URSELLI MARC  "Я никогда не выключаюсь и не отдыхаю от музыки"

Марк Урселли – настоящий уникум: музыкант, продюсер, звукорежиссер, трехкратный лауреат и пятикратный номинант премии Grammy, он сумел сделать себе громкое имя в области, которая традиционно считается "ролью второго плана". Список знаменитостей и звезд первой величины, с которыми он успел поработать, будет намного длиннее его интервью Звукам, а история его успеха – классический пример того, чем нужно пожертвовать, чтобы стать профессионалом высочайшего уровня. При этом Марк потрясающе открытый и легкий в общении человек; cовершенно неутомимый, постоянно в поиске новой, интересной и самобытной музыки.

Звуки: Марк, как ты понял, что твое призвание – музыка? Сколько лет тебе тогда было и что ты начал делать, чтобы стать профессионалом?
Марк Урселли: Мне было 16 или 17 лет, когда это случилось. В выпускном классе школы я был на распутье, я оказался перед необходимостью принять важное решение относительно своей дальнейшей жизни. Разумеется, я чувствовал, что музыка – мое призвание, я играл в группах и учился игре на фортепиано, но на тот момент по-настоящему пока не думал о профессиональной карьере в музыке. Тогда один друг, владевший звукозаписывающей студией в Италии, на которой я сделал несколько демо-записей, сказал мне, что собирается продавать свой микшерный пульт, чтобы купить другой, побольше, и спросил, нет ли у меня покупателей. Сначала я подумал, что вряд ли когда-то узнаю того, кому можно продать эту штуку, но уже вечером того дня понял, что этот "кто-то" - я сам. Это решение изменило мою жизнь. Я купил этот пульт, оборудовал студию в подвале дома моих родителей и начал записывать местные группы параллельно с учебой в школе.

Звуки: На кого ты ориентировался, был ли у тебя в голове какой-то образ успеха – типа статуэтки Grammy?
Марк: Однажды я решил поехать на стажировку в Нью-Йорк. Поначалу я думал, что вернусь в Европу и открою собственную студию в Швейцарии.

Звуки: У тебя же вообще итальянские и швейцарские корни, первые годы жизни ты провел в Швейцарии и Италии. Как ты оказался в Нью-Йорке?
Марк: Да, мой отец – итальянец, а мама – швейцарка. Мы переехали из Швейцарии на юг Италии, когда мне было 8 лет. В Италии я никогда не был счастлив по-настоящему. Люди, которые там живут, недалекого ума и слишком провинциальны, у них нет амбиций, нет будущего. Я пытался заставить себя полюбить место, в котором жил, делая то, что любил делать,- например, создал студию, полагая, что ее запуск поможет мне примириться с окружающей действительностью. Но, спустя два года я все еще чувствовал себя в тисках провинциальности и зашоренности, поэтому решил поехать на стажировку в Нью-Йорк.

Звуки: Как ты выбрал именно Нью-Йорк, и как складывалась твоя карьера после переезда?
Марк: Как только я открыл для себя Нью-Йорк, то понял, что поступил правильно, приехав сюда: именно здесь я почувствовал себя дома, Нью-Йорк - это место, где я должен быть. Переезд стал лучшим решением, которое я принял в своей жизни. Хотя было СОВСЕМ не просто. Мне пришлось очень многим пожертвовать и приспосабливаться к новой жизни способом, который как-то можно себе позволить в 20 лет, и который абсолютно непригоден, когда тебе 40. Оно того стоило, хотя достигалось все с огромным трудом. Я жил в подвале, который заливало водой каждый раз, когда на улице шел дождь, спал на надувном матрасе, который всплывал, как поплавок, когда подвал затапливало. Я почти два года работал на звукозаписывающей студии по 18 часов в сутки абсолютно бесплатно - только ради того, чтобы проявить себя и продемонстрировать свои возможности ее владельцу, и только потом смог немного передохнуть и приступить к работе в качестве ассистента инженера некоторых сессий. С тех пор были взлеты и падения, но дела понемногу пошли в гору.

Звуки: У тебя ведь, кажется, так и нет профильного образования?
Марк: Ага, я самоучка. В те времена были студии, на которых можно было стажироваться, я учился именно так. Сначала я пару месяцев проходил практику в Италии и много узнал, потом прочел тонну профильной литературы, затем были месяцы проб и ошибок… Я постоянно продолжал записывать и микшировать, чтобы достичь лучших результатов, а когда перебрался в Нью-Йорк, то снова устроился стажером и узнал намного больше. Если честно, закончить учиться невозможно, я почти каждый день узнаю что-то новое, а реальные наставники оказываются там, где ты больше всего знаешь.

Звуки: А возможно ли сейчас построить такую же успешную карьеру без образования?
Марк: Можно, но уже иными способами, нежели тогда, когда начинал свою карьеру я.

Звуки: Расскажи немного о своей студии EastSide Sound.
Марк: На самом деле я не являюсь владельцем EastSide Sound, я - звукоинженер на фрилансе, но очень много работаю в этой студии и ее во многом связывают со мной. Я – главный инженер студии и по рангу выше остальных инженеров, которые там работают. EastSide Sound была основана в 1972 году Лу Хольцманом, а в прошлом году ее новым владельцем стал Фран Каткарт.

Звуки: Как устроена ваша студия?
Марк: EastSide Sound – прекрасная студия, одна из наиболее многопрофильных в Нью-Йорке. Изначально она была построена как олдскульная студия мирового класса, а в 2001 году ее модернизировали. В ней есть общий зал и 6 звукоизолированных кабинок по его периметру, поэтому, если нужно записать нескольких музыкантов раздельно, можно одновременно записывать до семи человек в этих помещениях, не выпуская их из поля зрения, или можно записать всех вместе в общем зале. Универсальность студии позволяет нам делать записи множества самых разных стилей и достигать превосходного звукоразделения, которое дает возможность позже доработать и отредактировать дорожки, как того требует современный продакшн. В аппаратной установлено отличное оборудование для микширования: аналоговая консоль Harrison Series 10B с цифровым управлением. Она позволяет за считанные секунды отменять внесенные в запись изменения и продолжать работу с того места, на котором мы остановились.

Звуки: Вы работаете только с определенными лейблами, или к вам могут приходить любые музыканты?
Марк: Студия открыта для сотрудничества с любыми музыкантами и лейблами: все, что нужно – это связаться со мной – я забронирую студийное время и организую сессии.

Звуки: Работу над каким проектом ты бы назвал самой яркой и захватывающей в своей карьере?
Марк: За мою карьеру их было очень много, поэтому назову самую последнюю – трибьют британской группе T. Rex, который спродюсировал Хол Уиллнер (Hall Willner), а записывал и сводил я. Работая над этим альбомом, я получил возможность записать и смикшировать музыку таких потрясающих артистов, как U2, Элтон Джон, Nick Cave & The Bad Seeds, Kesha и многих других. Работа с этими людьми – это яркий, удивительный опыт, даже при том, что до этого я уже сотрудничал с выдающимися рок-звездами - Лу Ридом, Майком Паттоном, Стингом, Эриком Клэптоном, Бадди Гаем, Китом Ричардсом и многими другими, всегда очень увлекательно и волнительно работать в одной комнате с людьми вроде Элтона Джона или U2.

Звуки: Многие знают тебя в первую очередь по работе с Лу Ридом (Lou Reed). Ты работал с ним 7 лет до его смерти. Как началось ваше сотрудничество?
Марк: Мы познакомились с Лу Ридом через его жену, Лори Андерсон (Laurie Anderson). Я работал звукорежиссером ее концертов, Лу пришел на самое первое шоу, в котором я был задействован, сел рядом со мной за пульт и просидел там весь концерт, что заставило меня изрядно понервничать! Мне сказали, что он хотел мне что-то сказать, но он не сказал ни слова. Потом я узнал, что он был впечатлен тем, как я настроил звук для Лори, при том, что я никогда до этого не репетировал с ней и не делал звук ни на одном из ее концертов. Я думаю, что тогда он понял, что ему нравится, как я работаю и вскоре пригласил поработать с ним в туре.

Звуки: В каких проектах Лу Рида ты участвовал?
Марк: С Лу я ездил в несколько туров, включая "Yellow Pony", "Metal Machine Music", "Lulu" и другие, где он играл все свои хиты. В основном мы ездили по Европе и Южной Америке. Я приступил к работе сразу после его концертов в Берлине и работал с ним до самого конца, делал звук на его последних концертах.

Звуки: Каково было работать с Лу Ридом? Какой опыт ты приобрел за годы этого сотрудничества? Марк Урселли: Я очень многому научился, работая с Лу. Он был одним из самых требовательных людей, с которыми мне довелось сотрудничать, но, в то же время, работать с ним было здорово, потому что огромные усилия, вложенные в работу, всегда вознаграждались хорошими условиями и позитивной обстановкой и приносили огромное удовлетворение в конце. Угодить Лу было непросто, поэтому всем, кто с ним работал, приходилось прилагать больше усилий, чтобы удостовериться, что он действительно всем доволен. Работая с ним, я научился продумывать все на шаг вперед и всегда быть готовым сделать то, что он попросит. Я научился тому, как надо работать с серьезными рок-звездами. Работа с ним научила меня делать все возможное в любой ситуации.

Звуки: Ты много работаешь с Джоном Зорном (John Zorn) над его проектами. Расскажи, пожалуйста, каково это - работать с Зорном?
Марк: Да, я работаю с Зорном уже больше 10 лет, он настоящий гений. Он столь же требователен, как и Лу Рид, но в ином смысле. Зорн точно знает, чего хочет, всегда может это сформулировать и привык всегда добиваться нужного ему результата. Зорн абсолютно бескомпромиссен, он всегда сам принимает решение, что и как делать. Я обеспечиваю ему возможность реализовывать свое видение и слежу за тем, чтобы все соответствовало его требованиям к организации творческого процесса, чтобы он мог работать с музыкантами над созданием именно того, что задумал. Совместно мы уже выпустили более 100 альбомов и наше сотрудничество продолжается по сей день.

Звуки: Зорн называет себя "коммьюнити-менеджером для сообщества музыкантов". Что это за сообщество и как оно устроено?
Марк: Музыкальное сообщество центра Нью-Йорка не является какой-то организацией, для того, чтобы в него входить, не нужно ничего подписывать или куда-то записываться. Это просто общность людей со схожим образом мысли, взглядами, мировоззрением и музыкальным стилем, который находится где-то на стыке джаза, экспериментальной музыки, нойза, классической и современной музыки, которую часто называют "новой музыкой"… Джон Зорн – ключевая фигура этой общности, в каком-то смысле – центральная фигура, но в сообщество также входят многие другие, важные для него музыканты. Это они двигают музыку вперед, развивают ее.

Звуки: Какова роль Зорна в этом коммьюнити?
Марк: Зорн принимает самое активное участие в жизни сообщества и делает очень много самого разного для него, для всех нас. Например, он создал музыкальную площадку The Stone, место для музыкантов, где они могут устраивать концерты, поскольку в других местах довольно сложно договориться об их проведении. Недавно он перенес площадку в "Новую школу" (New School), так что сейчас студенты школы имеют доступ ежедневный доступ к отличной музыке. Еще он создал свой звукозаписывающий лейбл Tzadik Records, который предоставляет возможность для самовыражения тем музыкантам, певцам и композиторам, у которых раньше не было способов заявить о себе, выпустить своих произведения. Зорн курирует концерты в других местах, например, площадку National Sawdust и некоторые рестораны типа Russ & Daughters, для которых подбирает музыкантов.

Звуки: А какова твоя роль?
Марк: Я записываю многих музыкантов, которые входят в сообщество, и их разнообразные проекты, не всегда связанные с Зорном. В то же время, я очень поддерживаю сообщество, настраивая звук для огромного числа живых концертов (иногда по 2 – 3 за вечер) и оцениваю новую музыку. И, конечно, мой самый большой вклад – вклад звукорежиссера и звукоинженера, которому выпали честь и удовольствие фиксировать и дорабатывать большое количество музыки, которую эти музыканты создают для будущих поколений.

Звуки: Мы сейчас говорили в основном о твоих американских проектах, но в последнее время ты много времени проводишь в Лондоне. Ты работаешь в студии на Abbey Road?
Марк: Сейчас я живу на два города, между Ньй-Йорком и Лондоном, но все равно большую часть работы делаю в Нью-Йорке. Я еще не работал на Abbey Road, но планирую это делать в 2019-м.

Звуки: Ты очень много путешествуешь по всему миру и записываешь музыку в разных странах - как ты все успеваешь?
Марк: Я сотрудничал с несколькими проектами в Лондоне - в этом году записал пластинку джазового композитора и трубача Сэма Истмонда (Sam Eastmond), в Ирландии, где спродюсировал и записал рок-группу Preachr’s Son, в Бельгии записал последний альбом фронтмена группы dEUS и рок-джаз группы Taxi Wars, в Италии - там я планирую продюсировать новый инди-нойз альбом Вероники Восс (Veronica Voss) и т.д. Еще в последние несколько лет я сделал несколько сессий в Лос-Анджелесе. Мне нравится работать по всему миру, в разных студиях. Кроме того, я много езжу в туры с разными музыкантами качестве приглашенного звукооператора, в моем графике я всегда оставляю место для концертной деятельности.

Звуки: Что тебе больше нравится - работать на студии или ездить в туры?
Марк: Мне нравится и то, и другое. Я люблю здоровое сочетание живого звука и студийной работы, поскольку люблю разнообразие. Разнообразие – это отличная приправа, которая позволяет поддерживать интерес к жизни. В последнее время я больше работаю на студии, но мне нравится ездить на гастроли, потому что я люблю путешествовать, смотреть на новые места и новые лица, а еще потому, что, работая с живым звуком, ты мгновенно видишь результат и мгновенно же получаешь удовлетворение, видя счастливых людей, слушающих прекрасно звучащую музыку.

Звуки: Есть ли существенные различия в процессах работы над записью музыки в Европе и в США. Если да, то какие?
Марк: Нет большой разницы в том, как работают люди в разных уголках мира, а я привношу в свои сессии собственный стиль, делаю звук таким, каким хочу его видеть.

Звуки: Ты продюсируешь много разных музыкантов. По каким критериям ты выбираешь, с кем из них ты будешь работать, а кому откажешь? Много ли тех, кому ты отказываешь?
Марк: Я всегда рассматриваю возможность работы практически с любыми музыкантами, соглашаюсь участвовать в большинстве проектов, а отказываю немногим. Мне нравится работать с хорошей музыкой, поэтому чаще всего я выбираю музыкантов, материал которых мне понравился, но, разумеется, это также зависит от их бюджета. Я не могу работать бесплатно и не занимаюсь проектами, которые спекулируют на людях. Единственная причина, когда я действительно всегда отказываюсь от проектов, - когда люди говорят, что обязательно станут великими и заплатят мне после того, как это произойдет.

Звуки: Ты посещаешь очень много концертов. Это видно из твоих блогов. Ты когда-нибудь ощущал, что хочешь отдохнуть от музыки?
Марк: Я никогда не выключаюсь и не отдыхаю от музыки. Иногда я делаю перерыв в работе, еду в небольшой отпуск или в Италию, чтобы повидать друзей и семью, но всегда слушаю музыку, даже в отпуске. Музыка – моя жизнь, я дышу музыкой. Соответственно, для меня не проблема пойти на концерт после того, как я целый день микшировал музыку на работе. Я не считаю это рутиной, чем-то плохим или утомительным. Слушать музыку – одно из моих любимых занятий по жизни, поэтому я делаю это столько, сколько могу, и не имеет значения, насколько я устал. Я слушаю музыку даже сейчас, пока пытаюсь ответить на твои вопросы.

Звуки: Доводилось ли тебе работать с музыкантами или коллективами из России? Если да, расскажи об этом опыте, пожалуйста.
Марк: Я работал с парой музыкантов из России и несколькими из Монголии и Казахстана. Это не так много, но я бы очень хотел поработать еще с кем-нибудь, поэтому если это интервью прочтет кто-то из российских музыкантов или звукозаписывающих лейблов, не стесняйтесь ко мне обращаться, я всегда открыт для сотрудничества. Я работал с группами Phurpa, исполняющей тибетскую ритуальную музыку, и "Хуун-Хуур-Ту" из Тувы, возрождающей традиции тувинского горлового пения. Сейчас я продюсирую один проект, в котором задействованы музыканты, играющие метал, исполнители горлового пения из Тувы и Монголии и другие музыканты. Пластинка выйдет в следующем году, и я очень горд, что участвую в этом проекте.

Звуки: Есть ли какая-то мелодия, которую ты часто слушаешь в одиночестве?
Марк: Я слушаю практически любую музыку! Классику, world music, джаз, разную необычную музыку, металл, электронику… Иногда я слушаю даже поп, который крутят по радио, просто для того, чтобы быть в курсе, но обычно предпочитаю акустическую музыку или смесь акустики и электронной музыки или электронику. Я всеяден… У меня больше 6000 CD, виниловых пластинок, кассет и, разумеется, файлов.

Звуки: А какие музыкальные проекты и альбомы, вышедшие в этом году, ты считаешь наиболее интересными?
Марк: Каждый год выходит большое количество отличных дисков. Последний альбом Ника Кейва – великолепен. Еще один отличный альбом выпустила Марианна Фейтфул (< b>Marianne Faithful). Его спродюсировали барабанщик Роб Эллис (Rob Ellis) и скрипач Уоррен Элли (Warren Ellis) из The Bad Seeds. Элин Йохансен (Alain Johansen) порадовала своим альбомом и порекомендовала мне еще один классный, на мой взгляд, альбом – Джона Периша (Jon Parish). Из тех пластинок, над которыми я работал лично, мне нравится альбом-посвящение T.Rex, про который я уже говорил, новые альбомы Зорна, особенно его метал-джаз-трио Simulacrum. Новый альбом дуэта Скули Сверрисона (Skuli Sverrisson) и Билла Фризелла (Bill Frisell), выпущенный франко-американским лейблом, выпускающим исключительно виниловые диски, Newvelle, тоже чрезвычайно хорош. Все диски для этого лейбла записываю и микширую я.

Звуки: Ты сам ведь тоже пишешь музыку?
Марк: Да, я делаю довольно много собственных проектов. Моим последним релизом стал экспериментальный нойз-альбом, названный "Craesher", выпущенный на принадлежащем мне лейбле Stridulation records. До этого я выпустил пластику, записанную дуэтом с итальянским гитаристом Винсом Пастано (Vince Pastano). Еще один новый альбом я записал вместе с легендарным режиссером Джимом Джармушем, Ли Раналдо (Lee Ranaldo) из Sonic Youth и венгерским барабанщиком Балашем Панди (Balazs Pandi). Он должен выйти в начале следующего года на лейбле Trost records. Сейчас я работаю над альбомом в стиле дум-метал с тувинским горловым пением, я уже говорил о нем. В данный момент я подыскиваю лейбл, который сможет выпустить эту пластинку. У меня есть еще несколько проектов...

Звуки: Когда ты успеваешь работать с собственным музыкальным материалом?
Марк: Моя собственная музыка обычно задвигается на задний план, поскольку я слишком занят работой над проектами других музыкантов и мне бывает сложно выкроить для нее время. Но рано или поздно всему придет свой срок… Все будет.