ФЕСТИВАЛЬ  Музэнерго: На сотом километре

Мало кто возьмется оспорить негласное мнение: проживание в столице (причем, не так даже важно, в какой именно) - гарантия пребывания в самом эпицентре культурной жизни, волшебная контрамарка в мир искусства. Мол, "куда если не к нам?". Тем не менее, это не совсем так - три раза в году самым интересным местом становится маленький наукоград Дубна. Здесь стартует джазовый фестиваль Музэнерго, путешествующий впоследствии аж по восьми городам страны и даже порой выбирающийся за ее пределы.

Звучит все хорошо, хоть фразы вроде "международный фестиваль" и список заявленных артистов поначалу никак не вселяют надежд. И если второе легко можно списать на собственное невежество, то от громких, но однотипных заявок уже замылился глаз - интернационалом нас уж точно не удивишь, пусть и за сто километров от Москвы. Впрочем, серьезность претензий подтверждается и порядковым номером мероприятия: в десятый раз за три года? Какая безумная команда возьмется за это дело? Да, такую аномалию точно стоит изучить поближе.
На месте оказывается, что пресловутая "команда" едва ли не целиком сводится к двум джазовым журналистам (по совместительству - авторам Звуков), перебравшимся подальше от Москвы и решивших прихватить с собой музыку. Краткий осмотр города показывает, что пункт назначения был выбран самый подходящий. Пока, правда, удивление только нарастает: видели мы разных энтузиастов - и тех, кто делает фестивали на море и в горах, попутно сопротивляясь милицейскому произволу, и тех, кто возит уникальных музыкантов ради десяти ценителей, но все они были связаны с либо нескрываемо субкультурной деятельностью, либо с сугубо развлекательным вещами — а тут джаз, организация глобального передвижного фестиваля, музыканты из самых разных стран. Думать, правда, скоро становится некогда — начинается познание по антиэкспликативному методу: с полным, то бишь, погружением.

Все три дня Музэнерго в Дубне проходят в здании местной администрации - помещении довольно старорежимном, что не может не радовать: при правильной работе со звуком советские ДК звучат в разы лучше любых концертных "новостроек". Первый день начался с молодого воронежского трансформера Happy 55, в этот раз выступившего минимальным составом: фортепиано и ударные. Своеобразность звучания Happy 55 не позволяет навесить на них жанровый ярлык — причем, если в записи верх порой берет избыточная эклектика, доходящая вплоть до нуаровых саундтреков в духе Blackfilm (хотя самих Happy 55 все чаще сравнивают с американским трио The Bad Plus), то живьем все стройно и последовательно. Музыканты уверенно держат ровный курс, играя мелодично и захватывающе, но вместе с тем и удерживается от излишних «красивостей», характерных для тех же The Bad Plus.

За не прилетевшего на фестиваль британского гитариста Лео Абрахамса (Leo Abrahams) отдувался участник каталонского этно-джаз квартета Kaulakau, Марк Эхэа (Marc Egea). Абрахамсу же не выдали визу - чем руководствуются люди в посольствах совершенно непонятно, тем более, что подобные случаи учащаются: вот и концерт бельгийского композитора Сильвена Шаво отменился по той же причине. Не хочется наговаривать на отсутствующего Лео, но кажется, что вряд ли его выступление могло быть сильнее того, что представил Эхэа, вышедший на сцену с колесной лирой и примочкой-лупером. Неожиданный набор инструментов для джазового фестиваля, пусть даже и столь смелого. Получается, тем не менее, отменно - колесная лира не самый частый гость в наших широтах, да и впредь мне доводилось видеть ее только в руках участников группы Общежитие, но там она использовалась совершенно другим образом: умножала закадровый гул, создавая своего рода акустический дрон. На такой манер Эхэа выдал лишь пару пассажей под конец, остальное время выжимая все соки из своего инструмента, ловко накладывая петли и создавая ритм хлопками. Концепция one-man band хороша со всех сторон — мобильность, музыкальность и увлекательное созидание композиции "в прямом эфире" . За примерами далеко ходить не надо — если блэк-металлические проекты и очаровательные японские уличные музыканты вам не указ, то есть и феноменально популярный рэпер Dub FX, работающий по той же схеме. Жаль только, что данное выступление Марк Эхэа оказалось неожиданным экспромтом - будем надеяться, что такое не в последний раз.

С вариациями на тему архаики и современности выступили Алан Блессин (Alain Blesing) и его жена турчанка Сенем Дийиджи (Senem Diyici). Алан некогда играл в таких уважаемых в среде ценителей прогрессив-рока командах, как Eskaton и Arsenal – сам, он, правда, о тех временах вспоминать не любит, но любопытно, как его формировавшаяся десятилетиями на самом непростом материале манера, выливается в создание минималистичных ориентальных зарисовок, где главную роль играет не его гитара, а могучий голос Сенем. Последняя, похоже, не на шутку увлеклась идеей превращения в музыкальный инструмент зрительного зала — по ее команде присутствующие то шуршали пальцами, то топали ногами — эффект любопытный, но все же заметно, что усилия по управлению публикой явно отрывают Сенем от пения.

Второй день приходится на субботу и в этот раз зал администрации полон. Пока не погас свет, можно попробовать рассмотреть посетителей. Что же, и тут успех: молодежи, пожалуй, половина, много красивых людей, многие приходят с детьми. Последнее, конечно, можно было бы счесть и минусом, но даже в самые ответственные моменты они вели себя весьма примерно. Начинается второй день с выступления самарского дуэта Fan (С): любопытный и приятный слуху симбиоз виолончели и фортепиано, но, пожалуй, излишне сентиментальный и рафинированный — хотя на разогреве у того же Сильвена Шаво Fan (C) смотрелись бы очень выигрышно. Полноценную программу представляют и Kaulakau – таких экспериментальных затей, как с "сольником" Эхэа, здесь нет и в помине. Все чинно — шалмей переговаривается с колесной лирой, мерно пульсирует контрабас, драматургически верно вступают ударные. Приятно и то, что, несмотря на необычный инструментальной состав, в музыке Kaulakau нет навязчивой привкуса "синтетической этники".

Выступление поляков Йоргоса Сколиаса и Бронислава Дужы (Jorgos Skolias & Bronislaw Duzy) призвано хорошенько встряхнуть зал — под яростные вскрики тромбона, шаманского вида Йоргос на разные голоса разделывает священные коровы джазовых стандартов. Исполнение экстатическое, беспрерывно вибрирующее, Йоргос беспрерывно размахивает единственной рукой и бросает в зал пламенные взгляды, переходит от русских стихов к столь же русскому по духу суахили, словом, весело и страшно — оптимальный вариант для большого джазового фестиваля, где есть место для такого обаятельного сумасшествия.

Закрывают второй день Музэнерго французы Interstellar Overdrive Trio, исполняющие, да-да, каверы на песни Сида Баррета. Сложно сказать, как бы отреагировал на такое сам Безумный Шляпник — но сам факт исполнения самых основ психоделического рока почти что академиками (один из участников IOT, Бруно Токанн, известный популяризатор, теоретик и легенда французской джазовой сцены) впечатляет. Звучат нетленки Баррета при этом ничуть не механистично — IOT взяли от его творчества главное, а именно - ту бесконечную внутреннюю свободу, которой отличались даже самые, на первый взгляд, неприглядные попевки Сида.

К третьему дню прослушанной живьем музыки хватает через край: в голове постоянно звучат обрывки выступлений. То, что город мы посмотреть толком не успеваем, но особого расстройства это не вызывает — возвращение сюда неминуемо. Заключительный вечер только укрепляет эту уверенность. На украинцев Acoustic Quartet, к сожалению, мне просто не хватило оперативной памяти: впечатления от коллектива остались положительные, но как-то уточнить их или вспомнить что-то конкретное никак не удается. А вот с семейным предприятием Ивана Смирнова все намного прозрачнее: это безумно виртоузное, местами даже захватывающее, но и, к сожалению, довольно пресное зрелище, где результат просто повисает в воздухе, апеллируя и к фламенко, и к року, и к джазу, но так толком и не добавляющий ничего к этим жанрам - после такого выступления хочется не купить альбом у музыкантов, а спросить о наличии образавательных видеокурсов.

Не перестаем удивляться умению организаторов подыскивать контрасты: следом за громогласным трио Ивана Смирнова, на сцену выходит скромная девушка, про которую никак не скажешь, что это, как ее охарактеризовали, "один из лучших голосов Канады". Впрочем, когда Сьенна Дален (Sienna Dahlen) берется за гитару и начинает петь, то сомнения испаряются: да, нас не обманули. Женская мелодраматическая песня — жанр настолько исхоженный, что основным в нем остается лишь искренность, умение передать слушателю свои чувства, а прочие изыски давно всем приелись. Сьенна умеет находить контакт с залом, войти в доверие, побаловать тех, кто ее впервые видит, новой и весьма сырой песней и получить за это многоминутные овации, но главное, все же — это ее голос. Под конец выступления Сьенна попыталась найти ему нестандартное применение, устроив джем с присоединившимся к ней Марком Эхэа, тем самым показав, что авангард ей не чужд, но и, так скажем, и не особо близок.

Пока сцену подготовливали для завершающего сета швейцарцев Plaistow, мы пытаемся еще раз оглядеться — все-таки, слишком уж необычен этот фестиваль. Необычен в благородном, старомодном смысле. Это мероприятие целиком и полностью про музыку, в то время как иные фестивали что только не делают, чтобы развлечь и, в конечном счете, отвлечь от музыки посетителя. Здесь же ничего такого нет, ни выставок, ни кинопоказов, ни финского реслинга — и это действенный намек: к такой музыке стоит относиться с максимальной ответственностью, боясь упустить что-то важное. Впрочем, самое важное мы так и не упустили — настоящим открытием фестиваля стал молодой, но подминающий все под себя швейцарский коллектив Plaistow. Играет трио такой сверхновый джаз, переходящий от абсолютной синтетической тишины к имитиации взрыва динамитной шашки на пиротехническом складе: с грохочущим басом, яростной атакой ударных — но главным здесь все же остается пианист Йохан Буркенез (Johann Bourquenez). Буркенез играет, перегнувшись над роялем, управляя звуком, он добивается эффекта схожего с дилеем и прочими сугубо, казалось бы, электронными средствами. Динамика и музыкальность происходящего заставляет ерзать в кресле — впервые за три дня приходится пожалеть, что фестиваль проходит в сидячем зале. Увиденного достаточно, чтобы понять, что Plaistow мы еще наверняка не раз увидим — музыканты идеально подпадают под формат культурного центра Дом, так что, шанс проследить их развитие у нас еще есть.

На этом Музэнерго не заканчивается — только его Дубнинское отделение. Впереди у организаторов и музыкантов еще бесконечные разъезды и приключения, концерты и мастер-классы в шести городах — а затем и следующее Музэнерго, и новые коллективы, новые места. И, будем надеяться, все больше людей в залах — основная проблема не в том, что у в России нет спроса на такую неклишированную музыку, почему же, он есть, а в том, что мало кто готов поверить, что подобное может происходить здесь и сейчас. И покуда оно происходит, пусть даже и вопреки всем обстоятельствам, жизнь тоже становится немножко лучше.