NOUVELLE VAGUE  Фестиваль "Новая волна"

Босса-новой сейчас никого не удивишь. Жоао Жилберто еще в 1958 году прочно укрепил славу мелодично-меланхоличных напевов среди европейских жителей. Теперь эти европейские жители не признают ничего другого и называют группу Nouvelle Vague - соплями по ушедшему. Что, разумеется, в корне неверно.

Когда трепетные французские девочки под руководством опытных аранжировщиков стали переделывать песни 70-х и 80-х на своем первом альбоме Nouvelle Vague - меломаны захлопали в ладоши. Такими Joy Division или, скажем, The Clash до них не представлял никто. Когда же они выпустили второй альбом, "Band a Part" - который, собственно, и привезли на концерт в Москву - интерес к ним поутих, и команду стали обвинять в поточности производства почем зря.

Но на московском выступлении Nouvelle Vague доказали всем неверующим, что пресловутая новая волна накрывает - и накрывает ого-го как.

Одна из многочисленных солисток коллектива, Марина Селесте, упорно и методично набиралась алкоголя в течение концерта. Появившись перед публикой в тоненьком и воздушном платьице, она подняла рюмку с водкой и провозгласила: сейчас группа исполнит несколько песен на французском, после чего они отыграют сет из знакомых альбомных песен. За кажущейся простотой схемы скрывалось настоящее безумие: солистки сменяли друг друга, сменялись платья и рюмки с водкой, гитаристы перевоплощались из стадионных болельщиков в модников 70-х, золотистые балетки и цветочные тапочки солисток летели во все стороны, а сам концерт больше напоминал фестиваль, нежели цельное выступление. Французский шансон, карибские и бразильские мотивы прямо в духе пенсионеров из Buena Vista Social Club, неспешный блюз от солиста Тото и героиновый шик Кейт Мосс и Ванессы Паради витал в воздухе. Правда, публику расшевелить такими методами было нелегко - несмотря на присутствие в зале мужчин в костюмах-тройках и нежных девочек в платьях и юбках в горошек - и в ход пошла тяжелая артиллерия. Зал взорвался, когда прозвучали первые аккорды "Guns of Brixton", а уж на апофеозной "Too Drunk To Fuck" и вовсе подпевал в голос. Жару, правда, подбавила все та же Селесте - скинув туфельки, она заскакала по сцене бешеным козликом, задирала юбку, трясла роскошной шевелюрой, каталась по полу и доказывала всем своим видом, что хоть она уже и too drunk to fuck, но еще не too drunk to jump.

Вторая солистка, Мелани Пейн (Melanie Pain), чудес эквилибристики не демонстрировала, зато пританцовывала в духе залихватского твиста, а ее тонкое платье с кружевами привлекало внимание контрабасиста, который только и делал, что обменивался с ней улыбками.

Весь этот балаганчик - невероятно прекрасный, надо признать - стал напоминать какой-то феерический фестиваль, когда Тото, уже совсем под конец вечера, затянул T-Rex'совский "Relax". В этот момент ни у кого в зале, похоже, не осталось сомнений в том, что они уже на пляже Копакабана или на худой конец в самом шикарном отеле побережья на знатном ужине.

И хотя французы не исполнили свою знаменитую "Dance with me" - песни, клипом для которой стал кусок из фильма Годара (а Годар принадлежит к плеяде режиссеров новой волны, на минуточку) - в зале все равно стояли овации, второй ярус Б2 и вовсе чуть не рухнул от ликований московских почитателей Nouvelle Vague, восторженные барышни сжимали сумочки и ладони кавалеров, а некоторые пары даже танцевали, не обращая внимания ни на кого. Не это ли лучшее подтверждение, что новая волна - как Ленин: жила, жива и будет жить?!