История, в которой больная японская девочка делала бумажных журавлей, чтобы выздороветь, закончилась печально - девочка умерла. Конечно, такому монстру как Дэйв Гэан (Dave Gahan) конструирующему свои взрослые игрушки из того, что есть под рукой, это не грозит. Да и в глазах истинных фэнов Depeche Mode он никогда не утратит свое лицо, но некоторые призрачные тени сомнения на счет его состоятельности в качестве большого артиста без помощи Мартина, все же заметны не вооруженным глазом.
Не сказать, чтоб сольное творение Гэана было таким уж и плохим. Альбом в целом интересный, разноплановый, так сказать, в мейнстриме, если бы не одно "но", которое заключается в том, что его автор - не какой-то там подающий надежды молодой музыкант, а одна из культовых фигур современной музыки последних двадцати лет. Для такой харизматической личности как Гэан - это три с натягом, и то - за былые, так сказать, заслуги. Первое, что бросается в глаза - чувство хита у Дэйва отсутствует напрочь: треки, в большинстве своем, скучны и не сияют особой оригинальностью.
Желание хоть как-то отличаться своей сольной работой от родного DM привело его к тому, что материал пластинки выполнен с некоторой оглядкой на творчество других не менее известных музыкальных персонажей.
Последние годы Гэан то тут, то там пытается позиционировать себя "звездой рок-н-ролла", что местами ему неплохо удается (не говоря уже про поведение на сцене). Поэтому следовало ожидать от него на "Paper Monsters" характерного гитарного рубилова и какого-никакого драйва. Получилось - ни рыба, ни мясо: вроде и электроники не много, но и живая музыка в руках Дэйва выглядит не столь эффектно.
В самых тяжелых вещах, типа "Dirty Sticky Floors" (в духе той же "Barrel Of A Gun") или "Bottle Living" (ну, чем не "I Feel You") господин музыкант явно не дорабатывает в плане вокала, все как-то очень слабенько, без всякого энтузиазма и рвения. Похоже, времена "Condemnation" для Дэйва ушли безвозвратно. Может силенок уже не хватает, а может полученный результат вполне его устраивает, и особого желания напрягаться - не возникает.
Поиграв от души на одной из лучших композиций альбома "Black and Blue Again" в Ника Кейва (Nick Cave) образца семилетней давности, времен "Let Love In", Гэан к концу трека плавно переходит от гитарной таинственности к мощному оркестровому симфонизму в духе "Live And Let Die" МакКартни (Paul McCartney), что впечатляет.
Электронно-акустическая пьеса "Stay" - одна из самых лирических песен пластинки, этот сентиментальный четырехминутный симбиоз A-HA, Питера Гэбриэла (Peter Gabriel) и все того же Мартина Гора (Martin Gore) во многом сглаживает углы "Paper Monsters", подтверждая истину - "красота спасет мир". Та же баллада "Bitter Apple" - вроде бы тоже ничего вещица, вся такая медленная, романтическая и возвышенная, но струнным оркестром сейчас трудно кого удивить, а без усилий скрипачей композиции просто не было. Струнным вообще отведена особая роль на диске: они звучат на львиной доле треков и порой они весьма успешно компенсируют отсутствие какой-либо достойной мелодии, скрашивая композиторские огрехи Дэйва.
Гэан на протяжении всего альбома вообще выглядит каким-то приторможенным, хотя, с таким же успехом, можно назвать его задумчивым и расслабленным. С другой стороны, он абсолютно гармоничен и спокоен в своем сегодняшнем образе, напрочь улетучилась былая нервозность, преследовавшая его последние годы. Это самое спокойствие и аморфность настораживает, а дальше-то что? Уйдет ли Дэйв с головой в сольное творчество, чтобы все-таки родить рано или поздно серьезную пластинку достойную своего имени, или же вновь, на радость поклонникам, станет таскать каштаны из костра руками Мартина? Не известно. Поживем - увидим.