После выхода в свет второго альбома Guano Apes как-то незаметно стали явлением, героями рока и законодателями музыкальных мод. А ведь ещё во времена "Proud Like A Dog" ещё имели место спекуляции на ту тему, что дескать, "Сандра Насич плоская и не такая симпатичная, как Ширли Мэнсон", а сама группа воспринималась не более, как "ещё один альтернативный проект с женским вокалом". Что же такого услышала публика на новом альбоме, выдержанном почти в том же стиле, что и предыдущий, да и оформленном в схожем стиле?
Да, в общем-то, всё тоже самое - музыку. Только теперь до народа наконец-то дошла её парадоксальная, как и всякое диалектическое единство, "обычная необычность". Оказалось, что вокалистка не просто орёт, как резаная, а гитаристы и ударник - не просто терзают свои инструменты почём зря.
Неброские по первому впечателнию гармонии песен на деле - головокружительно сложны в своём построении. Гитарно-барабанная молотилка оказывается до мельчайшего шороха аранжированной. Безумный неотшлифованный вокал - диковинным, но надёжным и послушным своей обладательнице инструментом. То, что сперва может показаться звуковым хаосом, находится под жёстким контролем музыкантов. Это особенно заметно на примере басиста Штефана Уде, способного выстраивать виртуозные ритмические орнаменты с забойной подачей. Да, созвучия великолепной баллады "Living In A Lie" или драматичного боевика "Mine All Mine" весьма непривычны и даже диковаты для уха, ритмический рисунок в "Gogan" сведет с ума и заставит запутаться в собственных ногах самого искушенного плясуна, а сам по себе редкий для альтернативщиков блюз в номере "Heaven" вовсе оказывается вывернутым наизнанку, но именно в этом-то и состоит суть настоящей альтернативы! И именно в этом - ценность группы для рока и музыки вообще. На сегодняшний день музыку группы невозможно приписать к какому-нибудь определённому стилю. Если вспомнить, большую часть групп первой величины отличало и отличает именно это.
Когда-то, задолго до появления группы, словосочетание "Guano Apes" применительно к рок-музыке употреблялось как пример очевидно нелепого названия - вроде нашей идеомы "заборостроительный завод". Что ж, похоже немецким мартышкам удалось уделать весь мир.