William BASINSKI  In the loop

Каким бы абсурдным это ни казалось непосвященному слушателю, эмбиент, как и почти любое музыкальное направление, с течением времени весьма основательно менялся. Здесь, как и в любом другом жанре, существуют меняющие друг друга тренды и проповедующие их конкурирующие школы. Например, в восьмидесятые миром правил мрачный и шумовой дарк-эмбиент, в девяностые – перенасыщенная событиями сэмпладелика в духе The Orb и умиротворённые синтезаторные коллажи Irresistible Force и Global Communication. В нулевые пришла мода на грязный звук и гитары (проповедовал такой саунд, к примеру, лейбл Kranky). К нулевым эта музыка вобрала в себя и черты лоуфая. Амбиентные герои нашего времени записывают по несколько альбомов в год, предпочитают треки длиной в полчаса, издаются на DIY-лейблах (и при этом часто на странных носителях вроде кассет), а звучит так, будто их музыка доносится откуда-то из-за бетонной стены, пробиваясь через тот самый «surface noise», который по мнению Джона Пила (John Peel) присутствует в жизни и на виниле, но не присутствует на CD.

Музыка американца Уильяма Басински (William Basinski) идеально отвечает этим критериям, вот только сам Басински не очень похож на современных экспериментаторов-отшельников вроде Celer. В этом году ему стукнуло 55, а первую свою эмбиент-композицию, звучащую по этим канонам, он записал в 1983-м. Вот только издал спустя еще 15 лет, на только-только набиравшем ход лейбле Raster Noton. «Shortwave Music» звучит так, будто музыка Брайана Ино (Brian Eno) с трудом пробивается через шум коротковолнового приемника. Здесь очевидно есть и гармония, и чётко выраженная музыкальная идея, но что главнее – музыка или перекрывающий её шум, так и не скажешь. Самая известная запись Басински, четёрехдисковая серия «Disintegration Loops» - тоже о борьбе музыки и шума. По словам самого Уильяма, идея «разлагающихся петель» родилась из попыток оцифровать с катушек собственные записи начала восьмидесятых (тогда Басински вдохновлялся Стивом Райхом (Steve Reich) и Джоном Кейджем (John Cage), на каждом витке короткая музыкальная фраза едва-едва изменяется). Но оказалось что шум разъеденной временем плёнки звучит едва ли не интереснее, чем сама музыка. Точнее, он просто стал её частью.

Еще одно качество, которое выделяет Басински из современной лоуфай-эмбиен сцены – довольно активная социальная жизнь. Басински не прячется в сельской хижине, окружая себя музыкальными машинами, а обитает в Бруклине (современном центре американской арт-тусовки) и водит дружбу с такими персонажами как Диаманда Галас (Diamanda Galas), Энтони Хегарти (Anthony Hegarty) или Дэвид Тибет (David Tibet).

William Basinski
Москва, КЦ "Дом"
7 сентября 19:00