FM EINHEIT  "В импровизации хорошо то, что вы можете потерпеть крах"

Франк Мартин Штраусс (Frank Martin Strauß), он же FM Einheit, известен в первую очередь как перкуссионист легендарной немецкой группы Einstürzende Neubauten. В их самый радикальный период с начала 1980-х по середину 1990-х именно Франк, выходивший на сцену то с электродрелью, то с кувалдой или металлическими листами, во многом олицетворял образ бунтарей, презирающих любые правила. Однако его творческая биография куда богаче – он, например, работал с датской певицей Gry над весьма необычным по звуку, но все же поп-проектом, записывал радиопостановки, играл с гитаристом Каспаром Брёцманом (Caspar Brotzmann), а теперь приезжает в Россию чтобы выступить дуэтом с еще одной легендой, одним из первооткрывателей краут-рока, многолетним участником группы Faust Хансом Йоахимом Ирмлером. За несколько дней до концерта в "Доме" мы созвонились с Франком чтобы обсудить его музыкальную философию, отношение к термину "индастриал", причину ухода из Einstürzende Neubauten и многое другое.

Звуки: Мой традиционный первый вопрос – как вы пришли к экспериментальной музыке? Индастриал и свободная импровизация – не то, с чего обычно начинают. Каким был ваш путь, что вы слушали, когда были тинейжджером?

FM Einheit: По правде говоря, слушать собственную музыку мне всегда нравилось больше, чем чужую, поэтому я и начал играть. Но в тинейджерстве я слушал много немецких групп – Faust, Can, Amon Duul, так что можно сказать, что меня сразу увлекла экспериментальная музыка. Но не только она – Патти Смит (Patti Smith), Игги Поп (Iggy Pop), Майлз Дэвис (Miles Davis), много всего разного. У меня не было каких-то жаровых предпочтений, это был довольно широкий спектр.

Звуки: Почему вы выбрали именно перкуссию в качестве инструмента?

FM Einheit: Я был очень энергичным парнем! Мне нравилось двигаться, а в ударных к тому же есть какая-то древняя родоплеменная энергия, которую очень легко передавать людям. Мне это отлично подходило.

Звуки: Вы часто используете немузыкальные объекты – листы металла, дрели и так далее. Как вы пришли к этой практике?

FM Einheit: Да потому что я ни на каких нормальных инструментах играть не умею! (смеется)

Звуки: Но подождите, вы же играете на "традиционной" перкуссии!

FM Einheit: Нет, совсем немного. Могу что-то настучать на конгах, но не более того. Вообще, работать с немузыкальными предметами гораздо веселее и увлекательнее. Чтобы превратить предмет в музыкальный инструмент, его нужно побороть, это куда интереснее, чем сидеть за барабанами и репетировать по восемь часов в день.

Звуки: Есть ли у вас есть какой-то любимый инструмент?

FM Einheit: В последнее время мне нравится смешивать песок и кусочки мрамора, эта штука дает очень необычный звук и позволяет освободиться от традиционного ритмического рисунка в четыре четверти.

Звуки: Одной из первых групп, где вы играли, была нью-вейв команда Palais Schamburg, которая стала чем-то вроде колыбели немецкой экспериментальной электроники, оттуда помимо вас вышли, например, Томас Фельман (Thomas Fehlmann) и Мориц Фон Освальд (Moritz Von Oswald). Чем можно объяснить этот факт, что в этой группе было особенного?

FM Einheit: Тут нет никаких загадок. Просто я тогда жил в Гамбурге, город это не очень большой, и мы все тусовались в одних и тех же клубах. А лучший способ общения для музыкантов – это играть вместе. Не могу сказать, что мы много разговаривали или обсуждали что-то, просто сразу шли в студию и играли. Так я и оказался в одной группе с Томасом и Хольгером Хиллером (Holger Hiller).

Звуки: Но вы же тогда играли совсем другую музыку, как можно объяснить эту общую эволюцию в сторону электроники?

FM Einheit: Что касается меня, то я всегда пытаюсь играть разную музыку и постоянно меняться, это один из моих главных принципов! Тут дело не в стиле, просто в разные моменты времени тебе подходят разные способы самовыражения. А по поводу эволюции Томаса и Хольгера лучше спросить у них.

Звуки: Но если выбирать между импровизацией и композицией, то какой способ выражения себя вам ближе? По вашей работе с ранними Enistrurzende Neubauten или по дуэту с Каспаром Брётцманом может сложиться впечатление, что вы отъявленный импровизатор, который презирает любую предсказуемость, структурность и отрепетированность. Но у вас же много и совсем других, почти песенных проектов.

FM Einheit: Да, я импровизатор. Даже когда я имею дело с фиксированными, подготовленными структурами (этот подход вы можете назвать композиционным) я всегда оставляю место для импровизации. Я верю в музыку прямого действия, в способность прямого выражения человека. Но вообще я могу применять разные подходы. Если у вас в составе несколько музыкантов, можно, например, взять за основу их партии и заниматься именно что композицией, то есть пробовать разные варианты и сочетания, А бывает, что я сочиняю сам какую-то основу, а затем подключаю других музыкантов, которые работают уже в рамках ритмической и музыкальной формы, которую я им задал. Всё зависит от того, сколько у вас денег и как много музыкантов вы можете позвать в проект (смеется). Что хорошо в импровизации – в этом деле вы можете потерпеть полный крах. В один день вы все вместе на сцене и у вас получается прекрасное выступление, на следующий день вам оказывается нечего сказать или у вас не получается слышать других, и всё рушится. Импровизация – штука бессознательная. Иногда у вас получается вытащить на свет что-то из собственного подсознания, и это мне очень нравится.

Звуки: Вам комфортнее играть в большой группе, как было, например, в Einstürzende Neubauten, или в малом составе, дуэтом или даже соло? В последнее время вы больше занимаетесь такими проектами.

FM Einheit: В большой группа всегда есть больше степеней свободы, больше направлений для самовыражения, что мне нравится. Но в дуэте выше концентрация каждого, его вклад в общее дело. В общем, не могу сказать, что мне ближе. Это не фейсбук, где мы можем сравнить число лайков.

Звуки: Ваше имя тесно ассоциируется с понятием "индастриал". Как вы относитесь к этому термину? Считаете ли себя частью сцены?

FM Einheit: Нет, я точно не чувствую себя частью этого движения. Это довольно искусственное понятие и едва ли оно имеет что-то общее с моим видением музыки. Сейчас индастриал скорее означает быстрые секвенции, металлические гитары, грохочущие барабаны, кричащий вокал и так далее – совсем не то, как можно было бы описать мою музыку.

Звуки: Но если говорить о раннем индастриале, скажем о Throbbing Gristle и Cabaret Voltaire, то для них это была скорее философия, чем набор музыкальных приемов. Этот подход вам близок?

FM Einheit: Да, вы правы. Но на самом деле TG и Cabaret Voltaire были задолго до того, как термин "индастриал" стал широко употребляемым. Тогда их довольно условно называли индастриалом в честь их лейбла Industrial Records. Но конечно у TG и CV было гораздо более глубокое понимание того, как сочинять музыку и как управлять сознанием людей. И мне кажется, к тому индастриалу, о котором мы говорим сейчас, это не имеет вообще никакого отношения.

Звуки: А идея того, что музыка должна обязательно передавать какой-то месседж вам близка?

FM Einheit: Ну я точно не могу это высказывание сформулировать словами – поэтому-то я и выбрал музыку в качестве своего оружия.

Звуки: Вы ушли из Einstürzende Neubauten в 1995-м, было ли это как-то связано с тем, что тогда они как раз переключились на песенный формат, на более попсовую музыку?

FM Einheit: Надо же, я не думал, что это было так давно! Так вышло, что скорее наоборот, как я ушел, так сразу же и начались песни. Я ушел потому, что новостройки перестали разрушаться (название группы переводится как "Саморазрушающиеся новостройки", прим. НЗ). За 15 лет в группе я сказал всё что хотел и всё что мог. Наше взаимодействие внутри коллектива стало напоминать бесконечный цикл, мы начали ходить по кругу. И это полная противоположность тому, что означает название группы. В этом больше не было конца и не было новизны. Группе нужен был новый взгляд на мир, и я его не видел, поэтому решил двинуться дальше.

Звуки: Ну то есть вы не против поп-песен? Я как раз хотел подловить вас на том, что ваш проект с датской певицей Gry – это, по сути, препарированный поп.

FM Einheit: Нет, у меня никаких проблем с поп-музыкой, я обожаю поп-песни!

Звуки: Расскажите, как возник ваш проект? Кажется, Gry не из тех, с кем вы обычно работаете. Разная музыка, разные поколения.

FM Einheit: Я был в Копенгагене и занимался там проектом, связанным с современным танцем. Там мы познакомились, решили поработать вместе, и вот что из этого получилось.

Звуки: Как шел процесс записи, вы были вместе в студии или обменивались файлами?

FM Einheit: Мы были вместе в студии и чаще всего я задавал какой-то ритм, а она пела поверх него.

Звуки: То есть всё начиналось не с песни, а с ударных?

FM Einheit: Да, и так происходит почти во всех группах, где я участвую в качестве ударника. Мне всегда удобнее начинать, дать таким образом толчок всей композиции.

Звуки: Еще одна коллаборация, о которой я не могу вас не спросить – дуэт с Каспаром Брётцманом. Это буквально противоположный полюс вашего творчества относительно проекта с Gry, совершенно безбашенная импровизация.

FM Einheit: Мы оба жили в Берлине в 80-е и тоже, разумеется, встречались в клубах. И как я вам уже говорил, для меня лучший способ общения с человеком – это пойти с ним в студию и поиграть. В этой ситуации можно чувствовать себя ребенком в песочнице, это очень хорошее ощущение. Кстати, я говорил с ним вчера, и он рассказывал, что все свои знания и умения в том, что касается игры на гитаре, он теперь применяет еще и на бас-гитаре. Думаю, в следующем году мы с ним приедем в Россию дуэтом.

Звуки: Вы же выступали здесь 10 лет назад на СКИФе? Как вам фестиваль?

FM Einheit: Ну, ответ на ваш вопрос – то, что мы в будущем году снова поедем в Петербург!

Звуки: Мы наконец приходим к вашему дуэту с Хансом-Йоахимом Ирмлером, с которым вы сейчас приезжаете в "Дом". Каково было играть с человеком старше вас, который к тому же был для вас чем-то вроде кумира юности, вы же сказали, что выросли на музыке Faust?

FM Einheit: Тут нет никакой проблемы, всё абсолютно естественно. Если ты профессиональный музыкант, жизнь постоянно сводит тебя с другими музыкантами. Одни моложе тебя, другие старше. Музыка – наша любовь, она связывает нас. Всё как-то получается само собой.

Звуки: Вообще, насколько работа с ним похожа, скажем, на ваш дуэт с Каспаром Брётцманом?

FM Einheit: Каспер на 10 лет младше, Ханс-Йоахим на 10 лет старше. Оба они умеют очень хорошо слышать партнера, так что работать и с тем, и с другим очень легко. Возвращаясь к нашему разговору об импровизации – и то, и другое проекты импровизационные, и это состояние взаимной "химии" достигается очень легко.

Фестиваль Гёте-Института «Джаз осенью: Jazz. Industrial. Kraut», концерт III
FM Einheit / Hans Joachim Irmler
Москва, КЦ "Дом"
6 ноября, 20:00