Звуки побывали на московской и питерской презентациях альбома "Журнал живого", первого полноценного студийника Tequilajazzz за 7 лет, чтобы увидеть, как группа берет штурмом столицу и устраивает аттракцион неслыханной щедрости в родном городе.

Концерт Tequilajazzz вдруг оказался одним из тех мероприятий, где с самого начала до самого конца всё пошло хорошо. Методом дедукции (с одной стороны – обычная для "Б1" часовая задержка, с другой – дисциплинированность группы, которая вечно опаздывает на поезд) было решено идти в клуб к половине десятого. Это время всем хорошо, кроме того, что есть большой риск нарваться на очередь. С другой стороны, на дворе лето, народу в клубах нет, так что можно рискнуть. Риск себя оправдывает, перед "Б1" буквально ни одного человека – "ну вот", думается, "опять концерт с тремя калеками". Как бы ни так – давки внутри конечно нет, но клуб полон. Народу ровно столько, сколько нужно, чтобы словить кайф от концерта, почувствовав драйв от толпы, и при этом не испытывать дискомфорта от того, что соседи толкаются и ходят по ногам. Публика приятная и смирная – нет, это совсем не тот народ, который встречаешь, передвигаясь по городу из клуба в клуб в выходной, это те, что выбираются на концерты пару раз в год. Едва успеваем пробраться на любимое место, как группа выходит на сцену. Вот она, хвалёная дисциплинированность, с заявленного начала едва ли прошло полчаса. Одна из многих вещей, за которые я люблю Tequilajazzz – в том, что они, как истинные бойцы 90-х нарочито пренебрегают каким бы то ни было оформлением. Визуал на концерте сведен в буквально к нулю – четверо людей в чёрном в свете голубых и красных прожекторов играют на инструментах. Никаких декораций, никакого шоу, только музыка. Сразу же накатывают флэшбеки с питерского концерта Massive Attack – люди вышли на сцену и молча, даже не поздоровавшись, фигачат одну за одной новые песни. Не сказать, чтобы это был эксперимент на чистом сознании, все ж таки песни эти они уже и на концертах играли, да и четырехтрековый сэмплер с "Журнала живого" (в отличие от всей пластинки, которая ухитрилась не утечь) уже гуляет по сети, но всё равно ощущение новизны при восприятии доминирует. Публика притихла и внемлет, а звук просто потрясает – мне и в голову не приходило, что в этом ангаре можно добиться такой четкости. Вокал чуть впереди, но и инструментальная часть слышна превосходно. Музыканты не перебарщивают с напором, не глушат всех мощью и драйвом, а играют внимательно и разборчиво – слышно каждую партию, каждую ноту. Начинают с тяжелячка – "Нервы", эта песня хоть и была на промке, но не кажется знакомой – эффект неожиданности достигнут. "Катастрофа" с того же промо уже узнаётся, все-таки вещь куда более привязчивая. А вот "Понедельник" я слышу впервые, и эта песня тоже весьма и весьма хороша, а особенно красив инструментальный финал. Партии с "хорусом" звучат так, будто к нам ненадолго заявились New Order. Группа, видимо, задумала сыграть альбом полностью – еще одна незнакомая ранее песня ("Воздушний шар"), и я в очередной раз успеваю мысленно восхититься звуком. Новые песни чуть потяжелей и помрачней, чем диск "Выше осени", они скорее ближе к "150 миллиардам шагов" или "Целлулоиду", но звучат чуть более сложно и как-то взрослее – это не та музыка, под которую можно рубиться и устраивать слэм, это песни, чтобы в них вслушиваться. "Правило рек и дождей" с непростыми гармониями в эту идеологию отлично укладывается. А дальше "Текила" все-таки решает дать жару. Сначала "Радио", где фразу "Как-то так! Как-то так!" хором поют все, кроме Дусера, а потом идёт ударный блок хитов с нового альбома. Эти же песни, и, кажется, в таком же порядке, группа уже играла в январе в "Б2" и, вот он – хороший сонграйтинг, на второй раз они уже кажутся давно и хорошо знакомыми. Мрачнющий "Остров" с длиннющим вступлением (не пора ли писать инструментальный альбом?) через такой же пост-роковый запил, где Дусер шуршит палками для литавр, переходит в "Императора Африки". Стопроцентный текиловский хит с обилием текстуальных самоцитат ("Здесь моя империя, склянка и огонь" - может и саму "Склянку" сегодня сыграют?). Спустя почти сорок минут, Евгений Фёдоров решается-таки поговорить с публикой: "Спасибо, что терпеливо выдерживаете новые песни! Вот, мы снова здесь. Довелось тут недавно прочитать про нас одну вещь, сейчас даже попробую процитировать… После семилетнего отсутствия…" (зал гогочет) "интеллектуальные рокеры, как они… сами… себя называют, воссоединились на почве финансового и духовного (!) кризиса". Зал, разумеется, в полном экстазе. Музыканты сегодня непривычно строги и академичны – ни анекдотов от Дусера, ни обмена шутками с публикой, ни вытаскивания фанатов на "попеть", а вместо этого часто повторяемое чинное "благодарю вас!". Следом – жесткий рок-н-ролл про квадратуру круга; раззадоренная разговорами публика даже пробует порубиться под новую песню. А дальше – еще один свежий супербоевик "Два луча". Вот за что я люблю текиловские тексты, так это за их фонетичность, за то, как чётко и музыкально всё звучит. Федоров и компания – чуть ли не единственные, кому удаётся вписать в музыку хромой и непевучий русский. Вся эта череда из шипящих ("враЩаются лопаСТи, два луЧа") подходят их замысловатым аранжировкам как Найман Гринуэю. Блок из относительно свежего материала заканчивается позапрошлогодними "Берлином" и зажигалочной романтикой "Америки". Новый альбом – бомба! Стоило молчать семь лет, чтобы потом выпустить такое. Браво. "На этом всё", - радостно сообщает Фёдоров, - "ну с новыми песнями, разумеется". О том, что было потом, в принципе можно и не писать – да, группа еще больше часа подряд играла всеми любимые хиты. "Тишина и волшебство" превращалась в "Love Will Tear Us Apart", потом зал взрывался на "Кроме звезд", а злобные кричалки вроде "Пиратской", "Пистолета" (публика в нужном месте кричит "Ein Zwei Drei Vier" и Фёдоров показывает им поднятый большой палец) и "Никогда не вернусь" вызывали в первых рядах истерику. Но всё это происходит каждый концерт, а исполнение двенадцати подряд новых песен при стечении тысячи с лишним зрителей и на потрясающем звуке – вещь, которая случается, может быть, раз в жизни. Удачным вышел и финал – выйдя два раза на бис и исполнив народные хиты вроде "Бляхи-мухи" ("Этой песне в этом году исполнилось тридцать!"), "Темы прошлого лета" и "Зимнего солнца" с джазовым представлением группы, "Текила" закончила на задумчивой ноте – заключительным аккордом неожиданно стал "Пароль", который так и остался единственным сыгранным за сегодня треком с "Выше осени". Но это был первый и последний недостаток концерта. Ник Завриев

Новый альбом Tequilajazzz – из категории долгожданных. После "Выше осени" исходом из творческого кризиса могло стать либо открытие новых направлений, либо совершенствование наработок. "Журнал живого" - вариант второй. Это знакомая "Текила", своеобразное завершение цикла из четырех дисков. Презентация в Петербурге 21 июня – аттракцион невиданной щедрости. В предварительной продаже обычные билеты стоили 100 рублей! За несколько дней до официальной презентации 20-го июня случился солдаут, группа согласилась сыграть дополнительный гиг 21-го. Не удивительным кажется и то, что "Текила" выложила альбом в mp3 с максимальным битрейтом на официальном сайте. Довольно быстро проходишь с немаленькой очередью до входа, легкий досмотр, и ты уже внутри. Народу действительно много. Но это не мешает, при желании, перемещаться в зале – я побывал и у ограждений у сцены, и позади, рядом с VIP-трибуной. В Питере, между тем, неделю постоянно льют дожди – один такой начнется прямо после выступления длиной в 2 с половиной часа и остудит разгоряченную публику. Структура концерта продумана: сначала группа играет почти весь "Журнал живого" - возможно, для того они треками заранее поделились, чтобы народ не удивлялся. Вступили с "Нервов". Зрители пока лишь потихоньку разжевывают свежак, однако уже на "Воздушном шаре", идущего третьим номером, слушатели и басист выдают фирменное "Ух-ху", а я не выдерживаю и прыгаю в мош. Новые песни выстроены по знакомой схеме, перенесенной и на сцену – прямо в лоб бьет ритм-секция, а по бокам плетут кружева и строят стены шума гитары. При этом звучат они жестче, чем на пластинке. Правильно сравнить студийное и концертное звучание помогает отличный звук – лишь только в паре особо неудачных мест он расплывается, но и у самой сцены, и в дальних уголках все партии отлично различаются. Лирика в концертном варианте "ЖЖ" прорывается лишь в паре треков – на полуимпровизационном "Острове", где череп Федорова заливают красным светом, так, что видны все детали, - и на песне "Америки". "Два луча" звучат значительно лучше, чем на диске. "Берлин", оказывается, безусловный хит, горячо приветствуемый поклонниками. В конце условного первого отделения Федоров сообщает: "Таким образом, пластинка "Журнал Живого" была исполнена полностью". И, значит, ха, можно ее не покупать. "Кроме одной песни!". Простой перебор дает нам понять, что это "Танец". "Но мы ее выучим к следующему концерту. А пока что-нибудь из Кобзона!". И коллектив переходит к старому материалу, начав с "Тишины и волшебства". Странно, но почти ничего не звучит из "Выше осени", зато всячески поминается "Целлулоид" - аж 7 треков. Из хайлайтов второй части следует отметить бронебойное исполнение "Авиации и артиллерии" и яростную, хоть и немного сумбурную "Испанию". Перед "Лебединой Сталью" выясняется, что песню мужчины не очень-то могут, якобы, вспомнить. К этому времени настроение на сцене царит достаточно веселое. Более всех отрывается Константин Федоров, содержание нескольких песен передавший при помощи пантомим, а также исследовавший всю авансцену и потанцевавший у барабанов. На "Зимнем солнце" дурачества продолжаются - солнце изображаются палочками, а в spoken wоrd передают приветы девушкам из петроградского автобуса. Во время биса Евгений Владимирович отвечает на вопрос "А чего вы сегодня такие вялые?": "Так вчера Москву брали... Был важный выездной матч... А сегодня мы уже дома будем спать". В зале душно, довольно накурено, даже на спокойных сценах толпа носит радостных личностей на руках. Настроение – прямо как в одном маленьком подвальном клубе, где "Текила" каждый год дает традиционные концерты. Возможно, группа и была уставшей после "Б1" и ей не удалось выложиться на 100 процентов – но они старались. Изо всех сил. Те, кто старался получить удовольствие – тоже своего добился. Известная финальная связка – "Последняя" + "Пароль". И тут я вижу, что из-за ударных встает какой-то очень грустный Александр Воронов и тревожно бродит рядом с барабанами. Клянусь, мне виделось, что он сейчас всплакнет. Или, по крайней мере, хотелось, чтобы оно было так. Радиф Кашапов