John COLTRANE  Колтрейну - 100!

23 сентября 2026 года исполняется 100 лет со дня рождения Джона Колтрейна (John Coltrane). Наследники джазмена и крупнейшие звукозаписывающие компании запустили глобальный проект Coltrane 100 - серию мероприятий и исторических релизов, рассчитанную на целый год. Мы расскажем о самых интересных из них - а также порассуждаем о том, что сделало Колтрейна культовым музыкантом.

The Tiberi Tapes

Долгожданный выпуск ранее не издававшихся частных концертных записей 1961–1965 годов, сделанных музыкантом Фрэнком Тибери (Frank Tiberi). Тибери в течение 4 лет записывал живые выступления Колтрейна в клубах Нью-Йорка и Филадельфии, используя портативный катушечный магнитофон. В отличие от официальных студийных альбомов и тщательно отрепетированных концертных записей, эти пленки запечатлели камерную, сырую, экспериментальную атмосферу ночных джем-сейшенов и спонтанных сетов. У Тибери получилось более 60 часов записей, которые потребовали серьезной работы специалистов: более 65 лет эти записи лежали на полке, хотя о них ходили слухи в джазовом сообществе; их качество и объем препятствовали доступу широкой публики к материалу.
Первый "подход к снаряду" был предпринят в 2000-м году, когда свет увидела коллекция из 86 CD.
Новое издание было расширено, доведено до аудиофильского качества и снабжено комментариями самого Тибери и коллег Джона Колтрейна. Как обещают издатели, оно позволит в полной мере оценить эволюцию исполнительского мастерства Колтрейна в период, когда он серьезно занимался модальным джазом, создавая масштабные, полные творческих поисков импровизации, включая альтернативные версии "Giant Steps" и "Impressions".
Заказать альбом во всех форматах можно здесь.

Coltrane 100

Внушительный бокс-сет из 6 пластинок, первая полная аудиоретроспектива, объединяющая записи разных лет и охватывающая всю карьеру Колтрейна с 1951 по 1967 год. Это издание стало возможным благодаря уникальной коллаборации лейблов: это собрание объединяет работы, первоначально выпущенные пятью конкурирующими историческими лейблами - Prestige, Blue Note, Atlantic, Columbia и Impulse!
Издание охватывает весь профессиональный путь музыканта - от ранних сессий 1951 года, где он выступал в качестве сайдмена (сотрудничая с такими гигантами, как Майлз Дэвис (Miles Davis), Телониус Монк (Thelonious Monk) и Диззи Гиллеспи (Dizzy Gillespie), учась у великого Сонни Роллинза (Sonny Rollins) - до эпохи его лидерства в собственных коллективах и поздних авангардных записей 1967 года. Это, по сути, история поиска себя и собственного голоса.
Все треки прошли свежий ремастеринг звукоинженера Берни Грандмана и были отпечатаны на тяжелом 180-граммовом виниле в Германии.
Комплект включает в себя буклет с новой статьей известного исследователя джаза Бена Рэтлиффа.

Coltrane 100: Legacy

Во всем мире весь год проходят концерты-трибьюты Колтрейну. Вечера памяти артиста стали частью каждого уважающего себя джазового фестиваля. Вещи Колтрейна звучат в симфоническом и джазовом исполнении, в крошечных клубах и пафосных консерваторских залах.
Квинтэссенция живых трибьютов - шоу "Coltrane 100: Legacy" в «Голливуд-боул» с участием саксофонистки Лакеши Бенджамин (Lakecia Benjamin). Давняя связь артистки с семьей Колтрейн нашла свое выражение в ее альбоме-трибьюте Джону и Элис Колтрейнам"Pursuance: The Coltranes: (2020), но на наш вкус, идеологическая составляющая этого релиза куда сильнее исполнительской.
Для тех, кому интересно слушать последователей Колтрейна живьем, проводятся специальные фестивальные недели в Филадельфии и Детройте.

Coltrane: The Definitive Visual Celebration of the Legend

Информативнее фотоальбома и красочнее энциклопедии - новая книга-альбом, посвященная артисту, - "Колтрейн: Полная визуальная летопись легенды", подготовленная под редакцией сына музыканта, Рави Колтрейна.

А редакция Звуков, как и многие мировые музыкальные медиа, решила воспользоваться юбилеем великого джазмена и поговорить о том, какое наследие он оставил своим потомкам и последователям. Ведь Колтрейн - больше, чем саксофонист, больше, чем композитор. Мы попытаемся ответить на вопрос: чему он научил музыкантов нового времени?

100 шагов к джазу

Одна из самых интересных особенностей Джона Колтрейна как музыканта заключается в том, что он - не "суперзвезда". Это одновременно и преуменьшение, и утверждение, вводящее в заблуждение. Колтрейн не был поп-знаменитостью в том смысле, в каком ими были Майлз Дэвис или Луи Армстронг (Louis Armstrong). Он был"музыкантом для музыкантов", чья музыка сама по себе превратилась в культурный феномен. Среди любителей музыки Колтрейна можно найти рок-фанатов и ценителей фри-джаза, искателей духовного пути и академистов.

Этот феномен объясняется тем, что, по сути, Колтрейн прожил несколько творческих жизней в одной.
Если слушать его записи в хронологическом порядке, можно услышать, как он раз за разом переизобретает себя: сайдмен в бибоп-составах пробует собственный "голос" в качестве исполнителя хард-бопа, создает технику "звуковых потоков" (sheets of sound), начинает исследовать модальный джаз, пишет госпелы и любовные баллады, переключается на авангардные эксперименты. Надо понимать, что всё это произошло примерно в течение 10 лет - с 1957 года до гибели музыканта в 1967-м.

Столь стремительная творческая эволюция - одна из причин, почему фигура Колтрейна кажется почти мифической. Многие коллеги Джона считали его просто "тихим парнем из группы Майлза Дэвиса" - и были в полном шоке, когда видели, с какой бешеной скоростью его находки и приемы начинают использоваться повсеместно, а сам он становится чем-то вроде ходячей легенды.
Пришедшая к Колтрэйну слава не была следствием его публичного имиджа либо яркой личности, и он так и остался спокойным, чуть стеснительным парнем. Современники его описывают как довольно застенчивого человека и отмечают, что, в отличие от Дэвиса или Гиллеспи, он не стремился к броским костюмам или эксцентричным сценическим манерам.

Sheets of sound

Sheets of sound ("потоки звука") - это не просто быстрая игра. Этот знаменитый термин ввел в 1958 году критик Айра Гитлер.
Колтрэйн создавал невероятно плотные потоки нот, часто исполняя арпеджио аккордов в разных направлениях, а не просто играя гаммы.
Однако для Колтрейна скорость была следствием, а не целью: он пытался выяснить, сколько гармонических возможностей может уместиться в одном мгновении. Его альбом "Giant Steps" - это своего рода музыкальный стресс-тест. Заглавный трек альбома "Giant Steps" знаменита тем, что ее гармоническая последовательность c дикой скоростью проходит через три далеких друг от друга тональных центра. Для молодого джазового саксофониста эта композиция - своего рода обряд посвящения.
Но самое интересное вот в чем: Колтрейн не просто доказывал, что способен справиться с такой сменой аккордов. Он искал способы cоздавать мелодии, способные проходить сквозь эти гармонические смены на невероятной скорости, работал с "интенсивностью сигнала".

А затем он сделал нечто совершенно неожиданное: упростил подход.
После гармонической насыщенности альбома "Giant Steps" Колтрейн начал все больше обращаться к "модальной импровизации" - музыке, в которой исполнитель может подолгу оставаться в рамках одного аккорда или тонального центра. На этой идее строится альбом "My Favorite Things": вместо того чтобы постоянно гнаться за сменой аккордов, артист мог взять относительно простую гармоническую основу и полностью погрузиться в нее, прожить.

Песня с Бродвея

Многие музыканты делают джазовые импровизации на основе поп-мелодий. Песня "My Favorite Things* изначально была написана для мюзикла "Звуки музыки", но в 1961 году неожиданно получила вторую жизнь в качестве джазового стандарта и стала "визитной карточкой" Колтрейна на большой сцене.
Джон превратил песню Роджерса и Хаммерстайна в гипнотическую джазовую композицию, и для этого оказались не нужны сотни аккордов. Он просто придумал взять относительно простую гармоническую среду и продолжать открывать в ней новые ритмические, мелодические и тембральные возможности.
В 1961 году альбом с этой записью разошелся тиражом около 50 000 экземпляров; впечатляющий показатель для джазовой пластинки того времени. Большую роль в его продвижении сыграли радиостанции, которые помогли познакомить с этой музыкой новую аудиторию.

Пожалуй, это причина того, почему Колтрейн прославился, в то время как многие его не менее талантливые коллеги - нет: он нашел правильный "мост" между джазом и мелодичной поп-музыкой, сумев "развернуть" одну музыкальную идею в целую вселенную.

Колтрейн вообще не боялся красивых мелодий, о чем часто забывают, поскольку его джазовая репутация неразрывно связана с напором и интенсивностью саунда. Однако достаточно послушать альбомы "Ballads", "Duke Ellington & John Coltrane" и "Johnny Hartman*, либо его прекрасные версии джазовых стандартов, как ты слышишь человека, который умеет переходить от абстрактной музыки к почти болезненной лирике.
Эта разноплановость сыграла огромную роль в его карьере.

John Coltrane Classic Quartet

Квартет Колтрейна был уникальной экосистемой, и его название отображает что угодно, только не скучный "академический" подход. Этот квартет не был просто "Колтрейном и тремя аккомпаниаторами".
В его состав входили Колтрейн - тенор- и сопрано-саксофон; Маккой Тайнер (McCoy Tyner) - фортепиано, Джимми Гаррисон (Jimmy Garrison) - контрабас и Элвин Джонс (Elvin Jones) - ударные. Каждый из участников - не исполнитель, а глубокий исследователь.

Изначально Джон Колтрейн был известен прежде всего как тенор-саксофонист, но сначала в концертах, а потом и в альбоме "My Favorite Things" он активно использовал сопрано-саксофон. Его пронзительное, почти вокальное звучание позволило придать музыке энергию и необычный "женский" характер. Словно внезапно у Колтрейна появилось два голоса: мощный, плотный тенор и игривый сопрано.

Двойную функцию несут и ударные. Элвин Джонс в корне изменил представление о роли и возможностях ритм-секции в группе: вместо того чтобы просто отсчитывать такт, он создавал целую "бурю" вокруг Колтрейна. В группе Джонс был практически вторым солистом. Так, на альбомах "A Love Suprem" или "Impressions" ударные не просто аккомпанируют Колтрейну. Их полиритмическая игра создает постоянно меняющийся музыкальный ландшафт.
Тайнер и Гаррисон, сами большие любители "глубоких" импровизаций, на любой записи звучат как самостоятельные солисты - и одновременно бережно поддерживают лидера. Весь квартет не распадается, звучит как единое целое.

Именно поэтому долгие импровизации Колтрейна воспринимаются иначе, нежели любой солист, играющий множество нот поверх ритма.

Сила любви и spoken word

Записанная в декабре 1964 года пластинка "A Love Supreme" стала сенсацией, невзирая на ее объективную сложность. К 1970 году было продано около 500 000 экземпляров альбома, что более чем в десять раз превышает типичные показатели продаж пластинок Колтрейна.
Запись представляет собой сюиту из четырех частей общей продолжительностью чуть более получаса: "Acknowledgement" (Признание), "Resolution" (Решимость), "Pursuance" (Стремление) и "Psalm» (Псалом)".
Дело в том, что это был не просто очередной джазовый альбом: Колтрейн стремился создать целостное музыкальное произведение, посвященное духовному пробуждению и чувству благодарности. И ему удалось создать нечто настолько глубоко личное, что тронуло миллионы людей. Слушатели воспринимали эту запись как нечто близкое именно им.
В композиции "Psalm" он впервые использован удивительный музыкальный прием: в заключительной части Колтрейн фактически "проигрывает" слова стихотворения на саксофоне, а мелодия повторяет интонационный рисунок текста. То есть вместо того чтобы петь стихи, музыкант произносит их с помощью инструмента. Такая работа с саксофоном, которая уподобляет его человеческому голосу, - целиком и полностью находка Джона.

Неутомимый исследователь

Став большой звездой еще в начале 60-х, Джон Колтрейн мог бы совершенно спокойно провести остаток карьеры, создавая все более отточенные версии "My Favorite Things".
Но вместо этого он все больше работал со звуком, исследовал принципы импровизации, а его музыка становилась все более свободной и экспериментальной.
Яркий тому пример — альбом "Ascensio": слушатели и критики находили поздние работы прославленного джазмена невероятно сложными для восприятия. Его классический квартет в итоге распался - отчасти из-за того, что направление, которое он выбрал, становилось все более радикальным.
Исследования и влияние Колтрейна на коллег не ограничилось джазом. Музыканты, работавшие в жанрах психоделики, рока, а позже и экспериментальной музыки, находили источник вдохновения в его импровизациях. Это особенно интересно тем, кто создает композиционно сложную музыку, а не просто песни с привычной структурой "начало — середина — конец". Фил Леш (Phil Lesh) из Grateful Dead особо отмечал влияние Колтрейна на "подход к продолжительной импровизации", Карлос Сантана и Джон Маклафлин записали собственную интерпретацию альбома "A Love Supreme".

Колтрейн также сыграл важную роль в духовной музыке. После своего "пробуждения" в 1957 году он стал воспринимать музыку прежде всего как форму духовного общения. "A Love Supreme" - ярчайшее воплощение этой идеи.

Но и как исполнитель Колтрейн был невероятно продуктивен. В официальной биографии музыканта значится 25 альбомов, выпущенных под его собственным именем при жизни. И это не считая огромного количества записей, сделанных им в качестве сайдмена.

В джазе было полно выдающихся личностей, которые так и не стали широко известными.
Но именно Колтрейн обладал уникальным сочетанием качеств: техническая виртуозность, узнаваемое звучание, невероятная работоспособность, крутые учителя и соратники, великолепные записи, доступность для восприятия и постоянное обновление.
Он заявил о себе как раз тогда, когда джаз открывался навстречу модальности, фри-джазу и концептуальным альбомам.
Однако Колтрейн заставлял слушателей чувствовать, что на кону стоит нечто куда важное, чем поиск стиля или манеры игры. Прежде всего, в музыке Колтрейна слышится поиск чего-то жизненно важного, какого-то ответа на большие жизненные вопросы.
Именно поэтому он смог выйти за рамки джаза — в отличие от многих других, не менее гениальных музыкантов. У Майлза была харизма. У Монка — эксцентричность. Мингус театрален, Орнетт Коулман - гений гармоний. А Колтрейн - это поиск. И этот поиск слышен в самой музыке.
Возможно, именно поэтому 100 лет со дня Рождения Джона Колтрейна отмечаются как мировой праздник: его популярность продолжает расти, а не просто остается фактом исторической значимости. Спустя столетие вновь обнаруженные записи и трибьюты продолжают открывать новые грани его творческого поиска и заставлять нас думать и чувствовать.