KRAFTWERK  LA FORME

Представление об участниках Kraftwerk как о замороженных манекенах совершенно разбивается общительностью Ральфа Хюттера. Он не робот - он живой человек, который до сих пор увлечен идеями, которые принесли группе из Дюссельдорфа статус легенды.

Вообще-то Kraftwerk во время тура интервью не дают, а если верить, некоторым источникам, ничего подобного они не делали уже лет двадцать. После захватывающего концерта в петербургском ДС "Юбилейный" предложение подождать несколько минут было встречено, честно говоря, без особых надежд. Однако, чудеса все-таки бывают. Звонок на мобильник: "Можно немного пообщаться с Ральфом Хюттером". Немолодой, но очень бодро выглядящий музыкант отнюдь не выглядит уставшим, видимо катание на велосипеде позволяет поддерживать себя в хорошей форме. Представление об участниках Kraftwerk как о замороженных манекенах совершенно разбивается его общительностью. Глаза Ральфа Хюттера (Ralf Hutter) буквально светятся, когда он рассказывает о концепции "людей-машин" и технических сложностях. Он посмеивается над слухами о себе и, судя по всему, настолько сжился с творчеством Kraftwerk, что в его ответах непроизвольно появляются цитаты из песен. Десятиминутное интервью затягивается, да так, что в конце нас буквально приходится растаскивать. Ральф готов общаться дальше и дальше, и останавливает его только напоминание, о том, что группа опаздывает на поезд. Он не робот - он живой человек, который до сих пор увлечен идеями, которые принесли группе из Дюссельдорфа статус легенды.

М.: - Почему в последнем альбоме вы вернулись к идее двадцатилетней давности?
Р.: - Концепцию мы разработали с Флорианом и моим парижским другом Максимом Шмидтом где-то в 82-83-м году. Это должно было быть что-то вроде сценария фильма о "Tour de France", который охватывал бы все, что касалось гонки. Но тогда мы решили, что для начала выпустим сингл, а потом будет видно. В то же время у нас появилась новая идея - техно-поп - и мы стали писать музыку, ориентируясь на нее. В 2002 году в Париже - city de la musique - проходила выставка в Музее Музыки, где среди экспонатов были роботы. И мы в первый раз сыграли концерт, используя новую технику - лэптопы. Как раз тогда отмечалось столетие гонки "Tour de France", и нас осенило: наступил момент для того, чтобы доделать наш "сценарий". Мы работали над ним в течение года. И еще нас пригласили принять участие в велогонке. Мы смогли увидеть ее с вертолета и проехали на машине, которая шла прямо среди участников как раз за автомобилем директора гонки - он ездит в красном авто, а мы были в черном. Когда "Tour de France" финишировал в Париже, мы заканчивали запись на цифровую аппаратуру и микширование. Мы включили композиции "Vitamin" (напевает: "A B C D vitamin"), "La Forme", "Aerodynamic", которые существовали в "сценарии" еще в 83-м году как идеи, навеянные велогонками. Все было сложено вместе, как при монтаже фильма. При работе над альбомом мы использовали не только электронику, но и много необычных звуков, записанных вживую, например, звук движущегося велосипеда и шум ветра. В песне "Electro Cardio Gramm" вы можете услышать как бьется мое сердце.

М.: - На концерте вы играли музыку, пользуясь только лэптомами и минимумом клавишных инструментов. Это резко контрастирует с количеством оборудования, которое вы использовали в 70-80-х.
Р.: - Да, мы все сократили до минимума. А точнее сказать, трансформировали музыку Kraftwerk, которая была записана на студии "Kling-Klang" почти за тридцать пять лет. Мы перевели в цифровой формат все оргинальные звуки, с которыми работали. В то же время мы занимались цифровым ремастерингом всех основных альбомов Kraftwerk. Так что звуки, которые мы используем на концерте - это настоящие звуки аналоговых инструментов, фильтров, осцилляторов, которые были перенесены с пленки в компьютер. Теперь мы можем использовать, контролировать и микшировать все оригинальные звуки с лэптомпами и программами типа Cubase. Нам пришлось как следует поработать. Команда невелика, мы с моим партнером Флорианом Шнайдером работаем в нашей студии совершенно автономно и сами продюсируем все что делается на "Kling-Klang". Мы начали еще в 1970-м, и сейчас нам помогают звукоинженеры, а также Фриц Зильберт и Хенрик Шмитц. С Фрицем мы работаем около двадцати лет, а с Хенриком со времен "Man-Machine". Пришлось выполнить много очень тонкой работы, чтобы перевести в цифровой формат все звуки точно такими же, какими они были записаны. Именно это позволило нам провести сегодняшнее выступление в таком виде. Использование сэмплов, синклавиров, любых видов электронной звукообработки для нас развивалось постепенно. Мы до сих пор используем аналоговое оборудование. Во время нашего последнего тура в 98-м году, небольшой скоростной кругосветки, у нас еще была супертяжелая аналоговая техника - тонны аппаратуры и километры кабелей. Как же было трудно и дорого перевозить с места на место все это! Мы решили, что подобные выступления более продолжать невозможно и осуществили стопроцентный переход на цифровую технику. Для нас это был действительно радикальный шаг.

М.: - Сейчас Kraftwerk уже вошли в историю мировой музыки как одна из самых новаторских групп. А когда в 70-х вы записывали ваши композиции у вас было чувство того, что вы делаете нечто особенное?
Р.: - Да. Мы назвали себя Kraftwerk, "люди-машины", рабочие музыки. Как раз отсюда появилась идея роботов - (на довольно чистом русском) "я твой слуга, я твой работник". Вся концепция была подчинена объединению человека и машины. Я пою обычным человеческим голосом, мой партнер Флориан - синтезированным, мы используем программирование ритма, сэмплирование, секвенсоры: Для нас это было видением 70-х и начала 80-х, когда мы записывали альбом "Computer World". Хотя тогда у нас не было настоящих компьютеров, были "Atari". Мы использовали любую технику какую только могли: драм-машины, первые сэмплеры и даже калькуляторы - все что угодно.

М.: - После "Computer World" Kraftwerk в течение пяти лет не выпускали новых альбомов. Известно две версии относительно причин такого перерыва: одна - велосипедная авария, а другая - трудности с переходом на цифровой звук. Какая из них наиболее правдива?
Р.: - Определенно не велосипед. Я и в самом деле забыл шлем и попал в аварию. Но в больнице я провел всего лишь около пяти дней. Для кого-то эти пять дней растянулись до пяти недель, а то и до пяти лет. Одна английская газета написала, что у меня новая голова, немецкая газета написала, что у меня новые мозги, американская газета - что я умер, а итальянская - что я больше не могу есть спагетти. Большая часть статей была сочинена людьми, которым не хватало нормальной информации. На самом деле, мы были заняты переходом на цифровой звук и работали над концепцией "Tour de France". Потом мы решили, что лучше сначала выпустим альбом "Techno-pop" и занялись студийными экспериментами в этом направлении. Когда альбом был закончен, мы решили назвать его по последней композиции - "Electric Cafe", в последний момент эта идея нам более приглянулась. Но теперь, когда мы делаем переиздание Kraftwerk, будет использовано первоначальное название.

М.: - Как Kraftwerk пережили уход из группы Карла Бартоса и Вольфганга Флюра, с которыми были записаны лучшие работы группы?
Р.: - На разных этапах существования Kraftwerk у нас было несколько барабанщиков. Но все они участвовали на базе свободного сотрудничества, как и звукоинженеры, компьютерные техники, видеоинженеры, дизайнеры, фотографы, просто друзья, в конце концов. Было много разных барабанщиков, которые были задействованы в концертах, студийных записях. Процесс не останавливался и продолжается до сих пор.

М.: - Все эти годы во время выступлений вы неподвижно стоите в течение всего концерта. Вам никогда не хотелось подвигаться?
Р.: - Совсем нет. Мы просто очень сконцентрированы, я бы сравнил нашу работу с микрохирургией, с операциями на мозге. Маленькое движение при работе с машиной может привести к большим последствиям. Так что требуется абсолютная концентрация: одно нажатие на кнопку "мыши" сильно отражается на звуке, приходится все время себя контролировать. Это концепция "человек-машина".

М.: - Заметно, что Kraftwerk не очень часто устраивают большие концертные туры. Как проходят нынешние выступления?
Р.: - Мы решились на мировой тур через два года после концерта в Париже. Первый концерт был в Хельсинки, и он должен был проходить на ледовой арене. Было суперхолодно, за день до концерта во время репетиции поле еще было покрыто льдом и обогрев был отключен. Нам пришлось работать в термокостюмах, шапках и перчатках. На следующий день, когда пришли зрители, все было нормально, но стоило только подумать, как же было холодно двадцать четыре часа назад, пар валил изо рта... Думаю, что мы выглядели как настоящие паровые машины (смеется). Тур продолжился в Скандинавии, Японии, Англии, странах Бенeлюкса, Франции, Германии - в нашей стране мы играли впервые с 91-го года. Потом - Соединенные Штаты, Италия, после концертов в России будут несколько фестивалей в Испании и Скандинавии, а осенью мы планируем выступить в Южной Америке - Рио и Мехико-сити.

М.: - Российским поклонникам Kraftwerk пришлось ждать едва ли не тридцать лет...
Р.: - Мы и раньше пытались найти контакт с местными организаторами концертов, но это было невозможно. В 81-м году мы впервые играли в странах Восточного блока. Хотя у нас получилось устроить концерты в Польше и Венгрии, нас не пустили ГДР и Чехословакию. Только в 91-м году мы в первый раз попали в Словению, а потом еще раз в Варшаву и Будапешт, и в первый раз в Чехию, Литву и Эстонию. Так что мы едем на "Транс-Европейском Экспрессе" через новое европейское сообщество. И вот, наконец мы в Петербурге, а ночью отправимся на - как называется этот поезд? - "Красной Стреле" в Москву.

М.: - Что сейчас слушают участники Kraftwerk?
Р.: - Электро, техно, много электронной музыки, ходим в клубы, устраиваем там "танцы роботов". Слушаем наших друзей, таких, например, как Underground Resistance из Детройта - music-city, USA, техно-города, подобного Дюссельдорфу. Думаю, между ними существует духовная связь.

Автор благодарит компанию "Светлая Музыка" за содействие.

25.06.2004, Макс ХАГЕН (ЗВУКИ РУ)