Когда-то этот человек стоял у истоков Ленинграда, самозабвенно распевая о Лелях, Светах и о тех, "кто болеет за Зенит". Время полублатной полуакустики безвозвратно растворилось в вечности, уступив дорогу творчеству абсолютно новой формации. Оставив роль народного героя Шнурову, Вдовин, в свою очередь, не остался, как это часто бывает, по ту сторону рампы: полностью сконцентрировав свое внимание на электронной музыке, он превратился в весьма заметного клубного персонажа, чьи сеты частенько прорезают душную атмосферу самых модных клубов двух столиц.
Как известно из курса физики, наибольшей проникающей способностью обладает гамма-излучение, поэтому именно своей музыкальной гамма-подачей Вдовин с легкостью забирается в подсознание к любителям расслабиться под электронику.
Гитарные нью-эйджевые метаморфозы "Adventure Of Two Precious Hearts" и "Dreambox", красивый плач струнных на "My Favorite Track" и "Russian Sailors In Brazil", бодрящий поп-роковый напор "Neva's Prisoners", lo-fi цыганщина 21 века "Jypsy Band Goes Up To The Sky", аккордеон в дабовом дыму "Dub Of The Wind" и в ритмах бразильских карнавалов "White Samba", симбиоз эмбиента и биг-бита "A Man And A Woman", подобно пучку фотонов, проникают слушателю прямиком в мозг.
Квинтэссенция настроений и стилей, сплетенных в единый клубок, не дает скучать на протяжении всего альбома. Клубок этот, как упоминалось выше, состоит из расслабленного нью-эйджа, даба, электро-фанка, брейк-бита, каких-то забавных электронных идей из 80-х, с призрачным налетом самбы и фламенко и еще чего-то необъяснимого и странного... А налет питерской грусти превращает пластинку в лакомый кусок для музыкальных гурманов.
Слушая Вдовина, создается ощущение, что он безумно скучает по живой музыке - приятные замысловатые акустические и электрические гитарные вибрации, скрипка, виолончель, аккордеон гармонично вплелись в добрую половину треков "Gamma". Но, в то же время, синтезаторы давно стали неотъемлемой частью его жизни. Приятно радует, что совмещение живой и компьютерной составляющих творческого процесса произошло невероятно гладко и легко, не оставив места для язвительных уколов скептиков.