CHINAWOMAN  Китайская грамота

В ее песнях слышно далекое эхо эмигрантской тоски: фантомная боль патриота, которому отрезали родину, в них пересекается с горечью несбыточных девичьих мечт, но без напускной безнадежности иных инди-прожектеров — истории, рассказанные Chinawoman, заканчиваются предрассветной дрожью, обещанием нового дня.
И, если в разговоре о невероятно убедительном дебюте загадочной канадской певицы Chinawoman проскользнула мысль, что ее зыбкий собирательный образ не нуждается в уточнениях, то и теперь залезать с ботинками в этот тонкий мир было бы странно — творчество Мишель (так зовут нашу героиню) не ищет подходящих ярлыков и точек сопряжения с другими музыкантами, ее песни и ее голос говорят о своих корнях больше, чем бюрократическое анкетирование вроде "назовите 5 любимых альбомов и распишитесь в собственной вторичности". Но в тоже время, стоит отделить умышленную недосказанность от неизбежных искажений: когда слышишь голос из другого полушария, пусть даже и столь родной и близкий, все равно хочется переспросить, слишком уж велико расстояние, чтобы доверить все слуху. Да и к тому же, нам может быть хорошо и удобно с неразговорчивым, но интересным знакомым, которому неловко задать лишний вопрос, но когда придет время представить его своему кругу, то от каких-то предварительных расспросов не уберечься.
И это время пришло — на это намекает и название новой пластинки Мишель, "Show Me The Face". Хотя, здесь не обошлось и без уловок: вместо предполагаемой беседы тет-а-тет, Chinawoman подсовывает доверчивому слушателю зеркало, в котором отражается то, что не каждый решится увидеть. Если "Party Girl" был полон размытых намеков, утопленных в обще-европейском контексте (заторможенное диско, отмороженный синтипоп), то теперь Мишель, не таясь, заступила на заповедную территорию большого советского стиля в его лучших (читай — порядком дорисованных воображением) проявлениях. Вместе с тем, до "реконструкторских" игрищ дело не доходит — это не гимны, а элегии, спетые на могиле биполярного мира, впрочем, без каких-либо сантиментов по этому поводу, ведь в жизни юной девушки есть гораздо более весомые поводы для проявления чувств.
К счастью, мы можем продемонстрировать вышесказанное в действии — а затем предоставить слово самой Мишель, решившей выглянуть из-за кулис и рассказать о своих отношениях с инструментами, пластинками Вилли Токарева, голосе Александра Серова и вечеринках с друзьями:

Звуки.RU: Вы слышали что-нибудь о волне "новых советских" артистов, плавно подступающей к страницам модных российских журналов и к столичным клубам? Ваши песни прекрасно подошли бы под это определение — больше того, они с легкостью бы вытеснили все те неловкие подделки под большой советский стиль, что бытуют здесь. Среди вереницы российских и белорусских артистов вы все равно кажетесь самой "настоящей", хотя к историческому СССР имеете самое косвенное отношение. Как вам удается тянуть за эти тонкие ностальгические нити с такой удивительной точностью и пониманием?
Мишель: У меня есть догадка: все русские — мои ровесники — которых мне довелось встретить, были иммигрантами или детьми иммигрантов, как и я. Так вот, даже если они и могли частично разделить чувства родителей к их любимым русским песням, то, всё же, им лично эта музыка была не очень близка. Точно также как и те, кто был подростком в 80-е, никогда не наденет джинсы-варенки. Сейчас молодежь с охотой возрождает эту моду, но лишь потому что они ее не застали. Я же была не совсем нормальной – мне хотелось слушать эти песни снова и снова, целыми днями без остановки. Поэтому я выросла, с одной стороны, очень близко к советскому музыкальному наследию, а с другой — вне его, так что я могу позволить себе просто искренне развлекаться.

Звуки.RU: Интересно, что при этом вы избегаете медоточивых, задушевных интонаций, бывших общим местом советской эстрады, заменяя их совершенно ледяной подачей материала. Этому есть объяснение?
Мишель: Да, потому, что на наибольшее влияние на меня оказали именно мужские голоса. Я всегда немного подражала гулким, властным голосам — как у Александра Серова, например (правда, я никогда не ориентировалась именно на его интонации). С другой стороны, я делаю это в силу очевидных ограничений — если бы я могла чисто петь в такой манере, я бы, наверное, так и делала, но нет - и мне приходится придумывать что-то свое взамен.
К тому же, холодная и, как вы говорите, отстраненная манера пения лучше выдерживает проверку временем — даже спустя годы она звучит точно и верно. Но, пожалуй, все это может быстро наскучить и начать казаться невыносимо претенциозным, поэтому последнее время с больше склоняюсь к «страстной» манере исполнения.
Мой первый альбом вызывал двойственное ощущение — как будто в соседней комнате кто-то поет, но при этом ты знаешь, что там никого нет, пусто, голос доносится неизвестно откуда. На новой пластинке всё по-другому. Человек, который раньше прятался за ширмой, теперь время от времени выскакивает оттуда и носится по сцене совершенно голый. Может быть, если вы один раз увидите его задницу, вы начнете больше ценить лоскуты одежды.

Звуки.RU: Почему выпуск Show Me The Face занял столько времени?
Мишель: После выхода Party Girl я целый год перемещалась по западному побережью Канады и США и в течении этого времени ничего не писала. Потом было лето и мимолетные увлечения – привет, отвлекающий фактор! Но после всего этого я написала намного больше песен, чем это было перед Party Girl. Party Girl — это моя отправная точка, я не вынашивала эту пластинку на протяжении многих лет, у меня не было никакого опыта на тот момент. Это было мое Колумбово яйцо. И оно повисло в воздухе — ни тут, ни там. И после я могла только следовать проложенному пути, разбирая этот карточный домик, чтобы понять, что в нем лишнее, а что, все же, следует оставить.
Затем я написала очень много песен в разных стилях, раскрывая свою любовь к звучным драматическим балладам. Это как промывание желудка, освобождение от застоявшихся идей. Спустя два года я решила, что пришло время запечатлеть это — так и появился Show Me The Face. Да, это по-прежнему "та самая" Chinawoman, но некоторые мдеи получили свое развитие.

Звуки.RU: Что вы находите в песнях Вилли Токарева, Александра Серова и Филиппа Киркорова? Я не раз замечал (конечно же, дерзко подглядывая за историей ваших просмотров на youtube) ваш интерес к этим исполнителям, в России считающимися одиозными и даже трэшевыми. Или именно эта, трэш-сторона их творчества, вас и интересует?
Мишель: В случае с Токаревым меня привлекают слова песен и юмор в них, сам «блатной стиль» в его интерпретации а также, как ни странно, продакшн его альбомов. Мы с отцом раньше часто ездили в Бостон, чтобы навестить родственников и ни одна поездка не обходилась без прослушивания В Шумном Балагане. Что касается Серова и Киркорова, то дело больше в их голосах, а также в мелодическом чутье и умении работать с публикой. Я бы не сказала, что это трэш, скорее это самое бесстыжее проявление эстрады — никакой утонченности, но и никакой самоиронии, только блестящие золотые одеяния и абсолютная бескомпромиссность во всем!

Звуки.RU:Тяжело ли прожить начинающему артисту вне уже сформировавшейся «сцены»? За редким исключением, музыканты либо образовывают свои ниши, либо присоединяются к уже имеющимся — так проще давать концерты и записывать альбомы, да и аудитория сразу расширяется в несколько раз. А что же случилось с Chinawoman?
Мишель: Когда-то я думала создать своего рода империю евро-трэша. Но потом поняла, что придется иметь слишком много возиться с "канцелярией". Так что мне лучше сосредоточиться на Chinawoman, как на своем особенном маленьком шоу, на своем уникальном личном опыте. Я думаю, что хорошая музыка определяет жанр, а не наоборот, и лучшие представители даже самых узких жанров все равно выходят на широкую аудиторию, а не замыкаются на поклонниках определенного направления. Люди знают ценность хорошей музыки и они смогут ее распознать в общем потоке. Так что, мне только этим и нужно заниматься — хорошей музыкой.

Звуки.RU: Признаться честно, даже сейчас, когда я задаю эти вопросы, я думаю, что Chinawoman — это прекрасный, но уж слишком призрачный, несбыточный проект, который вполне мог мне присниться — и ваша скупая биография это только подтверждает: всего-то несколько интервью, никакого промо, даже записей ваших концертов на youtube, где, казалось бы, давно уже есть всё, не сыскать. В Канаде есть много куда менее самобытных и интересных исполнителей, но вокруг них создается гораздо больше шумихи — а в вашем случае, инкогнито и настоятельное отгораживание от мира стало чуть ли не больше чем образом жизни. Почему так получилось?
Мишель: Я до сих пор считаю себя новичком, поэтому инкогнито это не результат сознательного выбора, а следствие того, что я еще ищу свой путь в музыку. Я из числа тех музыкантов, кто пишется в спальне: сейчас я пытаюсь найти дверь, выход из этой спальни, попутно подыскивая парные носки. Если взять тех, кто создает вокруг себя шумиху и рассмотреть их поближе, то вы увидите, что это совсем не такие молодые музыканты, как кажется — скорее всего, настоящий гвалт поднимется только с выходом их третьего или четвертого альбома либо же с образованием новой группы и т.п. Поэтому, я считаю, что Party Girl, который был не более чем домашней записью самых первых моих песен, очень неплохо сработал, учитывая отсутствие у меня какого-либо опыта или привязки к уже раскрученным тенденциям. Я думаю, что со временем отдача будет только увеличиваться. Моя цель — донести свои песни до тех, кто окажется способен на них отозваться. Если в деревне есть милашка, это еще не значит, что она должна переспать со всей округой. Пусть она выбирает тех, кто ей по душе!

Звуки.RU: Судя по моим друзьям (я не могу вспомнить ни одну вечеринку за последнюю пару лет, когда бы мы не ставили вашу песню Russian Ballerina и не оттаптывали бы яростно под нее друг другу ноги), любительским клипам и ротации на радио, вашей самой успешной песней стал хит про «русскую балерину». Но ведь это самая нетипичная вещь в вашем репертуаре. Почему бы не записать нечто подобное, более танцевальное и быстрое, чем то, что можно услышать на Show Me The Face?
Мишель: Это потрясающе. Я нахожу удивительным, что я могу записать песню дома, а люди на другом конце планеты будут танцевать под нее, а я даже и знать-то об этом не буду. Честно говоря, когда Russian Ballerina еще только записывалась, то она мне не шибко нравилась, но я решила все-таки ее закончить, потому что это был подарок маме и я знала, что это в ее вкусе. Это было слишком просто, слишком очевидно (оказывается, это хороший рецепт для песни! Надо запомнить!), но с тех пор она мне стала нравится намного больше. И да, сейчас я действительно больше расположена к быстрым, бодрым композициям. На Show Me The Face я отыгралась за все свои мечты о громких мелодрамах, так что сейчас я хочу немного отдохнуть от подобной патетики. Я думаю, что эмоциональный накал в сочетании с живой и веселой музыкой составляют выигрышную комбинацию, так что чего-то подобного определенно стоит ждать от Chinawoman в будущем.

Звуки.RU: В своем майспейс блоге вы сказали по поводу выпуска Show Me The Face — «это конец второй главы». Что вы можете сказать о ней? И успели ли вы уже перевернуть страницу — вперед, к третьей главе?»
Мишель: Думаю, что я уже в как год нахожусь в третьей главе. Ведь стоит только заняться улучшением песен — добавить немного этого, убрать того, добавить ещё чего-нибудь, свести всё вместе и прочее — как оказывается, что у тебя уже борода в пол уперлась, а склероз съел все воспоминания, почему ты вообще решил написать эти песни!
Вторая глава была посвящена исследованию границ, созданных первым альбомом. Границ и дыр, проходов в них, намеренных или нет. Это напоминает танец — стоит заиграть музыке, как ваше тело начинает совершать движения автоматически, в определенной последовательности, безотчетно. И вот вы начинаете ломать этот танец, разбирать каждый свой шаг, каждый жест, чтобы понять, как этот танец устроен. А иначе вы так и будете всю жизнь плясать одну и ту же вшивую самбу. С другой стороны, я видела, как люди топчутся на месте в попытке раскрыть весь свой потенциал. Песни копятся в огромную кучу, но ни одна из них не кажется действительно стоящей. Поэтому я почувствовала, что для меня важно закончить этот период, вытащить все мелодраматические страсти наружу. В итоге я пришла к чему-то, что, я чувствую, подходит на роль второй главы в разворачивающейся на ваших глазах саге о Chinawoman!

Звуки.RU: Что в вашей жизни занимает второе место после музыки?
Мишель: Я не уверена, что могу поставить музыку на первое место. Или искусство вообще. Я думаю, что жизнь — сама по себе величайшая форма искусства. Хмельные летние деньки, проведенные с друзьями на пляже — разве может быть искусство выше этого? Музыка на втором.

Звуки.RU: Раз уж вы обращаетесь к наследию советской эстрады, то важен ли для вас вопрос аутентичности звучания? В те годы было создано немало занимательных инструментов — к звуку древних советских синтезаторов прибегали Franz Ferdinand и Coil. У вас нет таких же замыслов?
Мишель: Меня сложно назвать пуристом или же техногиком. Я только недавно начала обзаводиться качественными примочками, и то потому, что мне нужно выступать, а в этом случае они действительно имеют значение. Последние пять лет я постоянно куда-то переезжала, поэтому не могла таскать за собой все эти железяки, которыми обрастают другие музыканты. Именно поэтому я записывала все минимальными средствами, очень просто. Тем более, что я не привередлива и люблю вырываться за пределы тех ограничений, что ставит дешевое оборудование. Мне нравится выбивать все возможное из никчемного синтезатора и при этом больше внимания уделять песням и мелодиям, нежели саунду. Но, если я где-нибудь осяду, и обзаведусь достойным капиталом, то было бы неплохо приобрести парочку синтезаторов Moog...

Звуки.RU: Что случилось с прекрасной инструментальной пьесой «Victim's Charm»? Почему вы не включили ее в треклист Show Me The Face?
Мишель: Да, это замечательная вещь и я без всякой причины её выкинула. Больше того, это единственная моя композиция, которая мне по настоящему нравится и которую я могу слушать постоянно — потому что там нет моего голоса. Песни, вошедшие на Show Me The Face, похожи на саундтрек к какому-то грандиозному европейскому арт-хаусу, не думаю, что она будет с ними сочетаться. Но рано или поздно она окажется на какой-нибудь пластинке, не сомневайтесь!

Звуки.RU: В ваших песнях вы постоянно обращаетесь к кому-то, к кому же?
Мишель: Обычно к высоким блондинкам. Порой к невысоким брюнеткам. И к друзьям!

Звуки.RU: Как-то вы сказали, что источником вашего вдохновения является эмигрантская ностальгия — не находите ли вы такое положение слишком уж шатким и призрачным? Вы опираетесь на воспоминания других людей, воспоминания размытые и зачастую идущие в разрез c действительностью. Получается, что ваши песни проникнуты духом альтернативной истории, единожды прерванной и продолжавшейся исключительно в воспоминаниях, в воображении людей. Сейчас многие группы эксплуатируют романтический флер России и СССР, это заметно даже из названий современных коллективов: ¡Forward, Russia!, Meanwhile, Back in Communist Russia..., The Russian Futurists, Ghost of The Russian Empire и так далее. Вы занимаете похожую позицию или нет?

Мишель: Я всего лишь хотела сказать, что мои отношения с Россией больше связаны с эмигрантской мифологией, нежели чем с настоящими контактами с современной культурой. Не думаю, что мое восприятие России имеет хоть какое-то значение для слушателей, ведь я не пою о России. Я много переняла от советской песенной культуры — сам мелодический курс и большой стиль, его приемы и эстетику, но больше всего чувство, лежавшее в основе этих песен. Этот удивительный победный фатализм, лежащий в интонации певцов. Это нечто важнее даже самой музыки. Предметы песен и сам стиль могут и будут меняться, но слезы радости останутся навсегда.

Звуки.RU: В прошлом году вы опубликовали несведенные дорожки песни Party Girl на своей майспейс-страничке. Из этой затеи что-нибудь вышло? Вы слышали уже какие-то ремиксы? Может быть стоит дать этот материал известным музыканам, чтобы быть уверенной в результате?

Мишель: Один из диджей попросил у меня дорожки, но я ничего не слышала. До меня дошел слух, что кто-то еще играл ремикс на эту песню на какой-то вечеринке...который я тоже не слышала. Я уверена, что эта песня просто просит сделать на нее крутой ремикс. Но сейчас я больше склонна доверять естественному ходу событий — может быть кто-то влюбится в эту песню и вдохновится ей. Тогда, когда наступит нужный момент, мы все будет отплясывать до упада под Party Girl!

Звуки.RU: Все музыканты в чем-то схожи с родителями и когда столь желанное создание появляется на свет, они стремят сообщить всему миру насколько оно сообразительно, красиво и замечательно. Вы же не из их числа — даже после выхода Show Me The Face вы сохранили дежурное молчание. Не запираете ли вы тем самым свое дитя в подвале?

Мишель: Это правда, что я до сих пор не заставила себя написать автобиографию, чтобы хоть немного рассеять туман. Или пресс-релиз. Или сделать сексуальные фотографии. Или снять «правильное» видео (ну знаете — где я буду ползать по пустыне в коротеньком платьице).
Но я как раз собиралась скоро чем-нибудь из этого заняться. Эротическими фотографиями, например! Я просто хотела сделать альбом доступным для слушателей, а потом сделать небольшой перерыв и уже заняться раскруткой. К тому же, я нахожу самодеятельное промо чем-то невыносимым, читать это невозможно, да и писать о себе тоже не очень приятно. Поэтому я подумала — пусть люди услышат это и сами все для себя решат. Я верю во вкусы людей, верю в их разум, и в то, что усыпанные мерцающими блестками баннеры не смогли бы их подчинить.
Сейчас, когда я почти отошла от родов Show Me The Face, я найду силы взбодриться, приодеть это маленькое творение в лучшие вещички, собрать ему учебники, причесать и приготовить завтрак с собой в дорогу — и отпущу его заводить новых друзей, покуда я буду стоять сзади и светиться от гордости.

Альбом Show Me The Face доступен к прослушиванию на сайте Chinawoman