PAIN KILLER  Шумотерапия

Оценка концерта зависит от ожиданий. Идя на концерта проекта Painkiller, хотелось, чтобы голова разорвалась на мелкие кусочки. Череп цел. Но губы то и дело норовят вывести какой-нибудь мотив, похожий на саксофонный.
Клуб "Порт" полон многочисленными зрителями - патлатыми металлистами, бритыми мужичками в джинсовых куртках, девушках в немыслимах юбках. Ничего удивительно - то, что было авангардом в начале 90-х, теперь превратилось в целое движение. Теперь Painkiller не одиноки в своей нише. Но ведь они были первыми! Разнообразие в публике - и общее томительное ожидание. Спустя сорок минут после того, как публику пустили в заведение, из-за двери в зал начинают слышаться звуки барабанов, баса и саксофона. Даже этот глухой микс обещает многое.
Пускают в зал. Чей-то голос рассказывает, что драммер Тацуо Йошида (Tatsuo Youshida) не первый раз в России (он выступал здесь с собственной группой Ruins и шведами Samla Mammas Manna), что все они прибыли в город извилистыми авиа-путями, что райдера у группы нет...

На сцене - три личности. Барабанщик Йошида, заменивший в реинкарнации проекта ударника Napalm Death Мика Харриса (Mick Harris) - в очках и футболке с огромными губами, басист Билл Лассвел (Bill Laswell) щеголяет в феске, а на Джоне Зорне (John Zorn) - широкие штаны защитного цвета. Джонни Аллен от авангарда.
Они начинают играть - и сначала музыка медленна, расплывчата и даже мила. Но темп убыстряется - и заканчивается психоделика. Ласвелл начинает использовать окружающие примочки, Зорновкий саксофон уже не поет, а ворчит и стонет...
Наверное, это джаз - потому что в сценическом варианте Painkiller можно легко разобрать на три составляющие. Безусловно, музыканты - виртуозы. Без башни и правил. Такие, что спокойно могут играть и вдвоем: сакс и бас забавляются с эмбиентом, ритм-секция углубляется в фанк и прочие танцевальные стили, а Зорн и Йошида просто-напросто насилуют чувства слушателей. Даже барабанное соло, стандартный, казалось бы, элемент джазового концерта, превращается в короткую зарисовку о сущности ярости.
Из дум-металла трио легко может перенестись в диско, которое через несколько секунд будет убито и закопано в шквале шума. Басист периодически снимает бас, чтобы, схватив ремень зубами, надеть его поудобнее. Изо рта саксофониста брызжет слюна - в самые светлые моменты она медленно течет из мундштука.

А публика практически не шевелится - но после каждой композиции ревет не хуже самого проекта. Два биса: во время первого Тацуо воет и шепчет в микрофон, пропуская вокал через эхо-эффекты. На втором музыканты играют в тот самый грайнд-кор, который их и прославил. Ощущение, что к одному уху подвесили гирю, а к другому - голубиное перо, а у самой головы сорвало резьбу.
Странно, но, простояв весь концерт у колонок, после не испытываешь никакого дискомфорта. Видимо, результаты часовая терапия шумом. Чудесная все-таки музыка. Лечебная.