Chuck BERRY  Удачи, Чак

Ровно 90 лет назад в Сент-Луисе на свет появился Чарльз Эдвард Андерсон Берри - человек со сложным характером и большим чувством юмора, икона гитарной музыки и один из первых музыкантов, получивших место в Зале славы рок-н-ролла. Поздравляя ветерана с юбилеем, Звуки вспоминают, чем были отмечены пять десятилетий его карьеры.

50-е: "Maybellene" и Chess Records

Говорим Chess, подразумеваем Чак Берри - говорим Чак Берри, подразумеваем Chess. Контракт с чикагским лейблом стал судьбоносным как для музыканта (обратиться туда ему посоветовал коллега-блюзмен по имени Мадди Уотерс), так и для самого лейбла: к тому времени предприятие братьев Чесс уже набрало ход благодаря хитам вроде "Sincerely" The Moonglows или "Hoochie Coochie Man" того же Уотерса, однако в лице Берри они получили настоящую звезду со своим набором финтов и фирменной "утиной походкой". Выпущенная летом 1955-го "Maybellene" (мелодию Чак нехитрым образом стянул у техасского исполнителя свинга Боба Уиллса), уже к концу года разошлась миллионным тиражом и стала одним из самых известных гимнов раннего рок-н-ролла.

60-е: "No Particular Place to Go" и ремни безопасности

В октябре 1963-го - через несколько месяцев после того, как по другую сторону Атлантики никому не известная молодая шпана под названием The Rolling Stones выпустила свой кавер на его трек "Come On" - Чак Берри вышел из тюрьмы и вернулся в мир музыки, который уже почитал его за классика. Это не слишком облегчило жизнь самому артисту, но работа в поте лица и ударные гастроли (Берри наконец-то добрался до британского рынка) помогли ему вернуть статус и получить контракт с Mercury Records. В роли классика он тоже освоился, выпустив римейк своей же песни "School Days" - юмореску о непростых отношениях с автомобильным ремнем безопасности "No Particular Place to Go".

70-е: "My Ding-a-Ling" и черная полоса

Если Берри и вспоминает 70-е, то едва ли с большим удовольствием. Поток хитов, и без того иссякавший в конце прошлого десятилетия, пересох окончательно (концертная версия "My Ding-a-Ling" стала для Берри последним номером 1 на многие годы, да и та попала под цензуру радиостанций), а стремительно портившийся характер и непредсказуемость самого Берри также не добавляли другим музыкантам и издателям желания связываться с ним (впрочем, один сноровистый гитарист из Нью-Джерси вспоминает, что концерты Чака, который заставлял свою группу импровизировать, были для него хорошей школой - звали гитариста Брюс Спрингстин). Однако и в эту декаду Берри умудрился поставить еще одну памятную зарубку: в 1979-ом он отыграл концерт в Белом доме, откликнувшись на приглашение президента Картера.

80-е: "Johnny B. Goode" и Марти Макфлай

Время окончательного превращения Берри в передвижной музей имени самого себя было бы совсем скучным, но к счастью, он заложил достаточно динамита и комической "мемоемкости" в поп-культуру, чтобы его с теплотой вспоминали еще многие годы. Первую производную взял Роберт Земекис, обыгравший "рождение рок-н-ролла" в фильме "Назад в будущее":
- Чак, Чак! Это Марвин! Твой кузен Марвин Берри! Помнишь, ты искал новый звук? Тогда послушай это - ...
Без сомнения, одна только эта сценка вдохновила прорву юных зрителей взять в руки гитару в эпоху синтипопа.

90-е: "You Never Can Tell" и жена Марселласа Уоллеса

Мифический образ Берри максимально разошелся с реальным человеком: в то время, как престарелый музыкант совсем потерял интерес к записи в студии (вплоть до сегодняшнего дня, когда Берри анонсировал свой первый за 38 лет альбом) и плотно увяз в серии судебных скандалов, народ валом валил смотреть, как Ума Турман и Джон Траволта отплясывают под его песню в тарантиновском "Криминальном чтиве".