Vocal Circus  "Все вокруг животные, и ты - не лучше всех"

"Лучше этого не слышать. Лучше этого не видеть. Повторяю, лучше этого не видеть. Реально, это последняя возможность не узнать о нас" - честно предупреждает дружелюбное поп-шапито под названием Vocal Circus. А на наш взгляд, лучше хотя бы раз услышать этот веселый трэш и увидеть безумное шоу, в котором отлично сосуществуют академическое оперное пение, балет, цирк, танцы, электро-поп и дикие матерные тексты. А ещё лучше - просто принять их как отражение современной России и подготовиться к тому, что скоро грядет Пи*дец (или, как минимум, Peace'etc Show).

Vocal Circus - не музыканты, а, в первую очередь, артистическое сообщество: они профессионально создают бунт. Сначала легкозапоминающиеся, попсовые catchy-мелодии они приправляют ядрёной матерщиной, затем вокалисты поставленными оперными голосами это всё исполняют. Дальше снимают клип-кастинг под лозунгом: "Плюй на всё и пой вместе с нами!" и на полном серьезе предлагают всем и каждому стать участником своего дурацкого флээшмоба. Здесь-то собака и зарыта: простота слов и клейкость мотивов обеспечивают полную свободу творчества, и уже непосредственно на концерте на сцену сможет выйти любой, чтобы радостно прокричать в зал: "Соси!".

Основной вопрос, который задаешь себе, глядя на них: это же что должно быть в голове, чтобы такое вытворять? И как друг друга находят такие люди? Из разговоров выясняется, что творческое сообщество Vocal Circus основано Сергеем Демьяненко под грозным псевдонимом "Яков Фаринелли-Труба" и состоит, помимо него, из нескольких не менее странных песонажей. В группе всего один профессиональный участник - оперное сопрано Юлиана-Иулиана Савченко; остальные добирают драйвом и яркой харизмой: пластичная Женя "Женевьева" Благова, натуральная "Фрося Бурлакова" из Новоуральска, умеет заправски делать жуткую мину при плохой игре, а увидев на сцене Джони-Мясника из Кривого Рога, вы скорее поверите, что парня отбирали в ходе кастинга психопатов, чем в то, что Мясник - родом из самого настоящего мясного бизнеса. В группе постоянно открываются новые вакансии - в зависимости от того, какой типаж востребован в настоящий момент.
Мы попытались понять, что же они такое есть.

Звуки.Ru: Кто и как придумал Vocal Circus?
Яков Фаринелли-Труба: Я - Создатель. Однажды мне дали по башке арматуриной. Я пролежал на морозе всю ночь раздетый, потерял голос на полгода,- и понеслось. Я был звездой корпоративов, купался в лучах любви пьяного офисного планктона, а потом придумал Vocal Circus. Правда, со времен той арматурины меня раздирают противоречия: я никак не могу решить, петь мне мужским голосом или женским. Хотя времени прошло немного, лет десять, еще успею определиться.

Звуки: Как подобрались остальные участники группы?
Иулиана: Я пришла на зов Яши, прошла кастинг, растолкала локтями конкуренток. Так появился Дуэт Farinelli Balls. А потом мы решили "расширяться"...
Женевьева: Я два с половиной года пела на бэк-вокале у Стаса Михайлова. Он даже разрешал мне исполнять сольную песню в своих концертах. Однажды я собрала в зале все букеты. Тогда сольные возможности мне отключили. Пошла по миру. Зашла на сахарный завод. Там наткнулась на кастинг. Слава Создателю, я попала в Vocal Circus! В контексте проекта я в основном работаю над собой - качаю мышцы самоиронии.
Джони-Мясник: Я вообще сюда попал случайно. Ну, или благодаря упорству и терпению Создателя, который с какого-то перепоя провел двое суток в YouTube. Там он нашел меня и, видимо, полюбил.

Звуки: Какова роль каждого из вас в коллективе?
Яков Фаринелли-Труба: Я - Небесный канцлер Vocal Circus. Сладкий и гадкий.
Иулиана: Я - Иулиана. Это мое настоящее имя. Девушка неопределенного возраста с маниакальными наклонностями. Беременна. Последние пару лет.
Женевьева: Строгая госпожа: рыжая, властная, худеющая. Бескомпромиссная недодива, в общем, хозяйка этого притона.
Джони-Мясник: Мясник – это моя первая профессия. Могу и топором! В общем, солист-телохранитель.

Звуки: До проекта вы не были знакомы - кроме, кажется, Яши и Иулианы. Какова была ваша первая реакция друг на друга?
Яков Фаринелли-Труба: Я всех полюбил. Со второго взгляда, но полюбил. Создатель всех любит.
Иулиана: В первый день невзлюбила. На второй день привыкла, на третий смирилась, и теперь жить без них не могу.
Женевьева: Когда попала в Vocal Circus, об остальных подумала: "Хм, шпана…Но уж очень дружелюбные!".
Джони-Мясник: Справедливости ради стоит отметить, что при первой встрече с коллективом я подумал: "Где мой топор и что я здесь делаю?»

Звуки: Вы сами создаёте свой шоу-проект. Какие неожиданности уже пережили в процессе работы над проектом?
Яков Фаринелли-Труба: Вы еще долго будете обзывать наше волшебное поп-шапито "проектом"?
Иулиана: Странно все это...
Женевьева: Беременела за три минуты, потом в этом виде нецензурно выражалась, в смысле пела на сцене, отплясывая в высоченных Лабутэнах. Отхлестала Джони плёткой на сцене, а потом вышла за него замуж.
Джони-Мясник: Висел вниз головой, когда меня хлестали плеткой.

Звуки: Вы ломаете стереотипы, исполняя оперными голосами матерные песни. У вас уже был подобный опыт?
Яков Фаринелли-Труба: Не только пел, а также с большим успехом сочинял и декламировал стихи матерного содержания. Мат наполняет меня юношеским задором и поднимает дух. И к тому же, он делает людей счастливыми. Хоть и слегка фрустрированными.
Иулиана: Пела, и не раз. Я же в девичестве металлистка! Но поскольку я еще и из приличной семьи, то всегда чувствую стыд, смешанный с позитивом.
Женевьева: Нет, такого я еще не делала. Я чувствую недоумение, но слово, которое мы громко выкрикиваем в зал, настолько чётко и ёмко характеризует нынешнее положение вещей, что, как говорится, "из песни слов не выкинешь”. Особенно, если люди подхватывают и скандируют.
Джони-Мясник: Самое смешное, что на записи “Пиз*ец!” орем не мы, а зрительный зал. Реально записали на диктофон во время концерта. Был такой экспромт. Сам я к мату отношусь спокойно – я же из Кривого Рога, а не из института благородных девиц.

Звуки: Что вы теперь умеете? Чему научились в своём шапито?
Яков Фаринелли-Труба: Умею находить звезд в массе кала и шлака, а также сочинять противоестественные тексты и довольно естественно танцевать.
Иулиана:Знаю, как управляться с брандспойтом, бензопилой, таскать на себе людей... Теперь не пропаду.
Женевьева: Теперь я умею читать рэп… и варить борщ... Сейчас Джони требует разучить пампушки!
Джони-Мясник: Сначала узнал, что такое смоки-айз, а потом научился их себе рисовать. Следующий шаг - научиться их смывать.

Звуки: О чем Vocal Circus и зачем он нужен?
Яков Фаринелли-Труба: Он же искусство, а значит, он о жизни. О жизни на той стороне луны, на которой очень интересно, но страшно. А зачем нужен... Ну, во-первых, это красиво. А, во-вторых, чтобы люди не боялись.
Иулиана: Он о перцах и изюмах и нужен, чтоб было не пресно, не скучно, не фальшиво.
Женевьева: Это несколько историй разных людей, разочаровавшихся, глупых, беременных, брутальных, странных, счастливых, дерзких. О том, что жить весело и the show must go on, что бы ни произошло.
Джони-Мясник: Это про меня и про вас, про то, что мечты сбываются и что жизнь может быть красочной и наполненной. Vocal Circus делает людей ближе... на всю жизнь или пару часов.

Звуки: У таких проектов, как ваш, просто обязана быть идеология. Что вы хотите сказать людям?
Яков Фаринелли-Труба: Сказать хочу много, но иногда пропадает голос. Вот и позвал остальных.
Джони-Мясник: Хочу сказать, что мечты сбываются, что верю в чистую любовь и справедливость.
Женевьева: Я уверена, что, несмотря на кромешный пи*дец и апокалиптический русский поп, все будет волшебно. Мы знаем, что делать!

В скором времени Vocal Circus представят публике своё первое большое музыкальное шоу. Будучи верными идее свободы творчества, "циркачи" устраивают широкомасштабный кастинг, в котором может принять участие любой человек, согласный с тем, что жить под девизом "Соси!" больше нельзя. Причем у них все, как на ярмарке: кто что умеет - петь ли, танцевать, говорить, показывать, прыгать, - тот тем и занимается. Потому что они зеркало того хаоса, к которому мы уже привыкаем.
Vocal Circus появились как нельзя более вовремя, чтобы в гротескной форме указать людям на бардак в их головах.