюз ("Palace of Bone), разнородный фолк и тишайшие акустические
баллады (лучшая из них, "Sheepskin Tearaway", спета вместе с Дот
Эллисон, Dot Allison) - для возвращения Доэрти выбрал самую безопасную
дорожку, поскользнуться на которой почти невозможно. Однако и здесь требовалось
соблюсти такт, не перегнуть палку, не перегрузив песни аранжировочными
излишками и, наоборот, не раздев их совсем догола. Что удалось бедовому
сонграйтеру в полной мере - откровенно проходных номеров на "Grace/Wastelands"
почти нет.