MIGUEL  Принц-полукровка

"What’s Normal Anyway", самая пронзительная и я песня с нового альбома Мигеля Пиментеля, рассказывает о главной проблеме музыканта — невозможности быть до конца принятым ни обществом, ни собственными близкими, никем. Если отбросить в сторону личные переживания Мигеля и посмотреть на его биографию сторонним взглядом, то обнаружится, что "What’s Normal Anyway" — вещь сугубо правдивая. Мигель — действительно парадокс, про него легко сказать словами из известной песни Криса Кристофферсона "Pilgrim": "He’s a walking contradiction", "Он — ходячее противоречие". Выглядит как античный бог и откровенно работает на женскую аудиторию — и при этом встречается с одной и той же девушкой уже десять лет. Вырос в тихом, исторически портовом и разве что не захолустном по меркам Лос-Анджелеса районе Сан-Педро — и при этом воспитал в себе совершенно голливудскую харизму. Казался одним из многих — оказался одним из единиц.

Его первый альбом, "All I Want Is You", был хорошо скованной, но не самой выдающейся r'n'b-пластинкой, которую мало кто заметил. Продолжение, "Kaleidoscope Dream", намекало на то, что Мигель (Miguel) не прост — в бойких и столь же откровенно коммерческих песнях уже слышался как минимум прекрасный мелодист. На "Wildheart" Мигель раскрывается в полную силу — и дай всем нам Господь когда-нибудь раскрыться так же. С детства ставивший превыше всех Принса (Prince) и Джорджа Клинтона (George Clinton), Мигель оказался самым убедительным и лучшим продолжателем их дела — дела прощупывания и исследования той грани, на которой музыка "черная" соединяется с музыкой "белой". "Wildheart" — это облаченное в психоделическое марево гитар и синтезаторов чувственное r'n'b; музыка, столь же сравнимая с Фрэнком Оушеном (главным соперником Мигеля, судя по различным околомузыкальным скандалам), сколь и с группой Tame Impala. Просто послушайте, скажем, песню "Waves" — такой синергии двух всеамериканских культурных традиций Америка не слышала уже очень давно. Это не просто занятное эстетическое упражнение, а окончательное явление личности. Мигель — наполовину мексиканец, а наполовину — афро-американец, для него настолько же естественно быть полукровкой, насколько для Кендрика Ламара естественно быть черным. Прошедший через годы компромиссов с собственной сущностью, он наконец является нам самим собой. В этом смысле одновременно символично и парадоксально, что такая пластинка появляется аккурат сразу после того, как в США отгремели "прайды". Символично — потому что лучшего манифеста внутренней свободы в этом году еще не было. Парадоксально — потому что его автор оказывается гетеросексуальным мужчиной.

Но я бы все-таки не рискнул перехваливать "Wildheart". Да, это мощный, неожиданный, прилипчивый и — еще раз — свободный альбом, но, кажется, это только начало. Мигелю есть еще над чем поработать. Например, научиться столько же свободно относится к структуре своих песен, как он относится к самом себе, — и избавить свой сочинительский почерк от формального однообразия. Ему стоит внимательней относиться к тем, с кем он работает: появления рэпера Валея и Ленни Кравица в двух треках "Wildheart" похожи на маленькие катастрофы. Наверное, ему нужно избегать метафор вроде той, что сравнивает утренний секс с утренним кофе, — пошлей вещи придумать трудно. Но это все — мелкие придирки. Особенно смешно предъявлять их одному из тех немногих людей в большой, условно "биллбордовской" американской поп-музыке, кто может делать все, что хочет. Сколько их сейчас? Канье. Кендрик. Бейонсе. Оушн. Мигель.

Альбом "Wildheart" вышел 29 июня на RCA