Первый полноценный альбом Лесных Клаподастеров, "Туманная Радуга", представлял из себя нечто среднее между психоделикой и нойзом. Об экспериментах Гленна Бранки ребята тогда еще ничего не слышали. Просто когда впервые вырваваешься за пределы бельевых баков с микрофонами по углам комнаты, имитирующих реверберацию, хочется дойти до пределов возможностей новой аппаратуры - пускай она и остается по большей части полукустарной.
Ударная установка группы состояла из похоронной бас-бочки, двух электронных блинов "Лель" и педали, собранной из оловянной ложки, резинки от nрусов и детского конструктора. Играть на ней следовало синими пластиковыми битами для детских городков. Для полноты картины этого маленького монстра следовало снабдить фарами и гусеницами, чтобы во время ударных соло Сергея Захезина всё сооружение бешено рассекало по сцене. Сергий Ширшов вооружился переделанным под хамбакеры "Уралом" и педалью вау-вау от трактора "Беларусь", приобрёл ревербератор "Леми" и новую деку. В композиции "Похмелье Р. Уотерса На Ямайке С Появлением Гитары Невидимого Р. Фриппа" можно слышать его игру половинкой ножниц через луп-дилей. Его сосед подогнал группе старый аналоговый синтезатор, звучавший в сочетании с тем же луп-дилеем подобно оркестру волынок вкупе с бандурой из фильма "Кин-Дза-Дза" (обратите внимание на "Шотландский Гравицап"). Боб Портной соорудил из стандартной питерской акустики нечто феерическое со звукоснимателями, скрипичными резонаторами и трапецевидным струнодержателем. Баса не было, но Дж. Б. Робертсон играл на расческе "Форманта" в регистре фагота. Дмитрий Бебенин учился играть на карпатской дудочке и думал, что скоро будет крут, как сам Ян Андерсон.
На обложке альбома изображена гламурная блондинка в форме бас-гитары - две недостижимые в ту пору мечты музыкантов группы, слитые воедино.
Это была пора экспериментов. Гитарные проигрыши и синтезаторные пассажи наматывались луп-дилеем сами на себя до бесконечности. Песни (в частности, "Полёт Вокруг Лампы") клеились из отдельных риффов, что в докомпьютерную эпоху было не так-то легко. На инструменталы на грани разборчивости накладывалось чтение статей из энциклопедии "Сексология". На стихи поэта Серебряного века К. Бальмонта писались рок-баллады, а романс Алябьева "Соловей" исполнялся а-капелла с китайским акцентом. Здесь есть и акустические блюзовые кавера, и сыгранные на расчёске "Casio" пародии на попсу тех лет, и абсолютно серьёзные песни.
Во время записи альбома Боб Портной начал проявлять первые признаки того патентованого безумия, без которого немыслимы рок-легенды, и от которых в реальности одна головная боль. Записи его сочинений дались группе тяжелее всего - многообещающий гитарист вдруг рухнул в алкогольно-наркотическое болото, и помешать этому никто из музыкантов группы просто не сумел. История эта закончилась очень быстро - летом 1995 года Портной при загадочных обстоятельствах упал с крыши булгаковского дома и разбился насмерть.
По какой-то причине из всех составивших альбом песен в концертный репертуар Лесных Клаподастеров вошли лишь "Летнее Утро", "Блюз 38 Коломенских Попугаев" и почему-то "Гондурас". После же единственного публичного исполнения "Шамана Над Тундрой" в стенах кз б-ки им. А. Грина 12 апреля 1997 года случился скандал, в результате которого данное помещение закрылось для группы навсегда. Но это уже другая история...