JANE AIR  "Вся альтернатива повисла на наших плечах"

Jane Air о том, кто убил рок-н-ролл, почему не следует сотрудничать с Риком Рубином и как заключать контракт с музыкальным лейблом.

После двухлетнего перерыва Jane Air записали новый альбом и собрались в тур в поддержку пластинки. Перед первым концертом тура в родном Питере Звуки поговорили с вокалистом Антоном Лиссовым и басистом Сергеем Макаровым о том, кто убил рок-н-ролл, почему не следует сотрудничать с Риком Рубином и чем может закончиться контракт с музыкальным лейблом.

Звуки: Когда выйдет ваш новый альбом?
Антон: У нас все сразу выливается в интернет - так что если выложить альбом заранее, то премьера состоится у каждого дома. Поэтому на концертах в Москве и Петербурге будет живая презентация альбома, мы будем играть треки с него.
Звуки: То есть до этого он не будет выложен в интернет?
Антон: Да. Нам интересно - в двухтысячных, когда у нас не было ни одного альбома, мы презентовали песни на концертах. Это было интересно - следить за реакцией публики. Сейчас у нас тоже есть такая возможность. Тем более, что альбом выйдет так или иначе.
Звуки: Альбом выйдет только в цифровом виде?
Антон: Нет, будут и диджипаки, даже винил готовимся делать.

Звуки: Вы будете выпускать альбом на каком-то лейбле?
Антон: У нас уже есть обязательства, потому что мы делаем этот альбом вместе с нашими фанатами, у нас был краудфандинг-проект. Отчасти поэтому мы немного задерживаем релиз - хочется сделать хорошо. Одно дело, когда ты делаешь альбом без каких-либо обязательств, другое дело - когда ты подо что-то подписался. Мы лишний раз смотрим, как в подходит в альбом тот или иной трек. Хочется что-то сделать интереснее, мы не можем позволить себе ширпотреба, хотя мы и так его себе не позволяли.
Звуки: То есть физический релиз откладывается?
Антон: Физический релиз мы будем откладывать как можно дольше, но так, чтобы слушатели не начали переживать. Мы хотим перед выпуском альбома выпустить некоторое количество видеороликов, насколько нам позволят финансы. Не на каждую песню, но мы выберем лучшие композиции. Нам хочется выпустить их как видеосинглы, чтобы народ воспринял то, что мы хотели показать, а потом уже слушали, потому что реакция публики совсем разная. Когда ты послушал альбом, ты уже нарисовал себе картины. Мы с ребятами недавно обсуждали клип, я проводил эту аналогию - у человека в голове Джеймс Кэмерон уже снял десяток "Аватаров", про то, как волной смыло город. А потом мы снимаем свой клип, где в этой песне имелись в виду отношения двух людей, а волна - это метафора. И получается, что он сразу же бежит писать в интернете, что я представлял себе восставшую из пены Афродиту, а у вас, оказывается, песня была о двух людях. Я люблю метафоричные тексты, поэтому, когда человек думал, что песня про вулкан, а она про двух людей, мы с ним немного не состыковываемся. Он говорит, вы испортили песню, вы сняли клип, там, оказывается, про двух человек в кровати, а я думал, в песне про то, что вулкан Везувий взорвется, планета расколется напополам и инопланетянин съест ляжку Дженнифер Лопез. Мы уже поняли, что после выпуска альбома очень сложно лепить клипы. Клип сейчас - основа продвижения музыкального материала, потому что все смотрится через Youtube.

Звуки: Вы все будете делать своими силами?
Антон: Да, мы настоящая DIY группа. Хотя сейчас мы обрастаем многими знакомыми. У басиста появился свой проект Little Big.
Сергей: Это коллаборации с кучей народа, которым нравится наша история, и они всячески нам помогают снимать ролики.
Звуки: Это какая-то фанатская история?
Антон: Это история творческого симбиоза.
Сергей: Little Big более электронный и эпатажный проект. Так вышло, что мы подтягиваем ребят, с которыми работаю я, в джейнэйровскую историю, и пытаемся сделать новые красивые штуки.

Звуки: Группа Jane Air существует на моей памяти уже лет 15. За это время ваши поклонники поменялись? Это те же тинейджеры, но они выросли, или появились новые фанаты? Кто на вас ходит, кого вы видите на своих концертах?
Антон: В отечественный менталитет не входит посещать концерты после тридцати, тяжеловато. Поэтому, конечно же, добавлялись новые фанаты. Сейчас мы видим, что публика, по крайней мере, по столицам, очень разношерстная - приходят и дядечки. На самом деле, они моего возраста, хотя я себя с ними не могу идентифицировать.
Сергей: Публика поменялась, поменялось мышление людей, да и мы сами изменились за это время. Нас интересуют другие проблемы, хотя запал остался такой же.

Звуки: Я вспоминаю альтернативные группы, которые были в начале двухтысячных - Tracktor Bowling, Amatory, Stigmata, вы - у всех все идет по-разному. Tracktor Bowling закончился - появилась мейнстримовая группа Louna, Amatory приостановили свою деятельность. А вы как видите развитие группы Jane Air? Вы планируете дальше работать, играть, записывать альбомы? Какое будущее у этой группы?
Антон: Будущее? Если честно, то, наверное, в середине пути мы думали, что уйдем куда-нибудь в более мейнстримовое течение, а сейчас мы понимаем, что на нас перекладывают все - Аматори переложили, Трактор Боулинг ушли в говнорок. Они обижаются каждый раз, а с другой стороны, чего обижаться, когда получается, что вся альтернатива повисла на наших плечах. Психея там что-то тянет, но они сами умышленно пытаются вписаться в какую-то маргинальную волну, максимально уйти туда. Stigmata не планирует никаких релизов, но, по крайней мере, они еще живы, можно сказать, что они ушли в металл. В альтернативе осталась немного народу, которые продолжают играть. Я думаю, что мы отчасти будем спасать положение и выпустим нормальный такой хардкор-альбомчик. Конечно, от нас не стоит ждать той злости, это мы никогда не любили, с другой стороны, мы постараемся максимально не растерять тяжесть. Мы ее уже не растеряли - что пластинка готова, и там действительно интересный, хороший материал.

Звуки: Где вы ее записывали?
Антон: Мы все пишем сами.
Звуки: А история с тем, что многие группы любят посылать свои записи на сведение и мастеринг в США и Европу?
Сергей: У меня недавно был опыт - сравнивали музыкальный продукт, сделанный здесь нами, с музыкальным продуктом, сделанным там ими. Сравнивали ушами и приборами, и пришли к выводу, что у нас сделано не хуже, а временами - даже и лучше. Поэтому я уже не вижу смысла отправлять кому-то делать материал, который мы можем сделать лучше.
Звуки: То есть нет такого, что если что-то делается у нас, оно делается обязательно хуже?
Сергей: Нет. Я послушал альбом одной очень известной отечественной группы, который записывался здесь, но сводился и мастерился в США, и понял, что ровно с тем же материалом мы можем сделать гораздо более качественный, красивый, интересный звук. Возможно, этот альбом был сделан спустя рукава.
Антон: Дело в том, что просто хороший качественный звук делать мы уже научились. Время, когда ты сделал отличный звук, и тебя это выгораживало и делало королем на площадке, прошло. Когда мы в 2001 году сидели и наскребали деньги на студию, это было совсем по-другому. Ты сделал хороший звук, и тебя могли слушать только потому, что ты группа с хорошим звуком. Многие московские группы играют х-ню, но у них есть деньги, они могут эти треки отправить импортному черту в ступе. Другое дело, что импортный черт в ступе тоже бывает разный. Можно сделать просто качественный звук, но это можно сделать и здесь. А знаковые люди, Рик Рубин какой-нибудь, все равно работают с мейджор-лейблами, которые наши группы не подписывают. А если тебя и подпишут, то ты не тот проект, на который они подтянут Рика Рубина.

Звуки: Хочешь сделать хорошо - сделай сам?
Антон: Да, это прекрасно работает до сих пор, и все время рядом появляются люди, которые готовы хорошо сделать.
Звуки: К слову о "сделай сам" - сейчас культура выпуска альбомов отсутствует, и многим группам проще самим выпустить релиз, поставить его на iTunes, самим продавать через bandcamp и так далее. На ваш взгляд, имеет ли смысл группе, молодой или не очень, подписываться на какой-то лейбл?
Сергей: Смотря какая преследуется цель. Судя по проекту Little Big, музыкальный продукт был настолько интересен, что вмешательство какого-то лейбла, продюсера или директора не понадобилось. Все, что мы сделали - альбомы, клипы, песни - целиком сделано нами самими.
Антон: С другой стороны, здесь двоякая ситуация, потому что это делает из тебя и менеджера, из музыкантов мы все превратились в менеджеров достаточно неплохого уровня. Получается, что ты уже думаешь о том, как лучше продать, как лучше устроить концерт, как организовать рекламную кампанию. Когда все эти хлопоты брала на себя звукозаписывающая компания, было, конечно лучше, потому что это не цель в жизни - заниматься разбором писем от промоутеров из других городов. Нас к этому склонили наши реалии.

Звуки: Вы были подписаны на лейбл А-One?
Антон: Это был просто издатель, а не администратор, не букер, просто дистрибьюция практически без какой-либо рекламы. Основным инструментом рекламы у них был телеканал. Уже прошли годы с того момента, как А-One загнулся, и мы можем рассказать историю, которая произошла тогда. А-One хотели развиваться как рекорд-лейбл, у них выходил наш альбом "Sex and Violence". Мы продали им альбом, и они хотели заниматься всем пакетом услуг - хотели делать нам концерты, промо, мерчендайзинг. Так как к этому моменту у нас уже был опыт, мы понимали, что это человеческий фактор, все зависит от того, кого они посадят заниматься концертами. Поэтому мы переписывали контракт (молодым группам на заметку, чтобы они, когда что-то подписывают, включали мозг) раз пять или шесть. У нас было прописано минимум концертов, который мы должны проехать. Они хотели эксклюзив на концерты, чтобы раскрутить альбом, и тоже заработать на наших выступлениях. То есть они вкладывались в промо группы, и хотели получить часть денег с концертов. Мы понимали, что мы сейчас выдаем им этот эксклюзив, и мы сидим дома и никуда не едем, потому что они не могут договориться с организаторами. Мы прописали минимум концертов, и расторгли контракт, по которому были прописаны штрафные санкции, буквально через месяц, потому что люди не справлялись с этим. Ну, мы и поехали дальше сами. В наших реалиях этим уже должны были заниматься специалисты. Так получилось, что мы в какой-то момент наделили всеми полномочиями нашего барабанщика, и понеслась. Если бы они в тот момент сообразили и наняли его, то, возможно, они бы получили какие-то деньги.

Звуки: А почему в итоге история с А-One закончилась тем, что канал, по сути, закрылся? Он громко выступил, несколько лет гремел, а потом - бац, закрылся и превратился в хип-хоп канал.
Сергей: Я думаю, что просто нерентабелен, и все.
Антон: Он и сейчас нерентабелен. Я думаю, хип-хоп канал надо было сделать, чтоб он не стал какой-нибудь маргинальной протестной фигней. Они сейчас сидят там, и хорошо себя чувсвтвуют именно со своим каналом.

Звуки: Есть ли сейчас молодые или не очень группы, которые вам интересны?
Антон: Нам самим очень грустно, что нам мало что нравится, мы сами слушаем старую гвардию.

Звуки: Есть ли группы, с которыми бы вы хотели выступать, на которые вы смотрите - и вам становится интересно?
Сергей: На самом деле, много хороших артистов, молодых и не очень, просто о них никто не знает, они в полуандерграундной среде. Вот, например, взять Long Arm с Гаджимурадовым, которые играли в питерском Boiler Room электронный лайв. Они катаются по России, по Европе, они малоизвестны, но у них все в порядке. Он играют очень хорошую, качественную, интересную музыку без каких-либо ротаций.

Звуки: А что касается гитарной музыки?
Сергей: И в гитарной музыке полно всего. Группа Бзик, например, отличные музыканты. У них есть еще проект, играют джазовые каверы на популярные песни, называются Newlux, очень крутые ребята.
Антон: На самом деле, это хипстерская волна убила рок-н-ролл. Никто не хочет выходить из зала и выжимать майку, все такие манерные стали, что обосраться. И все лучше посидят в арт-пространстве с чашечкой какого-нибудь говна и будут смотреть, как кто-то там надрывается на акустике, они не собираются возвращаться домой с порванной майкой, как возвращались мы.

Звуки: Почему же, я вижу такое иногда на хардкор-концертах.
Антон: Это своя публика. Biohazard приезжал в "Спартак" в девяностых. А сейчас можно себе представить такое? Нет. Я имею в виду, чтобы какая-то молодая команда собрала. Понятно, что старики-нойзовики и всякая шелупень придет, мы сами придем и попрыгаем. Но в целом эта культура изжила себя. Сейчас невозможно представить какую-нибудь "Орландину" - заблеванный панк прется под какого-то местного упоротого Сида Вишеса. Сейчас этого нет и не будет, потому что на этого нет никакого спроса.

Звуки: Многие жалуются на то, что нет рок-героев.
Антон: Нет публики, которая бы вняла этим рок-героям. Никто не пойдет с ним ширяться в парадняк. Уровень жизни повысился, можно и сидя в каком-нибудь арт-пространстве "Мухомор", пить одну чашку чего-нибудь за сто рублей, и тебя никто не выгонит. Это не рок-н-ролл.
Звуки: А вы - рок-н-ролл?
Антон: На концертах смотришь - вроде все еще рок-н-ролл, но я понимаю, при том, что мы молоды и горячи, и у нас еще есть силы прокачать зал, мы все равно в какой-то мере уже ретро. Мы думали, что эта культура вырастет в стадионы - никому сейчас не нужны стадионы. Они не нужны как здесь, так и там. Какой-нибудь Coldplay собирает стадионы, но это не то. Это другая музыка, как раз для сидения с чашкой кофе. Все меняется. Кому-то казалось, что джаз - это разрыв, а сейчас он превратился в фоновую музыку для торговых центров. Есть еще десять маргинальных специалистов и людей, которые придут послушать джаз в консерватирию. Но это совсем другое, он не вылился в мейнстрим, это либо играет в Макдональдсе, либо приходит десять человек. На хардкор тоже приходят триста человек, они нормально угорят, потом придут домой и будут переписываться друг с другом в интернете. Через пять лет ты уже будешь знать всех этих триста человек в лицо и поименно. Это все перетекает в местечковость. Не знаю, насколько мы перетечем в эту местечковость. С одной стороны, хочется возродить все это, с другой - биться головой в закрытую дверь мы не будем.

Звуки: А делать какие-то фестивали с молодыми группами?
Сергей: Вполне возможно, что мы в какой-то момент к этому придем.
Антон: С другой стороны, давно бы уже пришли, если бы это имело смысл. Потому что хороших групп, которые нормально играют, не так уж и много. Интереса к ним нет. Все поковыряют в носу, пока не придет Jane Air, мы сыграем, и все уйдут. Какой смысл мариновать народ?
Сергей: Если вспоминать рывок музыки, с которого мы начинали, то, как мы вышли на какой-то новый уровень - это были группы, которые сделали совместное мероприятие. Мы первые сделали эту историю - в Рэд Клубе была огромная очередь. Не попало внутрь порядка пятисот слушателей, был аншлаг, и тогда это сработало. Потом по отдельности каждая из групп сделала в Рэд Клабе биток, и мы перешли в клубы побольше.
Антон: Это делать должны не мы. Вот эти три группы, которые более-менее нормально играют, должны сами собраться. Мы собирались, когда были Психея, Amatory, мы все были примерно равны. Если бы тогда собрались мы и ДДТ, все бы плевались, пока мы отыграли, и слушали бы ДДТ. А мы собрали примерно одинаковые команды. А сейчас эта мелочь ничего не хочет делать.
Звуки: Им комфортнее сидеть в интернете?
Антон: Да, с чашечкой какого-нибудь говна.

Jane Air, презентация альбома "Черная Гавань"
Клуб Red
30 ноября

13.11.2014, Анна ГАВРИЛОВА (ЗВУКИ РУ)