После того как, пройдя через боль и саморазрушение, Мариана Фейтфулл (Marianne Faithfull) перестала быть золотой девочкой 60-х и сменила тонкий-звонкий девичий голосок на стон встревоженной старухи - она стала только сильнее. Она деюбиторвала в 1964 году с песней, которую написал для нее Мик Джаггер (Mick Jagger). Теперь даже такие заслуженные деятели сцены как Ник Кейв (Nick Cave), Пи Джей Харви (PJ Harvey) и Деймон Олбарн (Damon Albarn) выглядят рядом с ней тимуровцами, которые принесли гостинцы ветерану. Они принесли ей свои творения, в которые вложили свою неповторимость - как неумелую вышивку, как выпиленного лобзиком петушка, как выжженный на доске силуэт грозного танка. И с благодарностью приняв их, она, конечно, не стала перепарывать вышивку, раскрашивать танк или зачищать шероховатый петушиный хвост. Она спела то, что принесли ей эти - молодые уже только для нее - яростные незнакомцы, подменяя своим вибрато их сильные голоса, своей тоской их отчаяние, своей мудростью - их надежду.
По сравнению с предыдущим опытом, альбомом 2002 года "Kissin' Time", где песни для нее написали Бек (Beck), Билли Корган (Billy Corgan) и Джарвис Кокер (Jarvis Cocker) из Pulp, к этому диску не прилепишь ярлык "постмодернистский поп". Авторство каждой композиции узнается с первых тактов. Восемь из десяти текстов написаны самой Фейтфулл, но ее стихи так органично освоены коллаборантами, что никакого внутреннего конфликта не замечаешь. Не замечаешь его даже тогда, когда Фейтфулл поет и вовсе не свою песню. Но ее интерпретация, например, "No Child Of Mine", уже записанной Харви на "Uh Huh Her", настолько личностна, наполнена таким новым смыслом, что может считаться самостоятельной композицией.
Неважно, неважно, зачем нам знать имена тех, кто писал ей песни, писал как будто для себя, подгоняя под особенности своей музыкальной фигуры. Она спела их, будто надев одежду с чужого плеча, ей неудобно в этой одежде, но что за беда - ей везде неудобно, стоит ли обращать внимание именно на это. И в нервном гитарном бое Полли, как она ее называет, Харви, (которая написала для альбома 5 песен) и в монотонном величии Кейва (даже, когда на записи "Desperanto" к ней присоединяются Bad Seeds) - царит ее голос, грубый, хриплый и одновременно нежный, больной и сильный. Неприкаянная долгожданная гостья на празднике в свою честь, она всегда готова с улыбкой сказать: "Знаешь, мы все умрем, дружок".
И закончить заглавную "Before the Poison"
No more to say
Nothing's coming my way
No You, no Me
No more, how can It be
Nowhere to run
Out of nowhere, poison
This is the end
What's left for you, my friend