MAGELLAN  Impossible Figures

Название вызывает в пямяти старую карикатуру: столярная мастерская, на верстаке громоздятся невозможные фигуры из тех, что любили рисовать Usher и другие мастера оптической иллюзии, а в углу валяется совершенно пьяный столяр. Правда, под выдержанной в "сюрных" тонах обложкой нового альбома группы Magellan ничего такого не сокрыто. У этой группы, как обычно, все предельно серьезно.
Альбом состоит из традиционно длинных песен, скрепленных коротенькими инструментальными зарисовками. Надо понимать, в "прогрессивном" роке композиция с вокалом, длящаяся менее мяти минут - это не "true". Хотя местами именно в миниатюрах группы кроется особая прелесть, в то время, как иные ее эпические сочинения претензий на глобальность совершенно не оправдывают.
После короткой, динамичной, тревожной и многообещающей интродукции "Gorilla With A Pitchfork" десятиминутный эпик "Killer Of Hope" со всеми его клавишными взбулькиваниями, радиошумами, ритмическими переходами, хорами и перегруженным лидер-вокалом просто "не работает" - нет здесь ни особой верности старым традициям, ни до сих пор ожидаемых от прогрессивного рока новаторских находок. Лишь вспоминается, что столь же сложню ритмическую структуру имела недавняя "Eat You Alive" работы, извините за выражение, Limp Bizkit, а единственный по-настоящему яркий мелодический подъем еще в пионерском детстве был услышан на виниловой лепешке Давида Тухманова "По Волне Моей Памяти". Совсем уж непонятно, зачем третьим номером поставлена фортепианная миниатюра И. С. Баха, сыгранная с ученическим усердием, да к тому же еще и не имеющим прямого отношения к группе сессионным пианистом.
Зато на "Late For Church" наступает долгожданное просветление. По крайней мере, здесь слагающие песню разнородные элементы скреплены понадежнее и производят впечателение цельной и жизнеспособной субстанции, а не очередного детища работы д-ра Франкенштейна, коих в современном роке и так полно. Здесь же сильным и гибким становым хребтом композиции является околофанковый ритм. На такую выпуклую партию баса можно нанизать что угодно - и гнусаво скрежещущие нью-металлические гитары, и трэшевые ударные проходы, и ледяные атмосферные клавиши. Следующая интерлюдия "Confessor's Overture" в достаточной степени разнообразна и насыщена по звучанию, хотя и вызывает неизбежные параллели с трудами Кита Эмерсона (Keith Emerson). А вот "Hymn For A Heathen" - явно не "true". И не потому, что ее длина - всего три минуты, а потому, что по этим огородам уже лазили Yes. Причем всех составов.
Самое же противоречивое произведение на альбоме - "A World Groove", рискованное в современном мире самим фактом своего существования политизированное заявление с массой сугубо музыкальных реверансов в адрес пестующего "world music" Питера Гэйбриэла (Peter Gabriel). Но - не получается у них Гейбриэл. Получается какое-то очень американское миротворчество с обязательным приглашением потусоваться всем миром в Диснейлэнде. В общем, мир, дружба, жвачка. С упором на последний ингридиент. Не верю! Идущая следом "Counterpoints" практически в нулину повторяет некоторые наработки Genesis периода "A Trick Of The Tail" - даже вокал Трента Гарднера (Trent Gardner) здесь до дрожи похож на манеру пения именно тогда запевшего Фила Коллинза (Phil Collins) - и неверие лишь услиливается. А завершается альбом песней "Feel The Cross" странноватым гибридом цеппелиновской акустики с индустриальным забоем в духе Die Krupps. Вот такой рок-н-ролл.
Помнится, в середине 70-х советский журнал "Музыкальная Жизнь" проходился по тогдашнему прогрессивному року в том смысле, что многим его представителям этого жанра подчас все равно, что играть - лишь бы выкладываться на пределе исполнительских возможностей. Печально, но к доброй половине материала "Impossible Figures" это тоже относится.