"Больше никакого рок-н-ролла" - именно так называется новая песня группы "Сплин", которая на днях начинает ротироваться на радио. Накануне этого события Звуки.Ру побывали в новой питерской студии коллектива, взяли у лидера группы Александра Васильева эксклюзивное интервью и сделали вывод, что, несмотря на название композиции, рок-н-ролл был, есть и будет.

Звуки.Ru: - Александр, концертами в Краснодаре и в Москве в марте вы открыли сезон, начали весенний тур. Новую программу играете?
Александр Васильев: - У нас такая большая страна, что выпускаешь альбом, а потом два года с ним ездишь. Но нам надоедает одно и то же играть. Все время программа обновляется, либо старые песни какие-то выдергиваются, либо новые появляются. На концертах в Москве было четыре новые песни. Сейчас мы будем играть девять новых вещей и где-то двадцать старых. Все в миксе, вперемешку.

Звуки.Ru: - Ваша новая песня "Больше никакого рок-н-ролла" вот-вот появится на радио. Название не очень оптимистичное:
Александр: - Да нет, там нет ничего пессимистичного. "В этот мир ворваться, в этот мир влюбиться, в этот мир врубиться:". И потом иногда, если ты в чем-то останавливаешься, начинается позитив во всем остальном.

Звуки.Ru: - В период стабильности тоска по вечному идеалу не дает зажраться. Но когда кризис, и так тоскливо...
Александр: - То, про что Вы говорите, я называю тоской по мировой культуре. А из кризиса ты выбираешься исключительно тем, что работаешь постоянно. Как тьма спустилась над Петербургом в конце октября, мы девять вещей записали в своей новой студии. Неспеша вывели звук и добились того, что сейчас это звучит так, как никогда не звучало. Потому что была масса времени и появилась своя студия - мы ее год делали.

Звуки.Ru: - У "Сплина" сейчас классический рок-состав: гитары, бас, ударные, клавишные. Эксперименты с саундом продолжать планируете? Или флейты и скрипки больше не будет?
Александр: - Новая песня - это почти симфонический оркестр вначале, а потом быстрый речитатив. Я писал ее гораздо медленнее, а когда мы с группой собрались, стали играть, поняли, что нужно убыстрять. Она теперь в шквальном темпе идет, буквально обрушивается на слушателя. Но такова музыка 21 века: В этой вещи сыграл на скрипке Максим Иванов из "Торбы-На-Круче", причем он сыграл за десятерых. Получилось, будто целый оркестр звучит. У меня душа не нарадуется. Я бы с удовольствием расписал наши песни для симфонического оркестра.

Звуки.Ru: - К классике тянет?
Александр: - Больше к авангарду. Мне нравится модерновая классика - Эрик Сати. Он малоизвестный композитор, но на многих повлиял. Он всю жизнь играл в каком-то кафе и при этом был другом Дебюсси. О нем знал Скрябин. Музыка волшебная. Он каждые две четверти меняет тональность, переходит с мажора на минор, свободно скользит. Почти по-баховски, но с Бахом ничего общего, другое настроение, другая эпоха.

Звуки.Ru: - Говорят, что первый концерт, на который Вы попали в жизни, был концерт Машины времени. Видимо, Вы с особым чувством делали песню для их трибьюта?
Александр: - Да, это не легенда. Мы недавно записали одну вещь для трибьюта "Машины", она тоже шквальная получилась. Нам передали список песен, но я выбрал другую композицию, не затертую, ее знают немногие. Они ее не исполняли с конца 70-х годов. Мне нравится материал. Кому не ставлю, все думают, что это я написал. Мы ее сделали по-своему, в своем стиле.

Звуки.Ru: - Ваша песня на стихи Маяковского - эксперимент или пропаганда хорошей поэзии?
Александр: - Это стихотворение я знал с детства. Там поступь монументальная. Рифмы вывороченные такие. У него мозг работал за десятерых. Он очень яркий поэт, очень мощный. А музыкальная тема сидела у меня в голове три-четыре года, я пытался свой текст туда вписать. Никак не мог. А в какой-то момент взял Маяковского, и понял, что легло. Начало и середина у нас в миноре сыграны, что созвучно с текстом, там человек расстается с любимой. А в коде, чтобы не доводить себя и слушателей до отчаяния, тема сыграна в мажоре. Чтобы выровнять ситуацию...

Звуки.Ru: - Вам нравится, когда классиков перепевают?
Александр: - Когда советская эстрада берет русскую классику - это не стыкуется. Но бывают и удачные совпадения. У группы "Модест" есть сильные вещи на стихи Бродского. Демоническая группа. Для меня в первой десятке, а их почти никто не знает.

Звуки.Ru: - Песня для вас - исповедь, проповедь, диалог, монолог?
Александр: - Исповедь - это слишком, это что-то религиозное. Песня больше монолог.

Звуки.Ru: - Игра слов в Ваших текстах - это такая специальная задача: "герой на героине, героиня на героине"?
Александр: - Спасибо русскому языку за такую многослойную ассоциацию. Я просто беру русские слова. Не коверкаю, не меняю суффиксы и приставки. А тут возникают такие неожиданные смыслы. Это не вычислишь. Причем смысл догоняет слова, а не наоборот.

Звуки.Ru: - А вообще Вам важно, чтобы Вас слышали, или достаточно, чтобы слушали?
Александр: - Я не ставил перед собой такой вопрос. Просто в какой-то момент стал замечать, что людей становится все больше, концерты нам предлагают все чаще. И люди всё поют от начала до конца. У нас максимально живые инструменты максимально громко звучат. Максимально просто, но внутри произведения должна быть креза...

Звуки.Ru: - Вам больше нравится писать песни или играть концерты?
Александр: - Мы, прежде чем записывать песню, всегда играем ее на концерте. Отыгрываем, чтобы понять темп, тональность, надо ли вообще ее петь.

Звуки.Ru: - Кто-то на концерте разбивает гитары, поливается водой, рвет струны. У вас другой стиль: Александр: - Я специально струны не рву, но иногда они сами рвутся. В какой-то момент ничего уже не соображаешь, ты меняешь аккорды и только потом понимаешь, что все правильно, что все поменяли аккорды. Ты идешь, как серферы идут на одной волне. Вот так и надо. По идее, любая рок-группа именно так и играет.

Звуки.Ru: - Пожалуй, это сродни шаманству.
Александр: - Люди называют это шаманством, потому что не могут объяснить, откуда берется это общая энергия на всех. Если группа играет правильно, выясняется, что все играют с акцентами на определенные доли, с определенными громкостями, в какой-то момент это происходит автоматически, музыканты даже не задумываются. Они делают это бессознательно. Конечно, это напоминает шаманство. Безо всяких мухоморов ты впадаешь в транс.

Звуки.Ru: - Реально так прет от музыки, от творчества? А как же расхожая фраза про "героиновый бред"?
Александр: - У меня, слава Богу, нет ни одного знакомого, кто употреблял бы героин. Если ты ведешь себя правильно, к тебе подобная дрянь не пристает. Мы просто песни играем, и нам от этого хорошо.