FIRE ROOM  И пусть себе горит

К регулярному появлению в Москве активистов скандинавского фри-джаза все уже начали постепенно привыкать. Совсем недавно здесь играли Atomic, чуть раньше – ADA, The Thing, Free Fall и Vandermark Trio. Всё это (а также еще два-три десятка названий) – составы из одного «облака», образовавшегося вокруг небольшого, но крепкого ядра музыкантов. Туда входят барабанщик Пол Нильсен-Лав (Paal Nilssen-Love), контрабасист Ингебрит Хокер Флатен (Ingebrigt Håker Flaten), пианист Ховард Виик (Håvard Wiik) а также саксофонисты Матс Густафсон (Mats Gustafson) и Кен Вандермарк (Ken Vandermark), единственный в этой нордической компании посланец с родины джаза, то бишь из США.

В этом контексте приезд в Россию трио Fire Room вполне можно считать продолжением полюбившейся истории – снова Вандермарк, снова Пол Нильсен-Лав, уже почти местный. Уже их двоих было бы вполне достаточно, неинтересный концерт такая компания сыграть просто не может. Но в этот раз у авангардно-джазового коктейля появляется совсем новый ингредиент, шумовой. Отвечает за него третий участник Fire Room, норвежец Лассе Мархауг (Lasse Marhaug). Как и его приятели-джазмены, Лассе не чужд духа свободной импровизации, но выражает её по-своему. Его инструменты – электронные тон-генераторы, луп-станции и эффект-боксы, позволяющие максимально искорёжить звук, превратив в поток абразивного шума.

Как и подобает шумовику, дискография Лассе насчитывает десятки альбомов, причем он одинаково хорошо чувствует себя как в компании джазменов, так и в компании электронщиков, индустриальщиков и прочих экспериментаторов-модернистов. Мархауг водит дружбу с японскими шумовиками Merzbow и Aube, деятелем от дрон-эмбиента Кевином Друммом (Kevin Drumm) и австралийским экспериментатором Ореном Амбарчи (Oren Ambarchi), который, к слову, тоже выступает в Москве в начале июня. Мархауга ценят и любят издатели вроде норвежского Smalltown Supersound (а также его подразделения Smalltown Superjazz, где Лассе оказывается в той самой компании Вандермарка сотоварищи) и британского Touch, что никак не мешает ему промышлять всяким неформатом – лимитированными семидюймовками или малотиражными кассетами на лейблах вроде Komplott или Tapeworm.

В Fire Room Лассе Мархауг отвечает за саунд-дизайн. Гул, скрежет, шум всевозможных электрических «наводок» и рваные искаженные сэмплы – всё это он. Чуть сзади замысловатые ударные Нильсена-Лава (тот, как мы знаем, тоже не прочь поскрежетать и пошуршать, выступив в роли акустического шумовика-дизайнера), а на переднем плане – резкий, захлебывающийся саксофон Вандермарка. Суммарный результат звучит плотно, резко и порывисто – если это и помягче, чем The Thing, то совсем ненамного.

Fire Room
Москва, КЦ "Дом"
27 мая