КОНЦЕРТ  Хруст битого стекла

Фри-джазовое Ada Trio выступило в Москве.

Чего стоит ожидать от фри-джазового концерта с участием саксофониста Петера Брёцманна (Peter Brötzmann) и ударника Пола Нильссена-Лава (Paal Nilssen-Love)? Ответ подсказывает их относительно недавний совместный альбом "Woodcuts" (2010). Эти музыканты умеют устраивать между собой своеобразную звуковую драку ‒ как будто один избивает другого. Так, Нильссен-Лав лупит ударную установку, а саксофон Брёцманна в это время верещит от боли. Местами музыка похожа на атаку дикарей: барабаны словно бегут на врага, а саксофон их истошно подгоняет. Впрочем, на недавнем концерте в Культурном центре "ДОМ" этот дуэт перешёл в формат трио. Третьим участником драки стал авангардный виолончелист Фредрик Лонберг-Холм (Fredrick Lonberg-Holm).

Новоиспечённый состав ADA Trio получил своё название в честь кафе ADA, что находится в г. Вупперталь (Германия). Именно в этом кафе музыканты сделали запись для своего первого релиза. С Лонбергом-Холмом звучание дуэта Брёцманн/Нильссен-Лав разнообразилось. С одной стороны Фредрик играет на виолончели не только смычком, но и пальцами, как на контрабасе. С другой ‒ в его арсенале обнаружился такой инструмент, как тенор-гитара. Но наиболее яркими оказываются моменты со смычком. В них звучание виолончели напоминает то гул высоковольтных линий, то работу напильника. Возникает ощущение, что Лонберг-Холм не музыку играет, а работает за станком, грубо обрабатывая смычком невидимые детали. Но когда он играет на виолончели пальцами, то образует ритм-секцию с Нильссеном-Лавом. Брёцманну же полноценная ритм-секция идёт только на руку. Это заметно и по самиздатному концертному альбому "Roma" (2009), где Брёцманн и Нильссен-Лав объеденились с итальянским бас-гитаристом Массимо Пупилло (Massimo Pupillo). На нём можно услышать ещё одну звуковую атаку. Происходящее напоминает приближение разъярённого стада, где барабаны ‒ это топот ног, саксофон ‒ рёв глоток, а бас-гитара ‒ нечто вроде общего пульса всей этой ярости. Саксофон дразнит, беснуется, потешается. Иногда кажется, что сама эта музыка насмехается над слушателем.

Но вот московский концерт. Во время игры лицо Брёцманна наливается кровью, как брюшко сытого комара. Временами выражение лица становится умоляющим, словно музыкант просит о пощаде. Яростно. Настойчиво. Временами само звучание становилось канючащим, побирающимся. После концерта мой знакомый гитарист Кирилл Дулин поделился своими впечатлениями от игры Брёцманна. По его мнению, на выступлении можно было услышать фирменное звучание Петера, отличительной особенностью которого является некая особая "хрипотца". Кирилл заметил, что наиболее интересный звук у Брёцманна был тогда, когда тот использовал металлический мундштук. "Этот мундштук особенно кристально выразил эту хрипотцу. Она была похожа на хруст битого стекла, но только кусочки стекла были не острые, а скорее скруглённые". Концерт этот в итоге вызвал мысли о том, что фри-джаз ‒ музыка актуальная, причём со временем становящаяся всё более актуальной. Она отражает безумие растущих городов, потерю гармонии, которая уходит отовсюду: из музыки, живописи, поэзии. Художник Джексон Поллок в своё время кружил вокруг расстеленных холстов, разбрызгивая на них краску. Сейчас мы открываем ютуб и видим, что тем же самым занимается современный городской ребёнок.

На недавнем концерте в Московской консерватории я слышал фортепианные сочинения молодых композиторов. Многие из них стремились к экспрессивной и громкой музыке (одно из произведений шумно изображало час пик в метро). Как ребёнок-художник следует за Джексоном Поллоком, так и молодые композиторы следуют за шумом прошлого (скажем, вот за такой композицией начала 20 века). Но со временем шум только нарастает. ADA Trio, как и многие проекты Брёцманна, переносит слушателя в самое сердце современного мира, где шум превратился в норму жизни. Где он стал настолько привычен, что перестал восприниматься как шум. Весь звуковой хаос современности концентрируется в работах Брёцманна, они орут, как перенаселённые джунгли, перекрикивают друг друга до полной агонии. Википедия сообщает про игру под названием бузкаши: "национальная игра в Афганистане, напоминающая поло на лошадях. Отличие заключается в том, что вместо мяча используется обезглавленная туша козы". Брёцманн зачастую занимается чем-то похожим, но в музыке. Вы видели на сцене обезглавленную тушу козы? Нет? А она там есть.

P.S. В одном из блогов была найдена своеобразная документация калининградского концерта ADA Trio ‒ небольшая, но приятная серия рисунков карандашом.

29.02.2012, Денис КРЮКОВ (ЗВУКИ РУ)