Маарья НУУТ  "Было страшно, но мы изображали волчий вой"

Сольный проект скрипачки и певицы Маарьи Нуут (Maarja Nuut) - одно из самых ярких явлений в современной эстонской музыке. Сама Маарья нечасто выступает в Эстонии, зато много гастролирует в Европе и США. Ее музыка, навеянная эстонским фольклором, привлекает респектабельные инди-лейблы, а музыкальные критики безапелляционно называют Маарью гением. Кажется, Маарья - это ветер, который рассказывает о прошлом и едва ли надолго задержится в настоящем. Слушая ее дебютный альбом "Soolo", понимаешь, что этно-музыка не имеет возраста. Она актуальна всегда.

В ходе фестиваля Tallinn Music Week Звуки встретились с Маарьей и расспросили о том, какой была народная эстонская музыка раньше и что изменилось в ней с течением времени.

Звуки: Маарья, ты много сотрудничала с эстонскими музыкантами. Как началась история твоего сольного проекта?
Маарья: Он достаточно новый. Я выпустила дебютный альбом "Soolo" в 2013 году. За полгода до выхода альбома я сыграла первый сольный концерт. А еще за три года до этого попросила у своего друга лупер и впервые попробовала записать на него скрипку. Тогда я еще училась в Академии Искусств,- кажется, это был 2009 год. Я записала несколько фрагментов и не могла понять, что мне с этим делать. Мне очень хотелось использовать лупер в своей музыке, но поначалу было сложно найти верное решение, чтобы все звучало органично. Через полгода попыток я сделала трек "Veere veere päevakene" (последний трек с дебютного альбома "Soolo"). Взяла текст из старинной рунической песни и сделала к нему аранжировку. После этого я постепенно определилась с тем, что делать дальше. Это был длительный процесс.

Звуки: Ты с большим почтением относишься к традиционной эстонской музыке и наверняка никогда не поменяешь свой инструмент на элетроскрипку...
Маарья: Это правда! В музыке, которую я играю, очень важна текстура каждого звука. Электроскрипка неспособна передать богатую звуковую палитру народной песни или танца. В традиционных эстонских мотивах микротональная структура, что редко встречается в другой музыке. Многие современные фольклорные ансамбли используют уже наработанную фактуру. Старинная манера игры предполагает большую долю импровизации. И раньше это было, как правило, одиночное исполнение, одному проще импровизировать с формой. Мне очень хотелось освоить этот традиционный стиль игры, и мой инструмент в этом плане незаменим.

Звуки: Я знаю, что ты жила какое-то время в Индии, много путешествовала. Как пришел интерес к традиционной музыке твоей родной страны?
Маарья: Сначала обучалась классической музыке, поскольку это было единственное, что можно было изучать в то время - конец 90-х. Также с детства я ездила на фолк фестиваль в Вильянди (Viljandi Folk Music Festival). Но играть фолк стала только в 14 лет. Затем участвовала в летних программах, куда приезжали такие же молодые музыканты, изучали фольклор и играли вместе что-то вроде world music. В это время я уже училась в консерватории на классическом отделении, но не была уверена, что это мое. Мне была интересна эстонская народная музыка, но все, что я слышала у себя на родине, звучало очень скучно. Потом я поехала учиться в Индию, и когда вернулась, поняла, что больше не хочу учиться в консерватории. Я поступила в Академию Искусств в Вильянди и изучала там традиционную эстонскую музыку. В библиотеке академии есть огромный каталог записей эстонского фольклора от начала XX века. Я была поражена, когда начала их слушать, настолько они были не похожи на все то, что играли эстонские народные ансамбли в то время! С тех пор я стала изучать эту музыку и, можно сказать, стала ей одержима.

Звуки: Почему музыка, которую тогда исполняли фольклорные ансамбли Эстонии, так отличалась от оригинала?
Маарья: Деревенская традиция исполнения вымерла. Это связано с эпохой Советского Союза и переменами в обществе. В это время нас появились большие фолк-коллективы, которые играли по нотам и стремились сделать народную музыку привлекательной для большой аудитории. Это нанесло урон традициям народной музыки в Эстонии. Только в 90-е годы люди стали вновь возвращаться к старинной манере игры. А с тех пор как в Вильянди открылся Центр Традиционной эстонской музыки, многие молодые музыканты открыли ее для себя заново. Сегодня все больше и больше музыкантов становятся увлечены народной музыкой.

Звуки: На твоем дебютном альбоме очень много звуков - вой волка, шум моря, пение птиц. Связана ли с ними какая-то история?
Маарья: Я использовала записи одного натуралиста, который собирает звуки природы Эстонии. Те звуки, которые я выбирала из его записей, были так или иначе связаны с моей жизнью. Например, крики птиц и шум прибоя - это то, что я часто слышала в детстве. Я выросла в небольшом городе на берегу моря и летом по вечерам часто выходила на прогулку. И я помню ощущение, когда тебя окружают одни и те же звуки каждый день. Когда ты слышишь их в записи, в голове возникает тот пейзаж и ощущения того времени. В начале альбома слышен волчий вой. Это напоминает мне момент, когда мне было 10 лет и мы с друзьями шли гулять ночью в лес. Было страшно, но мы шли и изображали волчий вой, который слышался издалека. Мне хотелось воспроизвести этот диалог на альбоме, и в треке Soend слышно, как я имитирую наш детский волчий вой с помощью скрипки. Получается, что весь альбом - это автобиография.

Звуки: Ты сама занимаешься продвижением своей музыки. Как ты считаешь, какой верный путь для независимого музыканта, как донести свою музыку до слушателя?
Маарья: Для нишевой музыки это очень длительный процесс. Я ведь не могу пойти играть на вечеринку или корпоратив. К тому же, я не иду на компромиссы. Это долгий путь. Ты играешь - люди узнают о тебе больше и больше. Очень важно быть терпеливым. Я не стремлюсь интенсивно продвигать себя и говорить о своем проекте больше, чем следует. Мне было бы некомфортно продавать свою музыку. Но я смотрю на свой путь - то, с чего я начинала, и то, что делаю сейчас,- и не жалею ни о чем. Все приходит со временем.