Hubert LAWS  Лоус, джаз и Стравинский

Вот это я пониманию. Без всяких там разогревов-ожиданий вышел Игорь Бутман, поблагодарил собравшийся чуть больше чем наполовину зал дома музыки и - "Хьюберт Лоус, дамы и господа!". Седой, коротко стриженый маэстро с флейтами в руках и добродушной улыбкой на лице, неспешно вышел на сцену. После короткого представления ансамбля начинается джаз. Исполнив произведения Боба Джеймса (Bob James) и Бобби Тиммонса (Bobby Timmons), гуру флейты надевает темные очки и играет неимоверно сложную композицию, основанную на великом балете Игоря Стравинского "Весна священная". "Очки не для солнца, они – настоящие очки", - шутит Хьюберт.

"Я очень рад, что я здесь. Всем известно, что московская публика очень теплая и восприимчивая. Я должен признаться Вам, что мой любимый композитор - Игорь Стравинский, наряду с Шостаковичем. Я разучивал их произведения еще в университете, поэтому сыграть что-то подобное для Вас – огромное удовольствие!". Джазовая интерпретация Лоуса, вырывающаяся из классической структуры этого произведения порой сумасшедшей импровизацией, обретает воистину мистический смысл. Хьюберт Лоус одновременно солирует и дирижирует ансамблем. Перед каждым из его участников непременно стоит пюпитр, но большой потребности заглядывать в него никто из музыкантов не ощущает, благо, что местами строгий, вожак рядом и успевает всем подсказать и даже, один раз, наглядно отсчитывает ритм для контрабаса в произведении Арта Блэйки (Art Blackey) и "посланников от джаза" (The Jazz Messengers).

В помощь Лоусу и его ансамблю иногда вступает саксофонист Игорь Бутман и, откровенно говоря, удивляет всех своей экспрессией. В итоге он принимает участие чуть ли не в половине произведений в этот вечер. Напоследок, несколько хитов со значимого альбома Лоуса 1978 года "Land of Passion", и мэтр, обращаясь к восторженной публике, говорит: "Я пытался выучить несколько слов по-русски и вот (получилась какая-то тарабарщина), но одно, я, кажется, знаю – Спасиба!". Лоус в свои 70 лет, находится в восхитительной форме. Запомнился эпизод, когда он взял невероятно чисто высочайшую ноту и, продержав ее около 25 секунд – рванул в дебри импровизации, так ни разу и не вздохнув! Это было круто! Спасибо и Вам, мистер Лоус.