NICK CAVE & THE BAD SEEDS  Nocturama

Предваряя выход этого альбома, самый мрачный рок-австралиец в мире сообщил, что его название трактуется как "место, в котором обитают ночные животные". Два спутника ночи - любовь и печаль, и в этом смысле любовная тема подана на альбоме крайне удачно: хотя несколько баллад в фортепианном сопровождении и не чужды пафоса и стремления к переосмыслению своего опыта, которые неизбежно появляются у всех людей, перешагнувших 45-летнюю отметку, они, тем не менее, музыкально легки и полны символизма.
Лирературный дар Ника Кейва очевиден для всех, кто читал его лирику и прозу. Бесхитростная обнаженность строк - тот порог откровенности и простоты, за которым - только хаос. Венчает эту тему "Still in Love", текст которой мог бы написать, помимо Кейва, лишь другой старый, траченный молью волчара с панковским прошлым: Игги Поп, к примеру.
В какой-то момент Кейв вспоминает и про социальную сторону своего творчества - и тогда на свет рождаются язвительные вещи типа "Dead Man in My Bed", отсылающая нас прямиком к альбому Let Love In (1994), или эпическое полотно "Baby, I'm On Fire", героями коего стали все иконы социума, на которые пал воспаленный взгляд автора. Текст полотна до боли напоминает "Представление" Иосифа Бродского.
Многие песни на пластинке спеты дуэтом или хором: с лидером легендарных The Saints Крисом Бэйли, членами The Bad Seeds и демоническими Blockheads. Послушайте только, как рычат сумасшедшие гитары Бликсы Баргельда и Мика Харви, проторившие дорогу крикам страсти и горечи в "Babe, I'm On Fire".
Явная находка альбома - новая роль скрипки Уоррена Эллиса: иногда скрипке отдается право самостоятельного "голоса" (""Bring It On"), а иногда - роль последнего напоминания о фольклорной природе очередной баллады, в которой акценты расставлены по законам совершенно другого жанра ("She Passed By My Window"). В "агрессивных" номерах скрипка не исчезает - просто здесь она ближе к совместным опытам Кейва и мастера О'Коннора.
Занимаясь навешиванием ярлыков на этот альбом, понимаешь, что все до боли знакомо: снова в подавляющем количестве (за счет заключительного номера, длиной в 14 минут) представлен пост-панк, немного баллад (где, как и в Murder Ballads, источником насилия является женская половина человечества), привычный упаднический нигилизм и постмодернистская поэзия.
"Я - кривой человек, и я иду кривым путем", - говорит Кейв. А мы робко идем по его следу...