ФЕСТИВАЛЬ  Электро-Механика: ...и одна девушка

Петербургский фестиваль «Электро-Механика» стал парадом артистов-одиночек, каждый из которых делал шоу в меру своих возможностей.

Петербургский фестиваль «Электро-Механика» стал парадом артистов-одиночек, каждый из которых делал шоу в меру своих возможностей. По славной традиции, количество публики к полуночи зашкаливало, хотя важные персоны выступали уже с 8 вечера.

Сет Oval был похож на лекцию. Маркус Попп (Markus Popp) напряженно вглядывался в ноутбук и ковырялся в немногочисленных девайсах. В какой-то момент он попросил зрителей сотворить ему несколько лупов, публика набежала, принялась «работать» с таким энтузиазмом, что их пришлось выгонять. Честно говоря, глитч Oval не претерпел каких-либо изменений за последние 10 лет – правда, теперь он выглядит и звучит, как милая камерная музыка с изящными спотыкающимися бликами-сэмплами. Когда появлялся чрезмерно правильный бит, казалось, что это компромисс со слушателем. Можно поставить галочку, что встреча с еще одним героем гороховского «Музпросвета» состоялась.

Дитер Мебиус (Dieter Moebius), выпустивший в этом году альбом "Ding", сидит за двумя cd-вертушками Pioneer и каким-то желтым прибором с ручками. Начав с размеренного, слегка укуренного хип-хоп-бита где-то на 60 ударов в минуту, он переходит к более быстрому, техноидному ритму, возвращается к неспешному темпу - кто-то даже пытался танцевать, хотя к какому-либо груву музыка не стремится. Поверх электронных барабанов прет бурлящая органическая лава синтезаторных фонов, словно из радиоприемника, явно раскручиваемых посредством фильтров. Порой проявлялся нехитрый, но зловещий бас, чтобы уступить место секвенсорным проигрышам и тевтоновским мелодиям из 70-х с залипающими кликами, как у предшественника на сцене. В какой-то момент действо начинает затягивать, фотографы перестают искать в сосредоточенной фигуре тени рок-звездности, и начинало казаться, что ты стоишь посреди студии в Берлине, а Стена еще не разрушена. А потом оказывается, что студия - всего лишь модель, а ты смотришь на нее в лупу.

На фоне отцов экспериментальщины забавно смотреть выступавшая в фойе питерская группа Ifwe, игравшая весьма мелодичные поп-треки с куплетами и припевами о том, что кто-то не умел танцевать, а ей это нравилось. Они немного нервно рылись в банках сэмплера, уточняли скорость бита, прежде чем начать очередной творение в честь ушедшего детства-любви-сновидения, а добродушный басист спокойно промахивался мимо долей. Что хорошо слушалось в добродушной обстановке "Стереолета", в этот раз казалось довольно ученическими поделками, словно демо The Smiths пытаются сыграть дети Моррисси (Morrissey) - хотя порой попадались очень лиричные и эмоциональные песни.

Неожиданно своим оказался француз Рауль Синье (Raoul Sinier). Уместив на подставке комп, звуковую карту и пульт, он извлекал из них жужжащую поп-музыку с темами в духе синти-попа, порой начинал петь высоким голосом, брался за гитару и добавлял практически стоунера. Перед ним танцевали женщины в платьях и с дредами (раста-причесок даже как-то было многовато на фестивале). Позже Синье продемонстрировал свои работы в области видео.

Даниэль Лопатин (Daniel Lopatin), он же Oneohtrix Point Never, работал на пару с виджеем Нейтом Бойсом (Nate Boyce), который то выдавал искаженные изображения из "Ну, погоди!", то какие-то трехмерные фигуры, то египетские письмена, а то и вовсе переливающиеся слова, типа "оборотни" или "удобрения". Вкупе с нетвердой музыкой русского американца видео производило жутковатый эффект - словно бы снится что-то дурное, но при этом хочется досмотреть до конца. Лопатин выдавал лирические клавишные пассажи, вклеивал в гул брейк-фрагменты и даже какие-то поп-козявки. Нью-эйдж легким движением разрушался, а эмбиентные полотна не хотели становиться просто фоном. Словом, эта музыка получалась гораздо более занятной, осмысленной и запутанной, чем у предшественников-столпов – по крайней мере, в ней чувствовалась мысль.

Украинец Younnat выступал с швейцарским человеком-проектом Mimetic. Харьковчанин, как известно, вместо сэмплера использует розетки, шурупы с зажимами, выключатели и тому подобное. Проблема у этой эффектной подачи только одна - один раз поняв, в чем фокус, уже не обращаешь на это внимание. Музыка при этом игралась весьма живая - резкое электро и добродушные 8 бит, публика, наконец, могла начать танцевать. Хотя количество ее зашкаливало - что, несомненно, хорошо.

Miiisha играет треки с дебютного альбома «22», заполняя время рваными аккордами-сэмплами и совершенно немелодично, но обаятельно крича в микрофон. Почему его не поставили на разогрев к Atari Teenage Riot?

Ночью фестиваль становится отчетливо танцевальным. На сцене появляется Shigeto и, по большей части, играет хип-хоповые темы с привкусом лаунджа и джаза, проводя большую часть сета за ударной установкой. Запустил партию, покрутил дилей, тут же сел за барабаны - и давай выдавать прямые, кривые, четные, нечетные рисунки. Наверное, японцы вообще не умеют плохо играть на ударных. Сочно!

Shigeto в конце выступления выразил респект DZA. Его московский коллега (бейсболка, толстовка, куртка) в качестве сэмплера использует геймпад розового цвета, что соответствует его музыке, где олдскульное электро и такой же олдскульный хип-хоп смешиваются с восьмибитными и прочими компьютерно-игровыми фразами. Треки Диззы достаточно просто устроены, но он так яростно мутузит кнопки на геймпаде, что вскоре зал заполняется людьми, которые выдают очень странные танцы, лишенные всяческих гендерных стереотипов. Вскоре музыка начинает усложняться - если первые треки можно было представить на "Сеге", то последние - уже на "Xbox". Под любую хорошо тренироваться приемам карате.

Бывший работник Ninja Tune, а теперь его артист Эмика (Emika) была не просто главнейшим хедлайнером – но и единственной выступавшей на фестивале девушкой. Брюнетка в черном платье, за клавишами Waldorf Blofeld, с резким макияжем и прической, она вначале казалась готичной девой, которая просто решила попеть под дабстеповые паттерны (этакая Zola Jesus из Бристоля). Энергетика ее не доходила, возможно, до последних рядов (да и голос не сразу пробился сквозь басы), но вблизи она, конечно, очаровывала. Начав с «Double Edge», Эмика заполняла зал мрачным грувом. После смиренной «3 Hours» («Ударь меня, куда хочешь, и я приму вину») ее уже хотелось пожалеть. В середине сета она исполнила свежий трек, посвященный городу, в котором она живет, Берлину – не без техно-звуков. А сет постепенно раскачивался, к мрачным ритмам и раскатистым низам добавились более позитивные, дошло чуть ли не до рагги, клавишные мелодии звучали все хитрее и хитрее. Впрочем, в основе все равно оставалась певица с хорошими песнями - но живущая в ногу с эпохой. Главное ведь - основа, верно?

А завершал ночь уже отметившийся в фойе бразилец Maga Bo - он просто крутил подряд электронную латиноамериканщину вперемешку с балканщиной, болливудщиной и прочим бути-шейкинг-музлом, заряжая публику перед встречей с метро.

28.11.2011, Радиф КАШАПОВ (ЗВУКИ РУ)