ИЗ ЖИЗНИ  Step by Step: мечты апокалипсиса

Автор вдохновленной рекапами телевизионных шоу рубрики Звуков – кино- и музыкальный обозреватель Сергей Степанов, с 2006 года живущий за океаном, а с 2014-го рассказывающий нам о том, что он увидел там и оттуда за последние недели.

Календарное лето уже с нами, а это значит, что совсем скоро город Монреаль приступит к будничной защите полуофициального титула фестивальной столицы континента. Жара уже началась, даунтаун уже перекрывают, а фестивалей становится все больше: и без того представительную эстафету поддержали недавно классический и, страшно сказать, футбольный. Но темнее всего, как известно, перед рассветом, поэтому прежде чем набрать угрожающие обороты, концертный сезон взял тайм-аут - к счастью, пришедшийся на время "Оскара", "Грэмми", Супербоула и других не дававших заскучать больших воскресных событий.

Первым намеком на то, что лучшее, конечно, впереди, стало возвращение англичанки Джесси Уэйр (Jessie Ware), приехавшей в тот же Virgin Mobile Corona Theatre, что и полтора года назад, и в целом реабилитировавшейся за тогдашнее разочарование. Без промедления спев все свои лучшие песни - "Running" с дебютной пластинки, "Cruel" и "Champagne Kisses" с прошлогодней, - Джесси за пару мгновений очаровала Монреаль и, похоже, была очарована в ответ: "Мне все говорят, что у вас тут практически Европа - но какие же вы громкие! В Европе все не так".

Избитая тема шума, поднимаемого здешней благодарной публикой, поднималась еще несколько раз ("нет, какие вы все-таки громкие!", "а какие вы прекрасные!"), превратившись в итоге в совершенно лагутенковское "спасибо большое-большое-большое". Со своевременным зарядом уверенности в себе не сравнится ничто, и расслабленная Уэйр предстала в наилучшем свете: чисто пела (половину "Devotion", почти весь "Tough Love" и фрагмент из "I Want You" Марвина Гея), вступала в диалоги с залом ("тебя я сегодня встретила в кофейне - а тебя я сегодня нигде не встретила"), делилась воспоминаниями о первом монреальском концерте ("тут, я помню, сцена скрипит"), ну и так далее.

Год, однако же, заждался первого по-настоящему великого концерта, и такой подоспел очень скоро - стараниями выстрадавшего изумительную пластинку "Carrie & Lowell" Суфьяна Стивенса (Sufjan Stevens). Путь к триумфу выдался тернистым не только для самого Суфьяна, но и для его монреальской аудитории: зачем-то посягнув на чужую территорию, театр Salle Wilfrid-Pelletier, организовывавшая шоу инди-контора усложнила элементарную процедуру попадания в зал настолько, насколько это в принципе возможно, в результате чего все обладатели билетов стояли в очереди на вход от 30 минут до полутора часов, а группу разогрева не успел застать практически никто.

Я не столько жалуюсь, сколько вредничаю: внезапно ускорившись на финишной прямой (все, чья фамилия начинается на букву S, уже, по-видимому, расселись по местам), я вошел в зал, когда в нем гасили свет, и не пропустил ничего - ни феноменальную связку из новых песен "Drawn to the Blood" и "All of Me Wants All of You" (где к фолк-акустике впервые подключилась электроника), ни долгую историю о родителях Стивенса (рассказав которую, Суфьян переключился на песни постарше), ни эпическую версию еще одной новинки "Blue Bucket of Gold" - стену звука и море слез, сделавшие бы честь и Sigur Rós.

Спев на бис три песни с некогда безбожно захваленного "Illinois" и доведя хронометраж шоу до пролетевших на одном дыхании двух часов, Суфьян исчез так же тихо, как появился, и установил планку качества на высоте, которой в этом году можно будет проверять всех грандов. Чем я и занимаюсь - благо вслед за Стивенсом в Монреаль пожаловал сначала Борис Гребенщиков, а затем и вовсе Принс (Prince), чей сольник в Bell Centre был объявлен в среду, а состоялся в субботу. (Таков, если я правильно понял, основополагающий принцип его текущего турне HITnRUN с девушками из 3rdeyegirl в качестве аккомпанирующего ансамбля; в выборе строчных и заглавных букв я в обоих случаях не уверен.)

Всякое монреальское шоу Принса обречено на сравнения с тем, что он тут однажды учинил под эгидой джазового фестиваля: шести- и четырехчасовым концертами с дюжиной выходов на бис, когда зрители в буквальном смысле валились на танцпол от усталости и счастья. Под сводами Bell Centre Принс рекордов выносливости не ставил, но тем, кто его увидел впервые (например, мне), для счастья хватило и "всего" двух с половиной часов, пяти отделений и трех десятков песен, среди которых нашлось место всему иконостасу: от "Purple Rain" до "Kiss", от "Nothing Compares 2 U" до "Sign "☮" the Times", от "Little Red Corvette" до "Raspberry Beret".

Что до выступления Гребенщикова (тоже 2,5-часового и тоже по-своему безупречного), то для меня оно стало первой половиной беспрецедентного дабл-билла, увенчавшегося ближе к полуночи ударным сетом Kaiser Chiefs (которых я не видел почти так же давно, как БГ). Смотрелось это примерно так, как если бы вслед за "Аквариумом" на каком-нибудь "Нашествии" вышла группа "Ляпис Трубецкой" - мало того что Сергей Михалок и солист KC прошли похожие физические трансформации, так еще и в теперешней программе англичан лирика уверенно побеждена физикой - рыками, прыжками и прочими "Na Na Na Na Naa".

Kaiser Chiefs, к слову, были хедлайнерами музыкальной программы того самого футбольного фестиваля Pitchfest, а на разогрев к нем были выписаны аж три группы (включая довольно популярных Palma Violets), но собрать Virgin Mobile Corona Theatre это им не помогло. Другое дело - австралийцы Tame Impala, незаметно перешедшие в категорию групп, которым по плечу средней вместимости арены. На это жирно намекало и то, что монреальский трехтысячник Metropolis они собирали на протяжении двух вечеров подряд, и реакция публики на обнародованные совсем недавно и практически эстрадные по меркам группы синглы "Let It Happen" и "'Cause I'm a Man" - вполне экстатическая.

Что уж говорить о заслуженно причисленных к канону неопсиходелии мясорубках вроде "Elephant" (перебивавшейся то отрывком в стиле диско, то еще одной новой песней и звучавшей в итоге минут десять) или "Apocalypse Dreams" (которой закончился основной сет). В общем, если совсем вкратце, концертная весна в Монреале удалась - только некоторым этого, как всегда, мало, поэтому лето я начал в Торонто, в ожидании первого за 23 года канадского концерта Ride.

Это, что называется, к вопросу об apocalypse dreams - мечтал ли я о том, что в течение каких-то трех лет увижу живьем всю "большую четверку" (My Bloody Valentine, The Jesus and Mary Chain, Slowdive и Ride) титанов шугейзинга и по совместительству моих любимых групп, сравнительно недавно проходивших по ведомству именитых рок-н-ролльных трупов? Ну конечно, мечтал! И вообще, и в материализовавшихся на концерте в Торонто подробностях вроде прозвучавшей самой первой "Leave Them All Behind" или встрявшей в середину сетлиста "Black Nite Crash".

Скромное обаяние этого шоу заключалось именно в деталях - вплоть до той, что, взяв пятиминутный тайм-аут, его посетители обнаруживали себя стоящими во внушительной очереди в мужской туалет (в то время как женским не интересовался никто - подобную картину я наблюдал впервые). И действительно - присмотревшись к соседям, мужчинам в возрасте от тридцати до пятидесяти, можно было заметить, что на концерт большинство из них привели не подруг, а приятелей. Ну а 44-летний Энди Белл (Andy Bell) и 45-летний Марк Гарденер (Mark Gardener) тем временем подавали своим поклонникам пример для подражания - доказывая, что даже такие изначально крутые вещи, как песни Ride, с возрастом, бывает, хорошеют: как минимум потому что заматеревшие голоса обоих гитаристов и певцов многим из этих песен подходят больше.

А еще Ride знают толк не только в многообещающих стартах, но и в безукоризненных концовках: основной сет финишировал эйфорической "Drive Blind", а последним номером биса стала, чтобы мало не показалось, известно чья "I Wanna Be Your Dog". Лучшее, конечно, впереди - но и в настоящем, по-моему, отлично.