ФЕСТИВАЛЬ  Roskilde: княжество в грязи

Датский Roskilde Festival, крупнейший и старейший в Европе музыкальный хэппенинг (конкуренцию ему может составить разве что Glastonbury), прошел в конце июня. Из досадных обстоятельств отметим погоду: несколько ливней на время превратили огромную территорию фестиваля в грязевую ванну - достойный юбилей Roskilde образца 2007 года, когда из-за дождей сильно пострадал кэмпинг. Неделю спустя такая же участь постигнет отечественное "Нашествие", где фото из Тверской области напоминают дурной сиквел датского происшествия. Принципиальная разница в том, что организаторы фестиваля в Роскилле отлично подготовились к непогоде: они быстро организовали дорожки из щепок, а резиновые сапоги и дождевики - от самых простых до дизайнерских - продавали примерно всюду, организовав регулируемые подъезды к фестивальному полю. Неплохо на фоне новостей с "Нашествия" о том, что гости фестиваля могли выудить свои машины из грязи лишь при помощи трактористов, оценивших свои услуги в 5 тыс. рублей. Стоит упомянуть и усиленные меры безопасности: если раньше у посетителей на входе лишь вяло щупали рюкзаки, то теперь каждого досматривали тщательно ("Вдруг у вас с собой водка", - объяснила нам одна из волонтеров), а на выходе можно было заметить полицейских с автоматами.

Впрочем, ничто из этого не омрачило интернациональный праздник музыки и непослушания. Как всегда, в программе были сотни оркестров — от Копенгагенского филармонического до шведско-безумного п/у Матса Густафсона (Mats Gustafsson) — групп и сольных исполнителей. Программы по искусству, политические мероприятия - из знаменитостей выступала соосновательница кампании Black Lives Matter Опел Томети (Opal Tometi). Главная тема, как всегда, - борьба за равноправие и права человека, как на фестивале, так и во всём мире. Как обычно, пиво льётся реками. Специальный фестивальный сорт Jacobsen Orange 17 (вполне приличный IPA) закончился уже к пятнице, но это мало кому помешало.

Корреспонденты Звуков, проведя на фестивале 4 дня и посетив в совокупности около полусотни концертов, выбрали полдюжины лучших выступлений.

Arcade Fire

Канадская группа, как будто запропастившаяся на несколько лет, в конце июля выпустит пятый студийный альбом “Everything Now”, а сейчас демонстрирует его вживую на двух континентах. На фестивале в Роскилле Arcade Fire играют на главной сцене Orange в последний день - перед концертом-закрытием, трехчасовым сетом Moderat и Modeselektor. Выступление канадцев - в два раза короче и намного зрелищнее. За полтора часа Arcade Fire успевают сыграть антологию: от “Wake up”, духоподъемного гимна с первого альбома “Funeral”, до “Reflektor” с последней одноименной пластинки. Из новых песен, помимо заглавной “Everything Now”, звучат “Signs of Life” и “Creature Comfort”. Символика будущей пластинки - на разнообразных сценических костюмах участников группы: от красного комбинезона Реджин Шассан до бомбера Уина Батлера. Заканчивают выступление, впрочем, классикой: сначала играют “Rebellion (Lies)”, а потом, когда выясняется, что у группы есть еще немного времени, исполняют в акустике отрывок из “Neon Bible”, после чего Уин Батлер говорит “bless you” и окончательно прощается. Очевидно, что в гастрольном турне Arcade Fire Роскилле - всего лишь еще одна строчка, без сюрпризов и эксклюзивов, однако концертная программа — выдающаяся и выстроена столь захватывающе, что авансом прощаешь канадцам отсутствие бонусов.

Idles

Бристольская постпанк-формация, возникшая в 2017 году как будто их ниоткуда с дебютной пластинкой “Brutalism”, играет на относительно маленькой сцене Pavilion. В программе концерт маркирован значком "электричество" - это значит, что будет мош. Поначалу его ничто не предвещает: группа выглядит как набор персонажей из анекдота про бар или альтернативной версии “Trainspotting” - очкарик-барабанщик, хипстер-вокалист, волосатый металлист, бородатый херитейджер и, наконец, гитарист с педофильскими усами, одетый словно бы в круизную коллекцию 1978 года. В итоге же компания демонстрирует никак не меньше панка, чем, скажем, вдохновлявшие их Gang of Four - и уж куда больше, чем малахольные модники предпоследней постпанк-генерации типа Interpol. Музыканты по очереди ныряют в толпу, неуклюже беснуются на сцене, грозя погубить микрофоны, а заодно и собственные инструменты. Злая политизированная музыка Idles диссонирует с внешним видом музыкантов- и в чем-то роднит с британским дуэтом Sleaford Mods. "Мы не виноваты в Брексите", - в конце концов, будто оправдываясь, говорит фронтмен группы Джо Талбот.

Future Islands

К новейшему альбому “The Far Field” Future Islands стали чем-то вроде американской версии New Order и подросли до выступления на второй по величине сцене в Роскилле Arena (три года назад группа уже появлялась на фестивальной площадке помельче). Концерт Future Islands выглядит как бенефис вокалиста Сэма Херинга на фоне статистов. Участники группы играют с пасмурными лицами, пока Херинг мечется по сцене, танцует вприсядку, извивается и едва ли не выпрыгивает из собственного тела. Он не поет - рычит нежные тексты, как звезда гроулинга, а затем, без усилий, переходит на вокал, более приличный для лысеющего мужика за 30 - мягкий, как будто мультяшный. В кульминации, исполняя “Cave”, Херинг в рефрене “I don’t believe anymore” энергично бьет в грудь - кажется, что он вот-вот пробьет в себе зияющую дыру.

Jenny Hval

Возможно, организаторы вдохновились прошлогодней обложкой журнала Wire. Трудно объяснить чем-то еще то, что они поставили камерную и странную Енню Вал на относительно крупную сцену Avalon. Публики немного, но норвежскую певицу (а также писательницу и журналистку) это, кажется, не смущает. Ее выступление представляет собой перфоманс: Енню и ее коллеги одеты в причудливые черно-белые комбинезоны и парики, они танцуют экстравагантные танцы, пока по краям от сцены вентиляторы надувают целлофановую пленку. Больше всего это похоже на бюджетную версию Бьорк. Музыка Енню Вал — электронная, феминистская, сложная — как будто сопротивляется формату рок-фестиваля. И все же, когда концерт спустя 55 минут заканчивается, кажется, что он был ужасно коротким... и требуется продолжение.

Seun Kuti & Egypt ’80 feat. Yasiin Bey

Сеун Кути – младший сын афробит-гиганта Фела Кути, после смерти которого, ещё подростком, он занял место фронтмена в семейном предприятии, оркестре Egypt ‘80. Кути-младший на сцене пламенно страстен: поёт, пляшет, произносит речи (о классовой борьбе и о революционном героизме), солирует на саксофоне и словно на врага бросается на клавиши. Тень отца продолжает маячить за его спиной: певец выходит на сцену, когда группа играет написанную Фела Кути ещё до рождения Сеуна песню “Expensive Shit”. Для Роскилле Кути вообще подготовил программу помедленнее, поафробитнее, чем, например, в Париже, где за несколько дней до того он в основном налегал на быстрые и тяжёлые фанк-композиции. В Дании, впрочем, “Bad Man Lighter” тоже звучит - с предисловием про шопинг-визит в Христианию.
Специально к фестивалю припасён и дорогой гость, выписанный из США Ясин Бей, ранее известный как Mos Def. Впрочем, ветеран американского хип-хопа плохо вписывается в хорошо смазанную машину афробита. В паре песен Бей помогает Кути с припевами, ещё в одной – читает несколько куплетов, но, кажется, к совместной работе музыканты не успели толком подготовиться. Так-то на сцене всё — от экстатических танцев бэк-вокалисток до трясущих перкуссией суровых мужиков — выглядит игранным много раз спектаклем. Но Сеун Кути и его музыканты продолжают его играть, с азартом и каждый раз словно впервые; как говорится, не сломалось — не чини. Летний европейский тур — первый, который Egypt ’80 проводят без отработавшего почти полвека бэнд-лидера Баба Ани (Baba Ani): в 2017-ом его сменил Дэвид Обаендо (David Obayendo).

Princess Nokia

Американская рэперка Принцесс Нокиа прямо в Роскилле совершает резкий карьерный взлёт: с формулировкой «ну, она девушка популярная» её уже во время фестиваля переставляют на большую сцену Apollo, причем с глубокой ночи на ранний вечер. Не зря: она полностью затмевает потеснённых ею лондонских рэперов 67 (которые, как оказалось, куда страшнее и интереснее на YouTube, чем IRL).
Принцесса Нокиа фурией выскакивает на сцену, помимо прочих танцевальных движений она на мгновение приспускает спортштаны и заряжает свой главный хит, “Tomboy”. И продолжает - без пауз, без тормозов, без умолку всё время выступления: рассказывает о феминизме; продолжает читать рэп на руках толпы; опять приспускает штаны; пляшет с вытащенной из зала транс-подругой. Перед сценой битком, и Принсесс Нокиа купается в лучах славы и обожании знающих все песни наизусть слушателей. Вообще-то Дестини Фраскери (Destiny Frasqueri) и так должна была блистать на Роскилле: кроме собственно выступления в её расписании также диджейский сет и рассказ о женском опыте в хип-хопе.

The Hellacopters / The Jesus & Mary Chain / Slowdive / Neurosis

Есть много разных способов с достоинством стареть. Один из довольно популярных, судя по программе 45-го ежегодного рок-фестиваля в Роскилле, - продолжать играть ту музыку, которая принесла в молодости славу, успех и удовлетворение творческих амбиций. Шведские гаражные хард-рокеры Hellacopters как воплощали, так и воплощают дух семидесятых: лютые запилы, залихватские позы, рёв толпы, и только неудачно брошенная шляпа извлекает из электрооргана неуместный звук. Шотландские инди-ветераны The Jesus & Mary Chain с консервативным изяществом заливают огромный шатёр Arena гитарными волнами и ярким светом; играют несколько новых песен. Их младшие дрим-поп коллеги Slowdive также выпускают новую музыку (без принципиальных стилистических изменений), их сцена “Avalon” - меньше, и общее впечатление - человечнее, теплее, спокойнее. Наконец, калифорнийские металисты Neurosis даже не берут паузы, и их маниакально мрачное выступление не часть реюниона, а обычной ( и очевидно любимой) работы. Рок-культура становится всё более гостеприимной для меньшинств: вот, теперь и старикам в ней нашлось место.