Комментируя решение большой американской группы R.E.M. разойтись — слово «распад» в этом случае почему-то кажется неуместно громким — легко поддаться искушению и провалиться в спекулятивную патетику. Дескать, они все сказали, и потому отказались от гастролей в поддержку последнего альбома, название которого «Collapse Into Now», равно как и волну переизданий ранних работ группы, тоже можно трактовать как предчувствие близкой кончины, упустив из виду то, что еще пару месяцев назад R.E.M. собирались записывать следующий альбом. А решение, если верить прощальному посланию музыкантов, очень будничное. Также буднично и тихо R.E.M. на протяжении своей карьеры вершили свои маленькие революции в музыке.

В самом деле, группе, в начале 90-х заигравшей эталонный стадионный рок, в прямом и переносном смыслах, были абсолютно чужды рок-н-ролльное позерство и китч, манерность и претенциозность. Группа, пересмотревшая фолк-рок и поженившая его с еще только нарождавшимся альтернативным роком, не превратилась в памятник собственному новаторству (пожинать его плоды отправилось совсем другое поколение — те же The Decemberists). R.E.M. понимали патриотизм не как вздернутый вверх кулак или размахивание звездно-полосатым флагом, но как бережное отношение к истории и традициям своей земли: в строчке «Давайте начнем новую страну» из «Cuyahoga», песни про отравленную химикатами древнюю реку, нет призыва к оружию, только осознание необходимости — так нужно сделать, другого выхода нет. Лирика Майкла Стайпа (Michael Stipe) 80-х пропитана «американой», Фолкнером и отчасти южной готикой, и тем не менее его сюжеты чаще всего считываются даже при незнании американской истории. Он не залезал в душу маленькому человеку, но оказывался рядом в нужный момент с оригинальной и очень точной метафорой: «Моя ночь окрашена в серый оттенка головной боли» («Daysleeper»).

Куда более критический момент для R.E.M. настал после ухода Билла Берри (Bill Berry) в 1997-ом, когда участники группы полгода не разговаривали друг с другом. Выходом из пике оказался крайне противоречивый (хотя на мой взгляд, превосходный и сильно недооцененный до сих пор) альбом «Up». Именно тогда, по мнению многих, что-то важное и сломалось. Дальнейшая история группы и правда похожа на затяжной тормозной путь, и тем удивительнее, что в конце 00-х ей удалось здорово встряхнуться. Что «Accelerate», что «Collapse Into Now» напоминают что угодно, только не лебединую песнь.

Один из моих любимых эпизодов из биографии R.E.M. случился в Нью-Йорке 80-х, где Стайп, неровно дышавший к местному творческому андеграунду (с тех времен сохранился своеобразный кавер на «Ghostrider» Suicide), как-то раз пересекся с Энди Уорхолом (Andy Warhol). «Чем ты занимаешься?» — спросил отец поп-арта. «Пою в группе», — ответил Стайп. «О! Так ты поп-звезда!» — обрадовался Уорхол. «Нет, я просто в группе пою», — сказал Стайп.

Вот так все просто в случае R.E.M. Один взгляд назад — и, ух ты, они были на сцене 31 год! If you believe, they put a man on the Moon.