The Prodigy - одна из самых успешных групп, которые взлетели на "альтернативной" волне. При этом коммерческого потенциала, заметного невооруженным глазом, у Лиама Хоулетта (Liam Howlett) и компании не было никогда. В радио формат они никогда толком не вписывались, музыку играли злую, однако народную любовь англичане снискали такую, что любой бойз-бенд или поп-дива позавидуют. В России этот культ принял масштабы уж совсем невероятные - по частоте появления своего лого на предметах одежды у представителей подрастающего поколения, Prodigy уже лет десять соперничают с Nirvana и героями русского рока, давно опередив традиционно культовых Depeche Mode. Поначалу этот фанатизм полностью заслонил собой саму музыку, однако сейчас, когда шумиха поулеглась, а сами музыканты затаились и пишут новый альбом, у нас есть шанс посмотреть свежим и незамутненным взглядом на один из самых ярких и противоречивых коллективов девяностых.

Всё началось с того, что начинающий электронщик Лиам Хоулетт, вооружившись недорогим сэмплером, записал несколько танцевальных треков. Назвав свой проект в честь синтезатора Moog Prodigy, Хоулетт отправился искать издателя, и поиски привели его на молодой лейбл XL Recordings. XL ныне превратился в инди-гиганта: в их каталоге гордо красуются Radiohead, Sigur Ros, Basement Jaxx, Vampire Weekend и White Stripes, а тогда, в 1990-м, это был совсем еще начинающий лейбл, где хип-хоп соседствовал с набиравшей ход танцевальной электроникой. Послушав принесенную Хоулетом кассету, менеджер лейбла Ник Хокс (Nick Halkes) дал добро, и уже в феврале появилась на свет первая пластинка под названием "What Evil Lurks". Сейчас первое издание этой ЕР - сумасшедший раритет (даже заплатив большую сумму, вы рискуете нарваться на подделку). В юности Лиам увлекался хип-хопом и брейк-дансом и его первые музыкальные опыты были пропитаны именно этими влияниями. Первая сторона пластинки (треки "What Evil Lurks" и "We Gonna Rock") напоминала симбиоз раннего техно-рейва и позднего брейка (интересно, что Хоулетт, похоже, этих треков стесняется - ни одна из этих вещей не входила ни в одно из многочисленных сборников и переизданий). А вот на второй стороне уже прослушивался будущий "фирменный саунд". Первым клубным хитом Prodigy стал даже не "Everybody In A Place", впервые изданный именно на этом виниле, а красивая, но энергичная вещица "Android".

В танцевальной сцене Соединенного Королевства 1992-й стал как раз годом раскола - когда хаус начал потихоньку "огламуриваться" и уходить с опен-эйров в клубы, ответом ему стал "британский хардкор" - скоростная и рваная музыка, построенная на рваных барабанных петлях и басовых рифах, ускоренных "мультяшных" голосах и эйфорических фортепианных партиях. Всё это, разумеется, было сэмплированным - музыка клеилась из кусочков как лоскутное одеяло. Термин "хардкор" вскоре был узурпирован голландцами и немцами (у тех музыка и вправду была быстрее и тяжелее - так родился gabber), британцы в тот момент делали скорее "амфетаминовый брейкбит".

Prodigy смотрелись неплохо, но не были первооткрывателями. 4 Hero, SL2, Bizarre Inc, Altern8, T99 - все они делали подобное годом и даже двумя ранее. Однако в этой тусовке Хоулету быстро удалось стать одним из лидеров: уже второй сингл Prodigy "Charly" попал на третье место британского чарта. Причин успеха было две - узнаваемый сэмпл (в треке использовался фрагмент социальной рекламы для детей, где кот Чарли назидательно сообщал: "прежде чем куда-то идти, всегда говорите об этом маме") и яркое видео. Однако и тут Prodigy не выглядели пионерами - героями рейв-мейнстрима считались Smart E's и Urban Hype (многие ли помнят сейчас эти имена?).

От большинства конкурентов Prodigy отличало несколько важных качеств. Во-первых, Prodigy не были, подобно большинству техно-героев, студийным проектом интроверта-одиночки. Хоулетт с самого начала продумал возможность живых шоу - кроме него, отвечавшего за музыку, в группе был MC по имени Maxim и два эпатажных танцора Leeroy Thornhill и Keith Flint. Это, надо сказать, было довольно смелым по тем временам решением - держать в группе человека, никак не участвующего в музыкальном процессе, могли себе позволить разве что Happy Mondays, а уж целых двух: В первоначальном составе группы даже была девушка - Sharky тоже выполняла роль "шоу-герл", совмещая функции вокалистки и танцовщицы.

Во-вторых, в то время как большинство идолов рейв-сцены либо были "одноразовыми" проектами, либо выпускали новый материал спорадически, Хоулетт поставил Prodigy на регулярные рельсы. Группа записывалась, издавала новые треки и снимала клипы по вполне мейнстримовому графику - за несколькими синглами последовал альбом (и это в 1992-м, когда танцевальные продюсеры в один голос кричали, что единственный достойный носитель для такой музыки - виниловые двенадцатидюймовки). После альбома группа отправилась в тур, а потом, недолго думая, засела за запись второй полнометражной пластинки. В результате, к моменту выхода диска "Music For The Jilted Generation" Prodigy оказались не то, что первыми, а чуть ли единственными рейв героями, кто решил вернуться через два года с новым материалом.

Причин тому много - как объективных, так и случайных. Одни, подобно T99, канули в безвестность, другие (как Utah Saints) закопались в записи новых песен, третьи просто не заметили что сменилась эпоха - к началу 1994-го классический брейкбит как жанр уже не существовал. Prodigy вовремя преобразились из клубного проекта в рок-группу - их новая пластинка хоть и базировалась на брейкбите, звучала мощнее и серьезнее. Это был мрачный, злой и объединенный общей идеей альбом, в котором, несмотря на всю эту мрачность и серьезность, были хиты. Теперь вчерашние кид-рейверы именовали себя "электронным панком". По старым лекалам был скроен лишь один трек - построенный на сэмпле из хита Келли Чарльз (Kelly Charles) сингл "No Good". Но этой вещи удалось не только стать одним из самых ярких танцевальных треков года, но и добраться до мейнстримовой радио ротации. Альтернативный звук помог парням слегка пошуметь и на американском рынке - в Штатах альбом переиздал местный филиал Mute, диск даже умудрился попасть в Billboard 200.

Примерно тогда же Prodigy начали трансформироваться из культовой группы в популярную. Не миновал этот процесс и в Россию. Если в начале девяностых Хоулетт и компания регулярно звучали в танцевальных программах на радио (особенно усердствовали диджий Фонарёв (которого тогда еще звали Капитан Фанни) на "Максимуме" и Супер Алёна на "М-радио"), то "No Good" уже стал общепризнанным народным хитом. В результате, в декабре 95-го усилиями промоутера Евгения Жмакина (ЖЖ Was Here) The Prodigy дали два концерта в Москве. Шаг по тем временам был неслыханный - в Россию середины девяностых не хотели ехать даже диджеи третьего эшелона, не то что топовая английская группа. Однако Жмакину и компании каким-то образом удалось уговорить Хоулетта. Оба концерта проходили в ГЦКЗ "Россия", который организаторы, убрав стулья, превратили в импровизированный танцпол. В роли разогрева выступали DJ Dan и группа "Радиотранс". Но увы - плохая реклама, недешевые цены на билеты (25 долларов по меркам середины девяностых были приличной суммой), в результате в ночь первого концерта, в четверг, зал был практически пуст - собралось от силы человек 150. Сутки спустя, картина была получше, однако никаким аншлагом и не пахло.

Концерт, однако, впечатлял - и обилием нового материала (в Москве англичане сыграли, кажется, добрую половину альбома "Fat Of The Land", до выхода которого было еще полтора года), и самим действом. Кейт Флинт в образе Мефистофеля скакал по сцене и орал ("пел" или "читал рэп" здесь было бы неточным), да и без гитар с барабанами дело не обошлось. Выдвижение Флинта на роль фронтмена собственно и было главным признаком этой реинкарнации группы. Prodigy делали ставку на эпатаж. Хотя новые песни уже во всю игрались на концертах, а в марте вышел и новый сингл "Firestarter", альбом парни выпускать не торопились, постоянно нагнетая вокруг этого шумиху. В результате когда весной следующего года было объявлено о выходе "Fat Of The Land", среди фанатов он уже успел получить репутацию чего-то вроде "Китайской демократии" Guns 'N Roses. Однако вся эта шумиха оказалась хорошей пиар-кампанией. Успех пластинки был просто феноменальным - первые места в чартах 22 стран, включая США (теперь в Америке интересы группы представлял лейбл Мадонны Maverick) и Англию, где пластинка стала самым быстро продаваемым релизом в истории. Не в последую очередь помогло этому и то, что незадолго до выхода диска Prodigy наконец засветились в кино - "Voodoo People" и "One Love" попали в саундтрек к фильму "Хакеры".

За пристрастие к антиэстетике и эпатажу и умение этот эпатаж продавать Prodigy получили титул новых Sex Pistols. Их клипы попадали под множество ограничений к показу и жестко цензурировались, однако продвижению в чартах Хоулета сотоварищи это не мешало - синглы "Firestarter" и "Breathe" поднялись в UK на вершину, а "Smack My Bitch Up" добралась до восьмой строчки. Однако успех альбома был обоснован далеко не одной самоподачей, "Fat Of The Land" и впрямь был серьезной работой. Помимо хитовых "кричалок" здесь обнаруживался восьмидесятнический хип-хоп с вокалом рэппера Kool Keith ("Diesel Power"), кавер на калифорнийских альтернативщиков L7 ("Fuel My Fire") и даже дуэт с Криспианом Миллсом из Kula Shaker, где электронная красота ранних пластинок Prodigy органично сочеталась с психоделическим роком ("Narayan").

Примерно тогда же в мире началась мания "биг бита". Усилиями Prodigy, Chemical Brothers, Fatboy Slim, Junkie XL и еще нескольких артистов, брейкбит, замешанный на грязных гитарных рифах, стал главной клубной музыкой планеты. В этой ситуации Prodigy оказались универсальными солдатами - их треки пришлись по вкусу и клабберам, и потребителям мейнстрима, и многим любителям аггро-индастриала и всяческой альтернативной "жести" от Rage Against The Machine до Rammstein. Такую команду просто не мог не задействовать Голливуд - трек "Mindfields" попал в саундтрек к "Матрице", "Smack My Bitch Up" звучал в "Ангелах Чарли", а "Funky Shit" - в фильме "Сквозь горизонт".

В результате во второй раз Prodigy появились в Москве уже в ранге первой группы планеты и играли уже на манежной площади. Однако после мирового турне британцы надолго ушли в тень - группа оказалась раздавленной собственной славой. Хоулетт немного диджеил и даже записал достаточно успешный микс-CD "Dirtchamber Sessions", где мешал в кучу хип-хоп, винтажное электро, биг-бит и альтернативный рок. Экс-танцор Максим затеял сольный проект и даже имел определенный успех с синглом "Carmen Queasy" (дуэт с певицей Skin). Лерой Торнхилл тоже подался в диджеи, в общем парни решили друг от друга отдохнуть.

Вернуться к новому материалу было решено только в 2002-м, однако песня "Baby's Got A Temper" оказалась полным провалом. Сингл запомнился разве что скандалом - в тексте многократно упоминался седативный препарат рогипнол. Во всем же остальном это был замедленный в полтора раза "Firestarter". В этот момент всерьез показалось, что Prodigy конец. Однако в 2004-м британцы вернулись с новым альбомом. Фактически, "Always Outnumbered, Never Outgunned" был сольником Лиама Хоулетта - на альбоме не было слышно даже экс-фронтмена Кита Флинта, а Лерой Торнхилл и вовсе покинул коллектив. Зато Хоулетт привлек к записи целую армию звездных гостей от рэпперши Princess Superstar до Лиама Галлахера (Liam Gallagher). Дабы избежать обвинений в самокопировании, Хоулетт радикально изменил звуковую концепцию. На смену старым синтезаторам пришел "софт" (вся пластинка была сделана в программе Reason), и вместо привычного биг-бита альбом стал походить на "припанкованный" электроклэш. По меркам 2004-го звучание было модным, но у новой сцены уже были свои герои - среди электроклэшеров Prodigy своими не стали. Успехом "Fat Of The Land" не пахло и близко, однако первое место в британском чарте Prodigy отхватили с легкостью. Однако от ощущения, что перед нами совершенно другая группа и весь этот успех - инерция бренда, отделаться было невозможно. Самым ярким треком, оставшимся после этой пластинки, стал даже не оригинал, а ремикс - сделанная еще одним пришельцем из девяностых по имени Rex The Dog электро-версия песни "Girls" до сих пор периодически звучит в клубах.

Положение слегка поправил вышедший годом спустя юбилейный (к 15-летию группы) сборник лучших хитов "Their Law: The Singles 1990-2005". Неожиданным успехом стал ремикс "новых героев на старых" - drum & bass-версия трека "Voodoo People" от проекта Pendulum. Чтобы до конца отыграть тему "старого жира", группа еще и переиздала первые два альбома в двухдисковых deluxe-версиях, однако на этом старый багаж исчерпался окончательно. Однако не тот человек Лиам Хоулетт, чтобы сдаваться. Нынешняя ситуация в чем-то напоминает 1996-й. Новые песни уже готовы, их группа понемногу играет на концертах. С выпуском нового альбома Prodigy снова не торопятся, однако уже известно, что издавать они его собираются независимо, под маркой своего собственного лейбла Take Me To The Hospital. Получится ли у Лиама повторить или хотя бы приблизиться к успеху своих пластинок девяностых - большой вопрос, но новый релиз от таких личностей это всегда большая интрига.